— Я этого не говорила! — воскликнула Нелл.
Он пристально ее разглядывал. Она совсем еще ребенок, ей не больше шестнадцати. Вчерашнюю ночь он провел в постели Орхидеи, самой симпатичной, самой приятной и самой опытной девчонки из здешнего салуна. А эта тощая командирша, малышка в полотняных штанах и мужских ботинках, лезет в его дела!
— Проваливай! — нахмурился Лаки. — Не тебе указывать, что мне делать, а чего нет.
— Ладно, но кто-то же должен это сделать. — В ответ на его гнев в глазах Нелл тоже зажглись зеленые огоньки, а щеки раскраснелись. Она подбоченилась. — Они сказали истинную правду, ты слишком молод и… зелен, чтобы ехать с такими людьми, как Куинн Лесситер. Будь у тебя хоть капля мозгов, ты бы сам остался в городе и не увязывался бы за ними.
Лаки шагнул к Нэлл и угрожающе навис над ней. Он с удовольствием увидел, что ее глаза слегка расширились от испуга.
— Мне кажется, это совсем не твое дело, малышка. Я бы на твоем месте вернулся в магазин с отцом, а мужчинам дал бы заниматься своим делом. Я слыхал, Ли Кэмпбелл почти утащил тебя с собой в прошлый раз, когда заявился в город. Может, когда я с ним разберусь, ты будешь меня благодарить за то, что спишь спокойно!
— Я и так сплю прекрасно! — с вызовом ответила Нелл, но пришла ее очередь вспыхнуть как маков цвет. — Не волнуйся за меня, Лаки Джонсон! Лучше о себе позаботься, если хочешь остаться в живых.
Лаки с изумлением рассматривал Нелл.
— А чего ты-то так волнуешься? Только не говори мне, что пролила бы море слез от горя, схлопочи я пулю.
— Еще чего! Я пела бы песни и танцевала тустеп на твоей могиле! — бросила Нелл через плечо, отходя от него. — Давай, отправляйся, погибай. Посмотрим, приду ли я на твои похороны.
Лаки засмеялся, наблюдая, как она идет следом за отцом и Лесситерами, как ее длинная толстая черная коса извивается по спине, как ее бедра, обтянутые полотняными штанами, двигаются по-женски вызывающе, забавляя его еще больше.
Куинн загружал фургон и совещался с Джимом Тайлером. К Море подошла Элис Тайлер.
— Ваш муж ни секунды не колебался, — тихо сказала она, покачивая головой. — Он рисковал собственной жизнью, чтобы спасти меня. У меня дома четверо мальчуганов, старшенькому двенадцать. Я им нужна. Я никогда не забуду того, что ваш муж сделал сегодня для меня… и для них.
— Я благодарна Богу, что Куинн оказался рядом и смог вам помочь. — Мора вздрогнула. Она оглядела неприглядный городишко. Люди уже расходились и снова запирались в домах на крепкие засовы. — Когда мы решили сюда приехать, то думали, что Хоуп — безопасное, тихое место, подходящее для того, чтобы осесть здесь и поднимать семью. Но теперь…
— Семью? Вы хотите сказать, что малыш уже на подходе? — улыбнулась Элис.
Мора кивнула, ее губы расплылись в счастливой улыбке.
— Да, это правда. — Она заметила, что стоявшая поблизости Серина чуть было не задохнулась от негодования. Эта женщина не отставала от них с Куинном с самой перестрелки, она даже пошла с ними к магазину. Она не общалась ни с кем, кроме Куинна, но слушала все, что говорили вокруг.
Ясно, что она потрясена услышанной новостью.
— Еще несколько месяцев, — добавила Мора, стараясь не смотреть на Серину. — Но это правда, мы ждем прибавления семейства.
— Это замечательно! Еще одна причина для того, чтобы избавить наш городок от банды! — воскликнула Элис.
— Но преследование так опасно. — Мора не сводила взгляда с Куинна. Его лицо было сосредоточенным, он говорил с Джимом Тайлером и укладывал последние покупки в фургон.
От страха у Моры внутри все заледенело.
— Элис, разве вы не боитесь за своего мужа?
— Еще как боюсь! Но еще опасней жить под угрозой того, что банда может вернуться в любой момент и натворить такого… — Женщина повела плечами и поежилась. — Если никто не встанет у них на пути, они осмелеют и обнаглеют еще больше. Джим и шериф Оуэн уже пробовали выследить бандитов несколько месяцев назад, но не смогли напасть на их след. Однако теперь, когда ваш муж одного ранил, их можно будет разыскать по кровавым следам.
