— Может, после боя вам всем к семейному психологу?
Я делаю шаг вперёд, высвобождая магию. Ветер поднимается вокруг меня, золотая вспышка вспыхивает над ладонями.
— Всё это должно было закончиться давно, Захар, — говорю я. — Но если ты так хочешь войны…
— Войны? — перебивает он, усмехаясь. — Нет, Демид. Это — твоя казнь.
И в этот момент небо разрывается. Огромная тень спускается сверху, и я слышу оглушительный рёв.
— О-о-о, — протяжно тянет Зир. — Кажется, кто-то призвал себе на помощь нечто… покрупнее.
Поднимаю голову.
Дракон.
Огненное зарево разрывает тьму, и грохот, словно сама земля решает встать на дыбы, потрясает округу.
С небес, оставляя за собой струи пламени, спускается чудовище — дракон, сверкающий чешуей, словно золото, в расплавленном серебре.
— Ну вот, — с раздражением в голосе протягиваю я, поправляя манжеты, заляпанные пеплом. — Опять кто-то вызвал конец света.
— Это не я! — немедленно пищит фамильяр Зир из своего укромного места подальше от баталий. — В этот раз точно не я!
Бросаю взгляд на брата.
Арсений уже вытащил меч и застыл в боевой стойке, губы его двигаются, вызывая магический щит.
Кирсан — магический воин — гигант с двуручным мечом, ухмыляется и сплёвывает на землю, готовый порубить кого угодно. Неразлучно рядом с ним материализуется Лея — магическая лучница, поднимает лук и щурится на цель.
Чувствую, как напряжение накатывает, словно первая волна перед штормом.
Дракон, разинув пасть, выдыхает столб пламени. Мы бросаемся врассыпную. Земля вокруг покрывается трещинами, дым поднимается к небу.
Я выхватываю клинок, сотканный из самой тьмы, и бросаюсь вперёд.
— Если умрёшь, оставь мне свои сапоги, — мрачно предлагает Зир. — Уж больно хороши.
Делаю выпад, но монстр отворачивает голову и лязгает зубами в дюйме от моего лица. Пламя пробегает по моему плащу, но ткань, пропитанная чарами, не горит.
— Лея! — кричу я. — Глаза!
Она уже поняла.
Её стрелы впиваются в голову дракона, однако магическая броня тварюги поглощает удар. Кирсан, зарычав, прыгает на спину чудовища, вонзая свой меч между пластин чешуи. Дракон ревёт, взмывая вверх, таща с собой нашего воина.
А затем я слышу другое.
Звук, заставляющий ледяные иглы пробежать по спине. Из-за стены, древней и покрытой тенями, появляются фигуры.
Снова. И снова.
Воины Мёртвых. Некроманты — Мария и её тётка Нина, уже колдуют, но этих теней слишком много. Они сочатся сквозь камень, тянутся к живым.
Мария, взмахнув рукой, высылает волну чёрного пламени. Несколько теней исчезают, но им на смену приходят новые.
Мы проигрываем?
В этот миг Кирсан, висевший на спине дракона, пронзает его шею клинком. Тварь взвывает, резко теряя высоту. Я бросаюсь вперёд, запуская заклинание, призванное пробить его броню. Лея стреляет, метя прямо в глаз.
Попадание!
Дракон заваливается на бок, падая. Я бросаюсь в сторону, избегая удара крылом, и в этот миг чувствую, как сзади тёмные тени протягивают ко мне руки.
Некроманты не успевают.
Чувствую ледяной захват на горле. Воины Мёртвых хватают меня, уводя во тьму. Мир перед глазами чернеет…
— Барон, ты куда⁈ — последний крик Зира разносится в воздухе, прежде чем меня затягивает во мрак.
Тьма давит. Густая, живая, жадная.
Она не просто окружает — она пытается проникнуть внутрь, растекается по венам, нашёптывает проклятия.
Я стою в самой её сердцевине, лицом к лицу с Главным Воином Мёртвых.
— Ты опоздал, — голос его как хруст ломаемых костей. — Захар почти победил.
Сжимаю кулаки, вены на руках вздуваются. Фамильные перстни Архиповых и Шумских полыхают призрачным светом — два рода, враждовавших веками, сейчас сошлись в одном теле.
Их сила пульсирует во мне, борясь, сливаясь, отторгая друг друга и в то же время наполняя меня.
Тень передо мной сгущается, вытесняя остатки света.
Высокая фигура, закованная в броню, с пустыми, но пылающими глазницами, сжимает в руках меч, чернее самой бездны.
Его клинок дышит смертью.
— Ты станешь пылью, —шипит он. — Как и твои предки.
— Брось, — зло улыбаюсь, сердце бьется в бешеном ритме. — Они, может, и пыль, но я тут. И я сильнее.
Бросаюсь вперёд.
Перстень Архиповых дает мне скорость, словно за плечами вырастают крылья. Первый удар Воин отбил легко. Второй — с усилием. Третий заставил его качнуться. Чувствую, как кровь рода Архиповых взывает к бою, жаждет триумфа.
Но тут же перстень Шумских пылает холодным пламенем — защитой, силой, расчетом. Он предупреждает- не будь самонадеянным.
Балансирую на грани, держа в руках ярость одной семьи и мудрость другой. Они боролись, но сейчас — стали моими союзниками.
Воин мёртвых ревет и наносит удар сверху. Ухожу в сторону, но лезвие чиркает по плечу. Кровь капает на землю и шипит.
Боль вспыхивает, но я только рычу и сжимаю крепче кулаки.
— Твои силы тебя же и разорвут.
Он поднимает меч — не просто оружие, а что-то большее, наполненное проклятьем.
— Ты медлишь, — хрипло усмехается он. — Силы рода разрывают тебя.
Стискиваю зубы, шагаю назад.
И тут появляется он. Страж рода Шумских, мой союзник, тот, кого мне оставил прапрадед Лев Шумской.
Высокий, в развевающемся плаще, с копьём, переливающимся древним серебром. Он бросается в бой, отвлекая противника, давая мне время собраться.
Но тут же появляется второй.
Страж рода Архиповых. Он чернее ночи, с глазами, напоминающими две бездонные ямы.
Но он на стороне деспота и самозванца Захара —выступает против меня!
Стражи родов сталкиваются в смертельной схватке — два древних защитника, служащие разным хозяевам.
Страж рода Архиповых атакует моего стража, и два древних воина вступают в свой вечный бой, от их ударов содрогается земля.
— Вот и все, — с издевкой бросает Главный Воин Мертвых. — Даже духи твоих предков сражаются не за тебя, а между собой. Ты даже своих духов подчинить не можешь.
Бесит он меня.
Вытираю кровь с губ, встаю ровно. Воздух вокруг меня сгущается.
Отступаю, оглядывая поле боя.
Стражи дерутся, не замечая меня, но я понимаю — если не возьму верх сейчас, не будет второго шанса. Закрываю глаза, сжимаю кулаки.
— Прекратите! — мой голос звучит громко, резонируя в самом воздухе. — Ваш спор давно мёртв, как и вы! Сейчас решается судьба рода!
Страж Шумских застывает. Страж Архиповых шагает назад, его пустые глаза смотрят на меня. Главный Воин Мертвых хмурится.
— Вы оба служите роду. А род — это я! — Голос мой прорезает тьму, как молния.
