наши авиационные базы и танковые части, базы военного снаряжения, центры военного и авиационного производства. Его познакомили с самыми современными самолетами. Он присутствовал на учениях и испытаниях нового противотанкового оружия и был гостем на строительстве атомного центра».
Боннские реваншисты старались тщательно скрывать свою сделку с Тель-Авивом. «Для того чтобы замаскировать поставки, применялись различные обходные пути, — сообщала 20 февраля 1965 года газета „Франкфуртер альгемайне цайтунг“. — Частично снаряжение под другим наименованием поступало прямо в Израиль, частично корабли доставляли этот груз в другие страны, и там он перекочевывал на корабли, идущие в Израиль, частично третьи страны поставляли Израилю оружие, а счета на оплату направлялись в Бонн». Так было, например, когда Англия продала Израилю подводные лодки «Турпин» и «Тотем», а счета за них выставила ФРГ.
Об этих махинациях узнала, в конце концов, мировая общественность. Стремясь замять скандал, боннское правительство, устанавливая в мае 1965 года дипломатические отношения с Тель-Авивом, заявило, что недопоставленные Израилю военные материалы будут заменены товарами гражданского назначения. Но это был очередной обман. Выступая в Нью-Йорке, бывший статс-секретарь фон Эккардт проболтался, что «оставшееся по соглашению военное снаряжение для Израиля Бонн закажет у третьей стороны и заплатит за него». Как вскоре стало известно, третьей стороной оказались Соединенные Штаты Америки.
Еще в 1964 году западногерманская газета «Ди вельт» подчеркивала, что между Бонном и Тель-Авивом осуществляется тесное сотрудничество в области ядерных, а также биологических и химических исследований. С тех пор в западной печати все чаще стало мелькать название пустыни Негев. В этой жаркой, труднодоступной части района Израиля был построен атомный реактор «Димона». Здесь в обстановке полной секретности на протяжении ряда лет ведутся ядерные исследования. Израиль занимается ими в прочном контакте с боннскими реваншистами. Масштабы экспериментальных работ в пустыне Негев возрастают с каждым годом. Их координирует особый совет, который возглавил профессор Гентнер из Гейдельбергского института имени Макса Планка. Ему подчиняются десятки западногерманских ученых и 400 специалистов по производству оружия, которые ведут практические работы в Израиле. Только в атомном институте имени Вейцмана в Реховоте находятся 52 физика-атомника, командированных из ФРГ. А израильские ученые изучают технологию расщепления ядерных материалов в Карлсруэ и Гамбурге.
Известно, что Бонн формально заявил об отказе производить атомное оружие. Но благодаря тель-авивским экстремистам он получил возможность вести широкие экспериментальные работы в области производства ядерного оружия на полигонах Израиля. Доступ на них ФРГ получила, конечно, не даром. Ее правительство щедро финансирует ядерные эксперименты в пустыне Негев.
В мае 1966 года боннский канцлер Конрад Аденауэр вел в Тель-Авиве секретные переговоры с израильским премьер-министром Леви Эшколом и промышленными тузами. Комментируя их, канцлер подчеркнул: «Мы обо всем договорились с представителями промышленности и власти». Однако туман секретности вскоре рассеялся. В западной печати появились сенсационные сообщения о том, что престарелый Аденауэр совершил поездку за тридевять земель с целью завершить переговоры с израильскими экстремистами о создании «общей» ядерной бомбы, обещав им солидные кредиты для расширения атомного центра в пустыне Негев. Обещания тут же были подкреплены крупным задатком — боннский канцлер передал правителям Тель-Авива чек на «атомное сотрудничество» — 40 миллионов марок. Вскоре Израиль получил от ФРГ «на индустриальное развитие в пустыне Негев» еще 160 миллионов марок. А летом 1967 года, вскоре после израильской агрессии на Ближнем Востоке, посол Израиля в Бонне Бен-Натан и статс-секретарь министерства иностранных дел ФРГ Лар подписали соглашение о предоставлении Тель-Авиву очередного кредита «на научные цели».