Мора с трудом перевела дыхание и кивнула:
— Будем надеяться. Хорошо, если бы у раненого и его брата не осталось шансов оказать сильное сопротивление.
— Ваш муж не захотел носить значок шерифа, — с легкой укоризной сказала Элис Тайлер и встретилась взглядом с Морой. — Но сейчас у всех только на него и надежда. Только он может избавить город от этих мерзавцев.
Оборачиваясь, чтобы посмотреть на Куинна, Мора согласилась с Элис. Та совершенно права. С первой минуты его появления в гостинице Дунканов она уже знала, что он может справиться с любой опасностью и бросить вызов судьбе. В нем нет бахвальства, как в молодом Лаки Джонсоне, лишь спокойная уверенность человека, знающего собственные возможности. Он мастерски владеет оружием и готов противостоять всему^ что возникнет у него на пути. Если Куинн принял решение положить конец господству банды Кэмпбеллов и избавить Хоуп от страшного террора, он не успокоится, пока не сделает этого.
И ничего ей с ним не поделать.
Через час Мора положила в кладовку свою последнюю покупку и попыталась успокоить взволнованно стучавшее сердце. Когда Куинн вошел в дом, отдав распоряжения Биллу Сондерсу, новому старшему работнику, которого он нанял, а также Тексу и Грейди, присланным Джимом Тайлером, она указала ему на две фляги на столе, полные воды.
— Я положила бутерброды, банки с фасолью, галеты и пакет кофе в твою седельную сумку. — Покусывая губы, она выглянула в окно. Вороной жеребец Гром рыл землю копытом, словно встревоженный отъездом. — Ты прямо сейчас уезжаешь?
— Да. — Он потянулся в угол, где висели полки с посудой, горшками и кастрюлями. Под ними у стены стояла винтовка. — Она заряжена. Ты знаешь, как ею пользоваться?
— Немного. — Мора осторожно осмотрела оружие. — Джадд мне однажды показывал, мне тогда было двенадцать. Но практики у меня никакой.
— Наверстаем, когда я вернусь, — мрачно пообещал он ей. — Сондерс и люди Тайлера будут следить за всем и начнут работу в загоне, пока меня не будет. Я распорядился, чтобы один из них находился неотлучно при доме. Ты не останешься одна, Мора.
— Я не боюсь, Куинн. — «Не боюсь за себя».
— Хорошо. Кэмпбеллы ничего не знают о тебе и об этом месте. Они понятия не имеют, что я теперь женат и устроился здесь, на ранчо «Шалфейнои луг», поэтому им невдомек искать здесь меня… или тебя. Но пока они на свободе, ты не должна оставаться одна.
Она отошла от него и, подойдя к столу, взялась за спинку стула.
— Не волнуйся обо мне. Это ты едешь навстречу опасности.
— Это моя работа, Мора, — коротко сказал Куинн. Он посмотрел на нее, поднял брови и добавил: — И я намерен ее продолжать. Это ничуть не опасней, чем отправиться убивать за деньги в Ларами.
— Не слишком-то утешает.
Куинн стиснул челюсть.
— Что случилось? Боишься, что я погибну и оставлю тебя на мели, без средств?
Комок застрял в горле Моры, ей стало трудно дышать, даже глотать. «Позволь ему так думать, — говорила она себе в отчаянии. — Позволь ему думать, что причина именно в этом».
— Не волнуйся, ангел. Я не собираюсь сыграть в ящик, прежде чем подниму это ранчо и оно станет приносить тебе прибыль.
— П-прекрасно. — Она подняла фляги с водой и подтолкнула их к нему. — Ведь мы не договаривались, что я одна стану заниматься этим ранчо. — Мора выдавила эти слова и задохнулась от волнения, а Куинн поставил фляги обратно на стол и обнял ее.
Его глаза были темными, как дым, когда он прижал ее к себе.
— Может, ты хочешь что-то получить, чтобы вспоминать меня?
— У меня уже есть кое-что, чтобы вспоминать тебя.
Напрасно она пыталась вырваться. Он был так близко, сильный и неотразимый.
— Кое-что еще. — Куинн сильно притянул ее к себе, обхватив мускулистой рукой за талию. — Не грусти обо мне, ангел, — хрипло произнес он, а потом его рот прижался к ее губам, он крепко и словно утоляя голод поцеловал ее, и она почувствовала, как жаркое, неистовое пламя охватило ее с головы до ног. Колени у Моры задрожали, а Куинн, задыхаясь, все сильнее стискивал ее в объятиях и целовал все требовательнее и крепче.
