На лице Ланса появилось неописуемое выражение, когда он отставил стакан и вскочил из кресла.
— Я не предоставлю ей этой возможности, — произнес он неумолимым тоном.
— И что теперь?
— Отправляюсь на бал Шофилдов, однако прежде я намереваюсь набрать в клубе как можно больше холостых молодых джентльменов, которые бы с превеликим удовольствием исполнили роль партнеров мисс Изабеллы Эйнсли во время танцев. Мне следует также заехать домой и переодеться в более приличествующий случаю костюм, а потом поеду на бал, где у меня состоится разговор с вдовствующей графиней Харворт.
— Неужели?
Описанная Лансом Бингхэмом картина грядущих событий стоила того, чтобы на нее посмотреть, и Роланд, принявший твердое решение не упустить столь редкую возможность, поспешил за своим другом.
— Я иду с тобой.
Гости продолжали прибывать через открытые двери, и монотонные ритмичные выкрики дворецкого пробивались сквозь сплошную какофонию звуков оркестра и непрекращающегося гула сотен голосов.
— Лорд и леди Хазелвуд. Сэр Томас и леди Мортимер. Граф Райхилл.
Белла широко раскрыла глаза и побледнела, не осмеливаясь взглянуть на мужчину, бывшего причиной всех ее бед.
— Я хотела бы уехать домой, — шепнула она бабушке.
В зале воцарилась напряженная тишина, и головы всех присутствующих повернулись, чтобы взглянуть на вновь прибывшего. Удовлетворив свое любопытство, гости опять принялись разыскивать глазами Беллу, буквально пожирая ее взглядами. О, она прекрасно представляла себе, как работает в настоящий момент коллективный разум. Они страстно хотят увидеть, что произойдет дальше. Признает ли ее лорд Бингхэм или пошлет на смерть, не заметив былую властительницу дум?
Вовсе не намереваясь ждать, что случится, Изабелла заметила:
— Я больше не могу здесь оставаться.
Графиня моментально прочла написанные на лице внучки чувства.
— Не смей даже думать об уходе, — спокойно, но твердо заявила она. — Постарайся взять себя в руки.
Взглянув в сторону двери, Белла внезапно осознала, что ноги ее дрожат, а в горле застрял сухой ком, поскольку появившийся на пороге зала джентльмен, одетый в строгий вечерний костюм, с выражением умеренной радости на лице и был лорд Бингхэм, граф Райхилл. Ее потрясение постепенно вытиснилось странным ощущением нереальности происходящего, когда она наблюдала за тем, как граф пробирается через бальный зал, сильно напоминая ей гладкую, блестящую, исполненную скрытой мощью пантеру.
Ланс остановился в стороне — одинокий, задумчивый мужчина, посматривающий на открывшуюся перед ним живописную картину с несколько скучающим выражением на красивом, холеном лице… И вдруг он заметил невдалеке богиню с каштановыми, немного рыжеватыми волосами, и сердце у него резко подскочило. Несмотря на то что лорд Бингхэм прикладывал невероятные усилия, чтобы противостоять ее очарованию, он чувствовал, как почти истощились его бывшие недавно столь несокрушимыми барьеры. В такие мгновения, как сейчас, Ланс мог только непонимающе задавать себе вопрос: с какой стати он отказался от предложенной вдовствующей графиней Харворт руки ее внучки? Ибо единственный человек, которого он наказывал этим решением, — он сам. Ланс не мог и представить себе, чтобы целомудренная Белла испытывала желание такой силы, как то, от которого страдал он. Но брак? Черт побери! Он не хотел жениться ни на ком. Ни за что снова.
Белла смотрела на него, бледная, больная, очень, очень красивая — и яростная… Наблюдая за тем, как собравшиеся в зале представители светского общества избегают ее, шепотом обсуждая каждое ее движение, Ланс чувствовал подступающий к горлу гнев. Однако ему удалось придать лицу расслабленное и улыбающееся выражение, прежде чем он повернулся, чтобы поприветствовать знакомых.
Ему было нестерпимо сложно отказаться от того, чтобы немедленно приблизиться к ней, однако, если лорд Бингхэм намеревался поступить благородно и изменить ситуацию в сторону благоприятную для мисс Эйнсли, ему следовало действовать постепенно, шаг за шагом разыгрывая припасенную им шараду. Поскольку остановить слухи об их отношениях уже не представлялось возможным, он собирался перевернуть их, расставив совершенно иные акценты, дабы убедиться, что все внимание окажется направленным в нужную ему сторону.
Он пробирался сквозь толпу, раздавая учтивые кивки, то и дело останавливаясь, чтобы поприветствовать знакомых, не теряя из виду Беллу. Его глаза неотрывно следили за ниспадающими складками ее развевающихся одеяний, блестящими волнами окутывающих изящные, длинные ножки.
Оркестр заиграл мелодию еще одного вальса, когда сэр Роланд Гиббон внезапно подошел к Белле:
— О, мисс Эйнсли, пожалуйста, потанцуйте со мной.
Он повел ее на паркет и закружил в танце среди других вальсирующих пар. Тот факт, что сэр Роланд Гиббон пригласил ее, немедленно стал известен всему залу. Затерявшись среди других танцоров, Белла облегченно вздохнула. На какое-то время она в безопасности, однако, внезапно ее посетила одна унизительная мысль, и Изабелла, нахмурившись, посмотрела на своего партнера.
— Весь вечер все присутствующие меня демонстративно избегали, и вдруг вы приглашаете меня на танец. Вы действительно хотели потанцевать со мной, или же вас попросил сделать это лорд Бингхэм?
Роланд усмехнулся, его лицо после того, как он уступил нажиму Ланса и сбрил бороду, казалось мальчишеским и дружелюбным.
— Бингхэм за многое вам благодарен. Он сожалеет о том, что с вами случилось, и желает все исправить. Он попросил меня передать вам, чтобы вы не беспокоились — все образуется.
Глаза Изабеллы расширились от потрясения.
— Исправить? — Она покачала головой, не в силах вынести абсурдность этих слов. — Он может исправлять все, что угодно, однако ему ничего не поделать с тем фактом, что благодаря ему моя репутация безнадежно погублена. Что же касается меня лично, я не хочу ничего больше и слышать об этом заносчивом графе. И я буду чрезвычайно признательна, если он станет держаться от меня как можно дальше все то время, пока мы оба находимся здесь.
Глава 6
Естественно, Ланс даже и не собирался делать ничего подобного. Напыщенный молодой господин, пребывавший в изрядном подпитии, тяжело облокотился на лорда Бингхэма и, проследив его взгляд, обращенный к танцующему с Беллой сэру Роланду Гиббону, заметил:
— Мисс Изабелла Эйнсли настоящая красавица, не правда ли? Хотя ведь вам это лучше известно, так? — добавил он с хитрой ухмылкой. — Вы же успели хорошо узнать ее — в своей спальне.
