будешь ночевать не в корпусе, а у меня. Ночи две-три. Не брезгуй, это мой дом, но женщин я вожу на другую квартиру. Перекантуешься на диване, не переломишься без комфорта.
— На время обострения?
— Да.
Я вдохнула и решилась на безумный вопрос.
— Ян… Нольд — человек?
— Человек. И держи язык за зубами.
* * *
В квартире Яна я скинула обувь и сразу прошла в ту комнату, куда указал.
— Умыться, поесть, чай, — что-то нужно?
— Умыться.
— Тогда прямо и направо по коридору.
Была бы у себя, залезла бы в ледяной душ! Но так лишь ополоснула лицо, раскрутила волосы, и, вернувшись, села за стол с приготовленными папками. Ян ушел в другую комнату, оставив одну, а я несколько минут тупо смотрела на фото и на текст, пытаясь сосредоточиться на задаче.
Не получалось…
Не верить Яну нельзя, очевидно! Но все же мысль так и крутилась вокруг воспоминаний о нашей с Нольдом встрече, о поездке к побережью, о всех днях после. Не видела я ни одного признака нехорошего на себе взгляда. А я знала такие! С моей внешностью с самой юности похотливую липкость мужского внимания очень даже отличала от всех прочих. Была среди людей, отшивала вонючих и не вонючих, пока мне не встретился мой Толль…
Отец говорил: «Ты женщина, к тебе всегда сначала придут эмоции, и только за ними разум, пользуйся этим, когда выгодно. И не забывай, когда опасно». Сейчас — опасно? Я забыла обо всем на свете и доверилась Толлю, когда влюбилась, и призналась без страха, что он развернется и побежит до первого патруля, чтобы сдать Инквизу! С ума сошла!
Все повторяется? Маньяк Нольд не пугал меня даже сейчас, когда я узнала, что он больной психопат. Думала об этом, прислушивалась к себе и не находила подлинного ужаса внутри.
— Хватит… надо сосредоточиться!
Открыла вторую папку и тупо уставилась на досье — имя, возраст, бигорафия, фото с водительских прав… через пять минут чтения поняла, что все равно проскакиваю и ничего не укладывается в голове. Откинулась на спинку, прикрыла ненадолго глаза и покрутилась на стуле, как на карусели. А когда открыла, увидела книжную полку. Нужно какое-то промежуточное звено между личным и делом, и я решила осмотреться, У Вилли дома побывала, теперь попала и к Яну.
Среди книг самой толстой была «Жизнь в дикой природе. Инструкция по выживанию», а рядом потоньше — «Справочник огнестрельного оружия», «Основы плотницкого и столярного дела» и прочее в том же духе. Книги старые, потрепанные, будто северянин их на барахолке раздобыл — издания «лохматых» годов. Не удержалась и ради эксперимента провела пальцем по поверхности полки — пыли нет. Вся комната такая — минимум мебели, все не современное и немного в разном стиле, но чистое, и нигде никаких лишних вещей.
Чем больше осматривалась, тем больше догадывалась, что из личного здесь были только стол, стул и полка, а остальное — съемная обстановка, квартира Яну не принадлежит и он здесь не хозяин. Нужно переехать — то перевозить не так много придется.
— Может, все-таки сделать кофе, чтобы голова заработала?
Не заметила, как Ян обрисовался из коридора, — посмотрел сначала на меня, а потом и на раскрытые папки.
— Ты прав, сделай. Спасибо.
— Молоко, сахар?
— Молоко.
Северянин ушел на кухню, и мне стало неловко — времени в обрез, до ночи здесь торчать не хотелось, а я «развлекаюсь». Он принес не только кружку, но и тарелку — с горкой сырных бутербродов:
— Заправляйся. И найди, хоть что-нибудь, а то получается — зря с таким трудом дела вытаскивал.
В половине двенадцатого Ян появился в дверях комнаты, дав понять, что лимит рабочего времени вышел.
— Результат есть?
— Не знаю… Если это можно назвать результатом: жертвы настолько разные, что их общие признаки, если и совпадают, то очень у малого процента. И все-таки, одно, мало логичное и больше интуитивное — если бы я оказалась в шкуре хоть одного из них, я бы удавилась. Запашок безысходности, проблем и ловушки из которой… сдохнуть: лучший из исходов.
— Смерть убивает тех, кто хочет смерти?
Я закивала:
— Эвтаназия. Легкий и безболезненный побег из небытия. И ответственность как бы не на тебе, не самоубийство, и окружение не обвинит в малодушии, и не надо в петле дергаться от удушья… У одного высокого мужчины, которого нашли в комнате, стоящего столбом прямо под люстрой — к ногам табуретка придвинута. Да, никаких веревок. Но странно. Еще — я на нескольких фото увидела пластыри на пальцах у жертв. С мест, где их нашли, на двух снимках тоже заметила пару полосок — одну на полу, у другого на столе. Можно подробнее узнать, у всех эти пластыри так или иначе были на теле или рядом валялись? Это важно.
— Такое будет трудно выяснить, слишком незначительно. Но попробую. Ладно, на сегодня хватит. Завтра после службы я тебя заберу, никуда не дергайся. Договорились?
— Хорошо. Едем?
— Да… — Ян всмотрелся мне в глаза: — О Нольде. Захочешь подтверждений, найди в Инквизе Регину Ральд, она еще там работает, и, если получится разговорить, узнаешь, чем для нее закончился их роман.
Глава семнадцатая
Вчера был день одного мира, а сегодня — другого. Вчера я еще была той некромагаой, которая поверила в человеческое к себе отношение, а сегодня та, которая знает, что в нее влюблен мужчина… больной на голову…
Великий Морс!
Утром, уже добравшись до Инквиза, отправила Вилли сообщение «Знаешь Регину Ральд, кем здесь работает, как выглядит? Хочу познакомиться. Дело личного плана», а в ответ получила «Забегу сегодня в обед».
Время потекло медленно. После всего вчерашнего хотелось действовать, а не сидеть впустую, пялясь в экран и выжидая. Дело не только в том, что рассказал Ян, но и в том, что впервые за все годы поисков я смогла так близко подобраться к секте. Редко до меня на юге доходили новости, что из некромагов не у одной меня есть такая цель. Некоторые сородичи не сидели сложа руки, просто прячась от возможной поимки как властей, так и их. Но что мы могли, одиночки? Действовать сообща? Да, некоторые мужчины объединялись на время. Как-то мне рассказали историю о трех западниках, что успешно «зачищали» адептов на своей части материка, находя тех по шлейфам грязных убийств. От нас-то смертей не скроешь. И в
