ты остался бы инвалидом. Придется потерпеть.
— Когда я полностью верну себе боеспособность?
— Боеспособность? — зло переспросила Иса.
— Сестренка…
Наиль посмотрел на усталую и сильно разочарованную в нем девушку. Та какое-то время смотрела в ответ в его спокойные зеленые глаза.
— Как только внутренние органы восстановятся, процесс ускорится. Надели через две — две с половиной ты будешь в полном порядке.
После этих слов она резко поднялась и вышла из дома. Снаружи ее дожидалась рабыня Лана с чемоданчиком в руках.
Невозмутимо умывавшаяся двухвостая кошка оторвалась от своего увлекательного занятия и тоже вальяжно прошествовала к выходу.
«Я предупреждала. Нужно было ей все сказать. Теперь она злится», — бросила Лиара, скрываясь за дверью.
Наиль лежал на мягких подушках, невидящим взором уставившись в потолок. Ноздри раздражал остаточный запах алхимических зелий. Рассказать все? Как он посмеет сказать сестре, что превратился в кровавого палача? И как он ей скажет, что не может жить без чужих смертей? Ремесло убийцы уже въелось в кости, он не сможет отказаться от него.
Глава 14
— Леди Иса, — чопорно склонился молодой секретарь перед целительницей, как раз покидавшей госпиталь.
Ранение Наиля, конечно, было серьезным, но это не повод забывать о своих обязанностях. Чтобы не возникало вопросов о том, почему она постоянно ходит в дом брата, а тот, в свою очередь, его не покидает, Иса стала распускать слухи о крайне неприятной болезни, полученной Ледяным Демоном из-за своего непристойного поведения. Якобы эта постыдная болезнь и не позволяет распутному офицеру показываться на глаза приличным людям. Были такие болезни, которые отражались даже на лице и очень плохо поддавались лечению. Учитывая репутацию Наиля, в такое объяснение поверили все и сразу. Это была маленькая месть брату за то, что он водил Ису за нос.
— Есть новости? — тут же оживилась девушка.
— Да, леди. Эр генерал готов принять вас. Прошу за мной.
Наконец-то! Она больше недели ждала, чувствуя себя как на иголках.
Девушка села в открытую коляску, запряженную пегой лошадкой, рядом с секретарем, который то и дело косился на нее, но заговорить не решался. Иса была удивительно красивой, однако репутация ее брата лучше всякого пугала отбивала от нее жаждущих познакомиться вояк.
Вскоре коляска остановилась у массивного здания штаба. Иса решительно следовала за своим проводником, пока они оба не остановились у двери в кабинет генерала Дарнака.
Секретарь исчез ненадолго за дверью, после чего вернулся.
— Входите, командующий ждет вас.
Девушка почувствовала легкий страх, но все же взяла себя в руки и прошла в кабинет.
Генерал сидел за своим столом, перебирая бумаги. У дальней стены стоял, словно статуя, пожилой мужчина в черном костюме. «Темная рука» командующего и его самое доверенное лицо.
— Что привело вас? — поинтересовался генерал, дружелюбно улыбнувшись вошедшей в его кабинет красавице. — Какие-то трудности с госпиталем? Мои подчиненные отчитываются о поставках всего необходимого каждую неделю.
— С госпиталем все хорошо, благодарю вас, эр генерал, — поклонилась девушка, и после приглашающего жеста хозяина кабинета присела в удобное кресло напротив. — Я здесь из-за брата…
— О! — многозначительно произнес Дарнак. — Слушаю очень внимательно.
— Я… Я прошу вас отпустить его со службы в разведке…
— Ага… — промычал генерал, обернувшись к Микону.
— Он сказал ей только о том, что в разведке. Без подробностей.
— Угу, — кивнул командующий, после чего перевел взгляд на Ису. — Он, полагаю, не знает о вашем визите сюда?
— Нет… Я не знаю, что его держит, но прошу… умоляю вас! Что нужно сделать? Хотите, я подпишу с вами контракт? Буду служить целителем и алхимиком Восточной Армии, только прошу…
— Это невозможно, леди.
Иса, словно ожидая подобного ответа, подскочила с кресла и опустилась на колени перед столом генерала.
— Умоляю… Я дам вам клятву на крови, буду верно служить, только отпустите его… Мой брат… Он и без того достаточно страдал…
— Встань! — рявкнул Дарнак так, что зазвенели оконные стекла.
Иса сама не поняла, как оказалась на ногах. Генерал устало потер виски и вновь посмотрел на девушку, у которой на глаза навернулись слезы.
— Ну что ты, глупышка, реветь у меня здесь надумала? Оставь ты это дело. Лучше сядь и послушай меня.
Иса поспешно вытерла слезы и села в кресло. По крайней мере, ее еще не выгнали. Есть еще шанс убедить…
— Твой брат — обученный убийца, ты ведь понимаешь это, верно? Знаешь, как я его нашел? Мальчишка только прибыл в Затон — и тут же принялся убивать людей, толком не умея заметать следы. Микон его вычислил и притащил ко мне. Паренек тогда не показался мне злодеем, так что я решил дать ему шанс. Военная служба лучше казни, ты так не думаешь?
Иса молчала.
— Я пообещал ему, что если он свяжет свою жизнь с армией, со службой короне — ты получишь защиту и возможность продавать армии свою алхимию. А еще получишь учителя целительства. Ты хорошо знаешь, что для женщины быть алхимиком, да еще обучаться у мага-целителя — это неслыханное дело. Решившись оказать тебе протекцию, я вызвал неудовольствие короля. Благо, это все совпало с началом войны, а война списывает многие безумства, в том числе и поставки зелий армии от женщины-алхимика. Все это время я выполнял свое обещание, разве нет? А твой брат выполнял свою часть. Он подписал духовный контракт и верно служит своей стране. Но ты думала, что с ним случится, если этот контакт будет расторгнут? Считаешь, его оставят спокойно жить? Думаешь, он сам сможет спокойно жить? Я не могу его отпустить — без контроля он станет слишком опасен.
— Это… Неужели это уже никак не исправить?
Иса не была глупой, она понимала, что Дарнак говорит ей правду. Но наибольшую боль она сейчас ощущала от того, что Наиль стал таким ради нее…
— Когда он подписывал контракт, я спросил парня, не жалеет ли он о том, что делает. Знаешь, что он ответил?
— Что? — тихо спросила девушка, опустив взгляд на свои пальцы, судорожно сжимавшие носовой платок.
— Он сказал, что готов нырнуть в самые глубины тьмы, стать самым беспощадным демоном ради того, чтобы защитить твой свет. Для него уже нет пути назад. Он и сам понимает, что нуждается в контроле, потому ни разу не заговорил о расторжении духовного контракта. Наиль
