Читаем без скачивания Дело о сумочке авантюристки - Эрл Гарднер

– Разумеется! – ответил лейтенант Трэгг.

– И что вы нашли?

– Я нашел несколько следов, которые оказались достаточно четкими, чтобы по ним можно было определить владельца.

– И чьи же это были следы?

– Четыре из них были отпечатками пальцев подследственной.

– А остальные? – спросил Мэдфорд с явными нотками триумфа в голосе.

– Два других, – ответил Трэгг, – принадлежали секретарше мистера Мейсона Делле Стрит. По распоряжению мистера Мейсона она встретилась с подследственной в отеле «Келлинджер», чтобы оградить ее от вопросов.

Мэдфорд быстро взглянул на Мейсона. Он еще не знал, что Пол Дрейк успел сообщить адвокату обо всем, что известно обвинению.

Тот небрежно взглянул на часы, а потом поднял взгляд на Мэдфорда.

– У вас больше нет вопросов к этому свидетелю? – поинтересовался он.

– Нет, – хмуро ответил тот.

Судья Саммервилл поднял руку.

– Минутку, – сказал он. – Я хочу задать вопрос свидетелю. Лейтенант Трэгг, вы уверены, что эти отпечатки действительно принадлежат мисс Делле Стрит?

– Да, ваша милость.

– И они свидетельствуют о том, что она притрагивалась к этому оружию?

– Совершенно верно, ваша милость.

– Хорошо, – сказал судья тоном, свидетельствующим о достаточно серьезном отношении к сложившейся ситуации.

– Можете задавать вопросы, мистер Мейсон.

– Прошу меня простить, лейтенант Трэгг, если я вмешиваюсь в дело полиции. Но вы, кажется, проследили за всеми передвижениями Фолкнера, которые он совершил за несколько часов до своей смерти?

– Да, начиная с пяти часов, – ответил лейтенант Трэгг, – и действительно мы знаем все, что он делал, начиная с этого времени и до того момента, когда он встретил смерть.

– Он ездил в магазин Раулинса после пяти часов?

– Да. Сперва он съездил в банк, получил там деньги, а затем отправился в зоомагазин.

– И некоторое время занимался инвентаризацией?

– Да, около часа и сорока пяти минут.

– И когда он там находился, то увидел этот револьвер?

– Совершенно верно.

– И положил его к себе в карман?

– Да.

– И потом, согласно вашей версии, он, придя домой, вынул револьвер из кармана и положил его, ну, скажем, на кровать?

– Револьвер был в его кармане, – объяснил Трэгг. – Он вернулся домой, снял пиджак, брюки и начал бриться. Поэтому естественно предположить, что перед этим он вынул револьвер из кармана.

– Так почему же вы не могли обнаружить на револьвере отпечатков пальцев самого Фолкнера, лейтенант Трэгг?

Тот задумался на какое-то мгновение, а потом промолвил:

– Должно быть, убийца стер его отпечатки.

– С какой целью?

– Видимо, для того, – спокойно улыбнулся Трэгг, – чтобы уничтожить дискредитирующие его улики.

– Отсюда можно сделать вывод, что если подследственная – тот человек, который совершил преступление, и этот человек оказался достаточно умным, чтобы подумать об отпечатках пальцев на револьвере вообще, то он вряд ли оставил бы свои собственные, не так ли?

Трэггу явно не понравился этот вопрос.

– Что вы подразумеваете?

– Что я подразумеваю?

– Вы, наверное, считаете, что мне известны какие-нибудь факты, свидетельствующие об интеллекте убийцы?

– Вы уже подтвердили недюжинный ум убийцы, – сказал Мейсон. – Вы показали, что убийца стер отпечатки пальцев на револьвере, чтобы уничтожить дискредитирующие его улики. А теперь я спрашиваю у вас, согласуется ли эта ваша версия с тем, что убийство совершила Салли Медисон?

Лейтенант Трэгг, видимо, понял ход мыслей адвоката, а Мейсон тем временем продолжал:

– Не проще ли было предположить, что девушка рассказала правду: она, зная, что револьвер принадлежит Тому Гридли, попросту попыталась убрать его с места преступления?

– Предоставим это решать суду, – сказал Трэгг.

– Спасибо за совет, – ответил Мейсон с улыбкой. – А теперь я хотел бы задать вам несколько вопросов другого порядка, лейтенант Трэгг. Насколько я знаю, полиция придерживается того мнения, что Харрингтон Фолкнер был убит как раз в то время, когда писал на корешке чека имя Тома Гридли?

– Совершенно верно.

– И к этому выводу вас привел тот факт, что Фолкнер не успел дописать имя и чековая книжка была найдена на полу там, где он ее уронил?

– Да. Добавлю, что ручка тоже валялась на полу.

– А вы не думаете, что покойному могло что-нибудь помешать?

– Что именно? – спросил Трэгг. – Я был бы рад услышать ваше мнение. Что еще могло заставить человека оборвать запись на полуслове?

– Телефонный звонок, например, – высказал предположение Мейсон.

