Его не видно. Поэтому, мамкин ниндзя, рассуждая на этот счет, обычно скользит параллельно дороге сквозь самуючащу скрытый ветвями. Ни хрустнув ни единой веточкой, ни спугнув ни одну ворону, как и положено настоящему индейцу. Вот только лес, это не ухоженный парк с стриженным газоном. Там никто не обрезает сухостой и не сгребает граблями хворост. Поэтому, в лесу невозможно идти бесшумно. Можно только пытаться это делать. Что не всегда получается даже у мышей и ежей. Что уж говорить о ком-то размером с человека. А еще это медленно. Ты можешь, тщательно выбирая куда ступать, подкрасться к кому-то, кого заметил, нопятьдесят метров в таком режиме выжимают как трехкилометровый кросс и занимают примерно столько же времени.
А вот по мягкому грунту проселка, даже армейские ботинки ступают очень тихо. И это важно. Потому, что глаза в лесу только мешают. Человек очень полагается на зрение, но зрение не для ночи и не для леса. Зрение выхватывает в темноте детали, которые мозг, обученный искать знакомые образы, превращает в силуэты, лица, застывшие перед броском фигуры. Это отвлекает. И отнимает ресурсы у слуха. Слух, в данных условиях, куда важнее. Да, если на дороге устроена засада, ты в опасности. Но только в кино сидящие в ней точно знают, когда ты пройдешь и где.
Тарасову приходилось устраивать засады. Это долго. Мучительно долго. Ты часаминапрягаешь все органы чувств, чтобы вовремя заметить приближение противника и, одновременно, пытаешься не выдать себя. Надо бытьхорошо обученным профессионалом, чтобы просидеть в таком режиме больше суток. У обычного человека крышу сорвет уже через несколько часов. От напряжения пойдутнатуральные галлюцинации. Тебе начнет мерещится всякое. Ты начнешь слышать то, чего нет. У тебя затечет все тело. Ты будешь устраиваться поудобнее, перемещаться, захочется пить, есть и ссать. Перекинуться парой слов с соседом, просто чтобы как-то снять напряжение. И тогда ты спалишься. И превратишься из охотника в жертву.
Да — тот кто двигается, рискует больше, чем тот, кто его поджидает. Всегда опаснее атаковать, чем защищаться. Но сидя в глухой обороне победить невозможно. Поэтому, надо действовать. Старшина надеялся, что ему больше никогда не придется красться через ночь с оружием на изготовку. Всем, кто спрашивал, он честно говорил: «Спасибо — хватило. Больше не надо». Но вишь как все повернулось? Вдобавок, по иронии судьбы, за частью начиналисьпоросшие лесом скалы из песчаника. Ушлые солдатики даже бегали туда фоткаться, чтобы на родине думали, будто он служит где-то в горах. И сейчас Тарасову приходилось постоянно напоминать себе, что вокруг Поволжье, а не окрестности Комсомольского…
Судя по траектории движения ангела, пришел он откуда-то с этой стороны. Конечно, с его скоростью можно было обежать часть за пару минут, однако, другого способа сузить направление поиска Старшина не придумал. Он не знал, что и кого искать, сколько их, кто они такие и что ему делать, когда он их найдет. Но делать что-то было надо… И он делал. Все, что мог и как умел. Как и тогда.
***
Митрофанов сидел у тлеющего костра подкидывая в него веточки. Старшина, устало пошатываясь, подошел к нему и, опустившись на землю, огляделся.
— Твои где? С ними все в порядке?
— Да. Отправил обратно — скоро утро уже, скотину кормить надо, убираться. Нашел?
— Нет… Как иголку в стоге сена. Тут столько проселков, а меня уже ноги не носят.
— И че делать теперь?
— Без понятия. Но есть и хорошие новости. Бойцы сказали, что пока мы тут рысачили, Комбат на связь выходил. Сказал, что тревогу отменили. Типа ошибка какая-то. Кто-то в штабе перебдить решил.
— То есть они возвращаются?
— Да. Он нам на подмогу Мешкова отправил с десятью бойцами. Остальные утром сворачиваются и к обеду, край — к ужину, будут здесь. Думаю, до этого временинаши «друзья» среагировать не успеют, а потом мы уже в домике…
— А если успеют?
— Если успеют, то будем отбиваться.
— Чем?
— Чем попало.
— Я серьезно… — Митрофанов кинул в костер еще одну ветку, — Я, в тихую, поспрашивал — выстрела никто не слышал. И гильзу я тоже не нашел. Хотя искал. Из чего ты его завалил?
Старшина молча вытащил «Наган», провернул барабан и вынул из каморы стреляную гильзу. Взяв у него оружие, Митрофанов удивленно покрутил его в руках.
— Ты же сказал, что ты не оперативник? Откуда у тебя эта штука?
— Не поверишь — нашел.
— Не поверю.
— Самому не верится. Правда, есть мнение, что это нихрена не совпадение, — Тарасов достал четырехлистник и покрутил его за черешок, — Кто-то хотел, чтобы мне повезло его найти аккурат перед встречей с ангелом.
— Думаешь, что в части есть еще кто-то, кто в курсе всей этой херни?
— Похоже на то…
Выбив из пачки сигарету, Тарасов сунул руку в карман и протянул разочарованное «Бля-я-я… Зажигалку проебал, пока бегал…». Митрофанов покосился на него и, достав веточку с тлеющим концом, протянул, чтобы тот прикурил.
— И это, Вась — синяки на горле замажь… Палево…
Тарасов, глядя в огонь, только молча кивнул.
***
Часть постепенно приходила в себя. Момент, когда они все действовали словно единый организм, был краток, однако влияние, оказанное им оказалось куда больше, чем кто-либо мог предположить.
— Ты думаешь мне так нравится тебя дрочить? Ну скажи? Думаешь же? Да я вижу… Сам так думал. Но ты вот о чем подумай — вон там, в оружейке, в трех метрах от тебя, сотня «стволов». У нас, сейчас, за кроссовки убивают. А за них тебе башку свернут не задумываясь. И мне. И всем остальным. А ты дрыхнешь на «тумбочке». Ну хули ты на меня глазами лупаешь? У меня дембель скоро. Я живой хочу домой вернуться…
Старшина послушал, как Коростылев, стоявший дежурным по роте, отчитывает задремавшего дневального, усмехнулся и вернулся за стол. Приятно, когда ты можешь вложить в чью-то голову верные мысли. Тем более, что у него сейчас не было ни времени, ни желания заниматься воспитанием личного состава. Он перекапывал все имеющиеся у него книги на предмет знаний о новой напасти. Правда, информации было негусто. Литература на эти темы не блистала особыми подробностями и, в лучшем случае, там были мифы. В худшем — автор откровенно высасывал из пальца, либо, вообще, опирался на сюжеты из видеосалонов.
Закрыв очередной томик, Тарасов достал блокнот и начал перечитывать свои записи. Если чего-то не знаешь — ищи, где почитать. Если почитать негде — попробуй додуматься сам. Широкий кругозор и эрудиция для того и нужны, чтобы можно было решить проблему опираясь на логику и имеющиеся знания.
Итак —
