Жнец.
— Сюда, — втащил уже полубессознательного парня в какое-то строение спаситель. — Спускайся, там пересидим.
Наиль едва разобрал хорошо замаскированный люк. Спуститься в него с торчащим из тела наконечником гарпуна — та еще задача. Он постоянно цеплялся им о стены, что причиняло сильнейшие вспышки боли.
— Тут грязновато, но вариантов нет. Местечко хорошее, когда люк закрыт — даже псы нас здесь не почувствуют.
Парню помогли добраться до накрытого не самыми чистыми тряпками соломенного тюфяка, где он аккуратно лег на бок, стараясь не задевать концы гарпуна.
— Какого черта ты полез в это дело, Тивий? — хрипло спросил Наиль, извлекая из пространственного кармана целый ворох различных порошков, настоек и зелий.
— Глупый вопрос! Ты мне как-то жизнь спас и воровскую честь. Теперь считай, что мы в расчете, — ответил полуэльф. — Ты как вообще? Эта хреновина выглядит скверно. Как ее вытаскивать с такими зубцами?
Наиль не поверил, что дело было в старом долге жизни. Хотя ментальный дар действительно не ловил никаких подвохов. Но и от последнего заказчика он никаких подвохов не уловил. Иначе не попался бы в такую глупую ловушку!
— Не веришь — дело твое. Только вот, желай я тебе зла — тогда что сделал бы сейчас с тобой, как ты думаешь?
Парень в это время, скрывая лицо за иллюзией, вливал в себя различные зелья. Последним он кинул в рот несколько крупинок концентрированного кроветворящего препарата и принялся пережевывать.
Вернув маску на лицо, Наиль сбросил с себя вытягивающую последние силы иллюзию и стал осматривать торчащий хвост гарпуна. Он понятия не имел, как его вытащить, не загнувшись в процессе. Нужен маг-целитель.
— Тивий, нужно сообщить в гильдию. Сам я не доберусь. У нас есть лекари.
— Ладно, черт с тобой. Ты тут не подохнешь, пока меня нет?
— Нет, у меня достаточно алхимии.
— Ну тогда жди.
Тивий поправил повязку на лице, накинул капюшон и выскользнул через люк из убежища. Ночь подходила к концу. Днем вору передвигаться было бы очень трудно.
«Наиль», — позвал обеспокоенный Зиргрин своего ученика. Он соединился с ним по связи и принимал на себя все ощущения боли, но парню все равно сильно досталось.
«Стоило тебя послушать».
«Даже я не мог себе представить подобное. Но впредь нужно быть гораздо осмотрительнее. Если подумать, то этот заказ от начала и до конца имел какой-то душок. Этот тип странный, пришедший якобы вместо своего кузена, магическое подавление вокруг особняка, цель, которая прекратила покидать особняк, временные ограничения задания…»
Наиль не ответил. Он потерял сознание.
Зиргрин задумчиво сел на траву в своем внутреннем мире. Смерть Наилю не угрожала с самого начала. Его хотели взять живым. К счастью, дознаватели вполне понимали уровень живучести тренированного тела мастера смерти. Будь все иначе — одушевленный меч не врал себе. Он пошел бы на все, чтобы защитить парня, даже если это повредило бы его сущности.
— Наиль, — тихо произнес в пустоту Зиргрин, невидящим взором глядя на свои покрытые руническими узорами руки. — Я дал тебе все, что мог. Ты не должен полагаться на меня, каждый раз ожидая, что я вытащу тебя из передряги… Иначе как я смогу откликнуться на зов перерождения, оставляя тебя одного, не способного о себе позаботиться в таких вот критических ситуациях?
Это был изъян в сравнении с тренировками королевских теней. Тех никто никогда не поддерживает, они с первого дня в «клетке» вынуждены сами разбираться с проблемами. Зиргрин не мог и не хотел повторять для Наиля условия «зверинца», но это привело к тому, что мальчик слишком привязан к способностям своего меча. Он всегда рассчитывает на то, что из безвыходной ситуации его вытащит меч. Это неправильно.
Резкая вспышка боли привела Наиля в чувство. Его тело вздрогнуло, но чьи-то сильные руки крепко фиксировали его на одном месте.
— Тихо, тихо, — прозвучал знакомый голос над ухом. — Уже все, парень, самое страшное позади.
Наиль не мог пошевелиться, но чувствовал, что тяжелого наконечника копья или, как его называли дознаватели, гарпуна, в нем больше не было. Живот и спину крутило от мучительной боли. Если бы не улучшенное алхимией тело — он скончался бы уже тысячу раз.
— Паук, — хрипло позвал парень.
— Здесь я. Мы тебя забрали из того подвала. Ты сейчас в гильдии, в своей комнате. Должен сказать, что вытащить тебя из обложенной дознавателями и стражей части города было крайне трудно.
— Спасибо…
— Как это вышло? Ты всегда был осторожен.
— Подставной заказ.
— Вот, выпейте это, мастер. Очень мелкими глотками, — поднес ко рту молодого человека чашку с отваром пожилой мужчина.
Наиль, осознав, что с него сняли маску, хмуро взглянул на лекаря.
— Спокойно, он выпил зелье забвения, я не выпущу его, пока он не забудет все, что здесь происходило, — успокоил Паук.
Вздохнув, он выполнил требование целителя. Было не очень удобно лежать на боку, но иначе никак.
— Твой последний заказ оказался подставным? — продолжил допрашивать Паук.
— Да. Не нужно было браться, видел же, что монету принес не тот, кому я ее давал…
— Давно никто не смел такое проворачивать с нашей гильдией. Всем хорошо известно, что за это может быть. Видимо, впечатления сгладились, пора освежить память…
— Я сам его найду. Оставь ублюдка мне, просто пусть проследят, чтобы не сбежал, пока я зализываю раны.
— Ты в своем праве, — согласился глава гильдии. — Но его смерть должна быть показательной.
— Понимаю, не беспокойся.
— Этот мастер-вор меня удивил. Не ожидал от него такого поступка, — сменил тему Паук.
— Я тоже не ожидал. Не представляю, что творится у него в голове.
— Мастер, вам нужно прекратить разговаривать, я сейчас буду накладывать крайне чувствительные заклинания на ваши внутренние органы, — вмешался целитель.
Дойл сидел на берегу озера. Это был пожилой, но все еще подтянутый и энергичный мужчина в удобном черном костюме с множеством кармашков. Его взгляд внимательно следил за едва подрагивающим на волне поплавком.
— Ты можешь объяснить мне, какого черта полез в дела гильдии убийц?
Тивий сидел рядом с Дойлом, наслаждаясь свежим ветерком и звуком плещущихся в озере маленьких красноголовых птичек-рыбаков.
— Я не знаю, учитель. Просто, когда услышал от Ены о готовящейся ловушке, не смог его бросить.
— Чертова шлюха слишком много болтает, — недовольно произнес Дойл.
— Ей