– Чепуха! – ответил Трэгг. – Если вас интересует мое мнение, то я говорю: абсолютная чепуха!

– Именно вашим мнением я и интересуюсь.

– Если бы зазвонил телефон, Фолкнер наверняка дописал бы фамилию до конца. Не бросил бы он на пол и чековую книжку вместе с ручкой.

– Следовательно, – подытожил Мейсон, – вы уверены, что Фолкнеру помешал фатальный выстрел?

– Я считаю, что другого объяснения найти нельзя.

– Вы разговаривали с джентльменом по имени Чарльз Менлоу?

– Да.

– Безотносительно к его показаниям вы, вероятно, знаете, что мистер Менлоу разговаривал с Фолкнером по телефону в то время, когда кто-то, может быть, подследственная, вошел в дом и был выгнан Фолкнером?

– Это не относится к делу, – вмешался Мэдфорд.

– Мне кажется, что обвинение просто тянет время, – заявил судья Саммервилл. – Значит, вы возражаете против этого вопроса?

– Нет. Но ведь все это есть в показаниях мистера Менлоу?

– Совершенно верно, – подтвердил лейтенант Трэгг.

– Значит, если в тот момент в дом к Фолкнеру действительно вошла Салли Медисон…

– Она сама призналась в этом, – перебил Трэгг. – Это явствует из ее письменных показаний.

– Вот именно, – продолжал Мейсон. – Если она вошла в незапертую дверь и увидела, что Фолкнер в спальне разговаривает по телефону, и если Фолкнер попытался выгнать ее, а она схватила револьвер и выстрелила в него, то она вряд ли могла стрелять в него еще раз, когда он подписывал корешок чека в ванной, не так ли?

– Минутку, минутку, поясните вашу мысль, – попросил Трэгг.

– Ведь совершенно очевидно, что, согласно версии полиции, когда Салли Медисон вошла в спальню, Фолкнер разговаривал по телефону. На его лице еще были следы мыльной пены, оставшиеся после бритья, а ванна наполнялась водой. Он попросил мисс Медисон покинуть его дом. Завязалась ссора. Она увидела револьвер, лежащий на постели, схватила его и выстрелила в Фолкнера. Ну а теперь спрашивается: могла ли она стрелять в него, когда он был в ванной?

– Понятно, – ответил Трэгг. И добавил: – Я рад, что вы затронули эту тему, мистер Мейсон, потому что это наводит на мысль о хладнокровном убийстве с заранее обдуманными намерениями, а не об убийстве в состоянии аффекта.

– Из чего вы это заключили? – поинтересовался Мейсон.

– Фолкнер успел вернуться в ванную и начал заполнять чек. Вот тогда она его и пристрелила.

– Это ваша новая версия? – спросил Мейсон.

– Нет, это ваша версия, мистер Мейсон, – ответил Трэгг с улыбкой. – И мне кажется, версия неплохая.

– И когда Фолкнер падал, он опрокинул столик, на котором стоял сосуд с золотыми рыбками?

– Да.

– Но в самой ванне оказался еще один сосуд, гранитный, а в ванне плавала одна рыбка. Как вы объясните это?

– Рыбка попала туда случайно.

Мейсон улыбнулся:

– Не забывайте, лейтенант, что Фолкнер в это время наполнял ванну горячей водой. Он собирался мыться. Так сколько, по вашему мнению, времени может прожить рыбка в горячей воде и как попал в ванну этот каменный сосуд?

Трэгг нахмурился, подумал несколько секунд, а потом сказал:

– Я не главное лицо в этом деле.

– Благодарю, лейтенант, за эти слова. Я боялся, что вас будут квалифицировать как главного свидетеля обвинения. Это касается ваших показаний и отпечатков пальцев Деллы Стрит. Самое главное, что вы знаете: эти отпечатки могли быть оставлены и до убийства.

– Но не таким путем, как вы это объясняете, – ответил лейтенант Трэгг. – Убийца, судя по всему, стер все отпечатки с револьвера.

– Значит, Салли Медисон вряд ли можно считать убийцей?

Трэгг нахмурился.

– Мне нужно еще подумать над этим вопросом, – сказал он. – Хотя бы немного.

Мейсон поклонился судье Саммервиллу.

– На этом я пока остановлюсь, ваша честь. Хочу, чтобы лейтенант Трэгг подумал над этим вопросом. Может быть, немного, а может, и дольше.

Судья Саммервилл обратился к Мэдфорду:

– Вызывайте вашего следующего свидетеля.

– Луис К. Корнинг! – провозгласил тот. – Пожалуйста, пройдите сюда, мистер Корнинг.

Корнинг – эксперт-дактилоскопист, снимавший отпечатки пальцев в доме Фолкнера, – рассказал во всех деталях о тех отпечатках пальцев, которые он нашел, и обратил особое внимание суда на следы пальцев Салли Медисон, найденные им на ручке портфеля, лежавшего под кроватью. Этот отпечаток фигурировал в деле как вещественное доказательство О.П. № 10.