Он поцеловал ее в висок. Люсинда не сопротивлялась, погруженная в свои мысли.
– Но Роксанна убежала, а Рэйвен поехал за ней…
– А разве Питер мог сделать это сам? Ведь у него сломана нога! Кроме того, Рэйвен и Роксанна вернутся со дня на день, и как только это произойдет, мы сыграем две свадьбы.
– Тебе не кажется, что Памеле и Питеру не стоит проводить так много времени вдвоем? – спросила Люсинда, глядя лорду Йену прямо в глаза.
Он поцеловал ее в нос.
– Почему бы и нет? Питеру нравится болтать с ней. Бедняга умер бы от скуки, если бы не общество этой милой девушки.
– Но я застала ее у него на коленях! Ее юбка была задрана и…
– Разве ты сама не говорила мне, что Памела оцарапала ногу, а Питер просто осматривал рану? Как он мог сделать это, не приподняв юбку?
Люсинда громко вздохнула и покачала головой:
– Ты не понимаешь.
– Это ты не понимаешь, – возразил лорд Йен. – Дорогая, Питер и Памела просто хорошие друзья. Это куда лучше, чем враждовать, как Рэйвен и Роксанна. Разве не так?
– Да, конечно, – задумчиво произнесла она.
– Дорогая, ты просишь моего совета, а потом не хочешь его слушать. Зачем ты просила меня поговорить с Питером, если не веришь тому, что он сказал?
– Нет, я верю. – Люсинда положила голову на плечо лорда Йена. – Я согласна считать Питера и Памелу друзьями, но ты упомянул Рэйвена и Роксанну… Их нет уже много дней. Мне кажется, они давно должны были вернуться.
– Роксанна – умная девочка, и характер у нее дай Бог. Скорее всего, Рэйвену пришлось потрудиться, чтобы найти ее. Но уверен, он ее уже нашел. – Лорд Йен погладил Люсинду по щеке.
– Наверное, ты прав. – Ее дыхание согревало его кожу. – Но кто знает, сумели ли они, наконец, поладить друг с другом. С ними все может случиться.
– Ничего с ними не случится. В худшем случае Рэйвен свяжет ее по рукам и ногам и привезет в Фортенголл. Она на него, конечно, рассердится, но это тоже неплохо.
– Почему?
– Потому что она будет так рада избавиться от Рэйвена, что пойдет замуж за Питера без малейшего колебания.
– Мне остается только молиться о том, чтобы все вышло, по-твоему. Дай Бог, чтобы ничто не помешало свадьбе.
– Ничто и не помешает, – заверил ее лорд Иен. – Я здесь хозяин, и все должно быть, по-моему.
Памела в ночной рубашке сидела на стуле в своей комнате и расчесывала волосы. Она готовилась ко сну, вспоминала прошедший день и улыбалась. Она немного устала, потому что целый день помогала леди Люсинде в домашних хлопотах. Это ей необычайно понравилось, хотя она не совсем понимала, почему вдруг ее будущая свекровь сама попросила ее о помощи, тогда как прежде все время отказывалась дать ей хоть какое-нибудь поручение. Возможно, леди Люсинда пошла на это, потому что была сильно занята младшими детьми. Во время ужина мальчики вели себя необычайно тихо. Они вообще как-то изменились, вернувшись из поездки вместе с отцом.
А еще Памела скучала по Питеру. Она заглянула к нему лишь на минуту ранним утром, а потом леди Люсинда заняла ее на целый день. Во время ужина Памела вела долгие разговоры с лордом Йеном и управляющим Фредериком. В результате у нее не осталось времени спеть Питеру песню, рассказать ему историю на ночь или принести поднос с ужином. Наверное, думала она, он мучается от скуки и чувствует себя покинутым.
Испытывая чувство вины, Памела взяла свечу и вышла из своей комнаты. В коридоре было пусто. Казалось, замок вымер и наполнен лишь светом потрескивающих факелов да ароматами недавно закончившегося ужина. Убедившись, что никто не увидит ее в ночной рубашке, Памела на цыпочках направилась к комнате Питера.
Он слышал, как она вошла. Целый день Питер прислушивался, не раздадутся ли за дверью ее легкие шаги.
– Питер? Ты еще не спишь?
Он хотел притвориться спящим, чтобы наказать ее за то, что она целый день игнорировала его, но не смог устоять перед желанием увидеть ее лицо.
– Да, – ответил он.
Памела приоткрыла дверь, которая заскрипела как несмазанное колесо, и заглянула в комнату.
– Я тебя разбудила? – Нет.
Памела осторожно вошла внутрь. Питер увидел ее через узкий просвет полога, и у него перехватило дыхание. Она была похожа на рождественского ангела: ее золотистые волосы спускались до самого пояса, а длинные рукава ночной рубашки закрывали руки до кончиков пальцев, в которых она держала свечу. Питер закрыл глаза и непроизвольно застонал.
– Питер? Тебе больно?
– Нет. Никогда еще не чувствовал себя лучше. Сейчас бы оседлать моего коня и отправиться куда-нибудь подальше.
– Ты говоришь как-то странно, – сказала Памела и тут же осеклась, увидев спящего на полу пажа.
– Не обращай на него внимания. Поверь мне, его не так-то просто разбудить.
– Но наши голоса…
– Даже если я буду дуть в рог у него над ухом, сомневаюсь, что это разбудит Уильяма.
Памела переступила через спящего мальчика, подошла к кровати и поставила свечу на стол.
– Ты на меня сердишься?
– Нет.
Леди Памела вызывала у него разнообразные чувства, но ни одно из них нельзя было назвать отрицательным.
– Нет, сердишься, и ты прав, – уверенно сказала она и, раздвинув полог, села на кровать. – Я все время была рядом с тобой, а сегодня не смогла. Прости.
– А что случилось?
– Я была очень занята, – радостно улыбнулась Памела. – Питер, твоя мать попросила меня помочь ей! Я так часто предлагала ей свою помощь, но она всегда отказывалась, а сегодня она обращалась со мной так, словно я ее родная дочь.
– Неужели? – Памела закивала.
– Леди Люсинда завалила меня поручениями.
– А что было вечером?
– О! – возбужденно воскликнула Памела. – Лорд Йен попросил меня остаться за столом с ним и управляющим Фредериком, хотя ужин уже закончился. Думаю, так как твоя мать была занята, он хотел немного побыть в женском обществе.
Питер потянул носом воздух и уловил легкий аромат вина, исходивший от Памелы.
– Моя мать плетет интриги, а лорд Йен ей в этом помогает, – уверенно заявил он.
– Интриги? Почему ты так решил?
– Памела, я уже говорил тебе, что дела в замке делаются и без твоего участия. Кроме того, это моя мать должна была сидеть за столом с графом и управляющим. Почему она ушла?
– Боюсь, твои младшие братья не совсем здоровы. Она занималась ими.
– Да? – Питер почувствовал, что ему становится стыдно за свои слова. Если Хью, Джемми и Джон заболели, то помощь Памелы действительно могла понадобиться.
Она кивнула ему и улыбнулась. Неожиданно Питер забыл обо всем на свете. Закрытая пологом кровать была похожа на палатку, в которой находились только они. Вдвоем, ночью, при свете луны. Он смотрел на ее нежное лицо, на контуры фигуры, просвечивавшие сквозь полупрозрачную тонкую ткань ночной рубашки, и чувствовал, как все замирает у него внутри.