Об их характере западногерманская газета «Хандельсблатт» писала: «Реактор в пустыне Негев, построенный с помощью наших специалистов, сейчас дает ежегодно около 8 килограммов ядерного горючего. Это означает, что каждые шесть месяцев Израиль может изготовлять одну атомную бомбу». Эта газета сообщала, что крупнейшие рейнско-рурские монополии планируют вложить в развитие ядерной промышленности Израиля до полумиллиарда долларов.
«Атомная ось Бонн — Тель-Авив, — подчеркивала газета „Нойес Дойчланд“ (ГДР), — чреватая опасностью не только для дела мира в Европе и на Ближнем Востоке, но и на всем земном шаре, стала реальностью. Даже западногерманские ученые признают: реактор в пустыне Негев способен производить чистый плутоний в количествах, вполне достаточных для создания нескольких атомных бомб». Это не скрывал и американский физик, «отец водородной бомбы» Эдвард Теллер. Выступая с речью в Сан-Франциско, он заявил, что Израиль ведет разработку атомного оружия. Теллер сказал, что он узнал об этом во время поездки в Израиль.
Помпезно встречали в Тель-Авиве другого боннского канцлера — Эрхарда. Звучали не только громкие речи о дружбе и сотрудничестве между ФРГ и Израилем. Высокому западногерманскому гостю в атомном институте даже присвоили почетное звание доктора наук. Еще бы: ведь боннские заправилы так заботятся о развитии ядерных исследований в Израиле! Не остался в долгу и бывший канцлер. — Он заверил, что ФРГ и впредь будет оказывать всяческую помощь Тель-Авиву.
Накануне израильской агрессии, в июне 1967 года, западногерманская печать на все лады расписывала военную мощь Тель-Авива. Газета «Ди вельт», например, за два дня до вероломного нападения Израиля на ОАР писала, что Израиль в сравнительно короткий срок, от 5 до 10 лет, может производить баллистические снаряды с ядерными боеголовками. Подталкивая израильских экстремистов к военным авантюрам, издания западногерманского газетного короля Шпрингера цинично указывали: «Небольшой авиации истребителей-бомбардировщиков с тактическими атомными бомбами было бы достаточно, чтобы действенно угрожать Дамаску, Бейруту, Каиру, Амману, нефтеносному району в Мосуле, дельтам Нила и Месопотамии».
Шпрингеровская пресса недвусмысленно подчеркивала, что Израиль смог бы «раздобыть необходимые средства с посторонней помощью». Кто же готов был оказать эту помощь? Конечно, Бонн! Ведь западногерманские реваншисты больше чем кто-либо другой заинтересованы в том, чтобы в Израиле наладили производство ядерного оружия. Тогда за свои деньги и они получат то, к чему давно рвутся, — атомные бомбы.
Вскоре после начала израильской агрессии западногерманское агентство ДПА распространило сообщение о том, что генеральный директор израильского научно-исследовательского института Амос Жалит сказал, что у него в сейфе находится вся необходимая документация для производства атомной бомбы. Тогда же генерал Моше Даян, запугивая арабские страны, заявил, что Израиль не остановится перед ее применением. «Мы будем защищать завоеванные нами земли всеми силами и не остановимся перед применением любых видов оружия уничтожения», — угрожал он.
Не нужно много доказывать, какой опасностью может оказаться ядерное оружие в руках тель-авивских экстремистов, непрерывно устраивающих военные провокации на Ближнем Востоке. Каждого, кому дорог мир, не может не беспокоить крепнущая атомная ось Бонн — Тель-Авив.
В марте 1967 года, за несколько месяцев до начала израильской агрессии, Бонн предоставил Тель-Авиву долгосрочную помощь в сумме двух миллиардов марок. А в июне
