моего Ксавьера, чтобы я не заметила подмены.
Поэтому придется делать вид наивной дурочки, не замечающей разницы и даже не помышляющей о том, что затеял кузен. Хотя на самом деле я действительно так и не смогла подобраться к разгадке, для чего герцогу понадобился весь это спектакль.
Когда я увидела кузена рядом с его невестой, сначала напряглась. Женщина выглядела очень самоуверенной и надменной.
Но зато благодаря ее визиту, у нас с Бертой появился шанс выследить место, в котором прячут моего мужа. Поскольку до этого, как моя няня не старалась, так и не смогла вычислить, кто носит ему еду и ухаживает за ним.
Из-за того, что встреча с невестой была незапланированной и весьма затянулась, сообщникам пришлось возвращать моего любимого Ксавьера в наши покои, чтобы себя не выдать.
Я же к этому времени уже успела сходить в лекарский дом, проведать Рича, по пути зашла на городской рынок, продать драгоценности Адель, чтобы на вырученные деньги было где спрятаться и жить с моим любимым.
Я дала себе слово, чтобы не случилось, но я спасу его и вытащу из этого серпентария.
Самым сложным оказалось находиться в непосредственной близости с кузеном мужа, и делать вид, что ничего не понимаю и не знаю.
Если у Адель сложилось негативное и ужасное о нем мнение, как о чудовище и убийце, то мне при первой «официальной» встрече он показался обыкновенным ничем не примечательным мужчиной, кроме как внешностью, очень похожей на моего мужа.
Теперь я понимала бедную девушку, в чьем теле оказалось. Действительно, очень легко было обмануться.
Быстро развивающиеся дальнейшие события заставили меня на личном опыте удостовериться в его ветреном нраве.
И хоть младший герцог открыто не заявлял на меня прав, не делал гнусных недостойных предложений, как Адель, но всем своим поведением он показывал свою заинтересованность мной, провоцируя, переходя рамки приличий, вынудив, ударить его в рамках самообороны.
И это только первый день. Когда он ищет ко мне пути подхода. Дальше, боюсь он не будет больше так церемониться. Поэтому надо как можно быстрее отыскать место содержания мужа и сбежать, вместе с ним.
Зайдя к себе в комнату, я попыталась открыть смежную дверь в покои мужа. Заперто.
Хотела пойти к Управляющему и возмутиться, но тут в дверь легонечко поскреблись.
Я открыла. На пороге стояла Берта с ликующим видом.
Быстро схватив ее за руку, я затолкнула внутрь, в комнату.
— Нянюшка, не томи, дорогая, рассказывай, удалось?
Старая Берта взволнованно кивнула, подошла ближе, наклоняясь к самому уху и прошептала:
— Они прячут твоего герцога на чердаке, в каком-то чулане. Стоило тебе выйти из замка, как из покоев твоего мужа вышел его кузен, и куда-то направился торопливым шагом. Спустя пару минут, старый пройдоха Томас зашел на кухню, взял поднос еды, сказав, что плохо себя чувствует и перекусит в своей комнате, пошел с ним наверх. Но он так быстро шел, петлял, что я даже не успела заметить, как он скрылся из виду.
Женщина на мгновение замешкалась, переводя дух, а затем продолжила:
— А вот когда вернулась ты, моя девонька, и отвлеклась на семейные ссоры родственника, Томас прямиком побежал наверх, распустив всех служанок и запретив и близко подходить к покоям герцога. Меня он не заметил, он же не знал, что я сижу в засаде в твоих покоях. В итоге этот сообщник поднялся на самый верхний чердак, подошел к еле заметной в стене двери, а затем вышел, волоча на себе твоего мужа.
Я ахнула, представив, как Томас тащит Ксавьера по холодному полу. Нянюшка тут же меня обняла.
— Полне, полне, все будет хорошо. Главное, мы знаем, где его прячут. На, держи. — и Берта протянула мне кусок подсохшего теста, на котором явно виднелся отпечаток — слепок ключа.
Я ошеломленно посмотрела на старую женщину. Та загадочно улыбнулась.
— Ох, девонька, я когда молодая была, была справная и стройная, не то, что теперь. Как сейчас помню, влюбился тогда в меня юноша. Высокий, статный, ухаживал красиво, я и повелась. А он вором оказался. Охмурял наивных служанок, да с их помощью к хозяйским покоям с драгоценностями и пробирался. Но меня полюбил, по-настоящему, да и я тоже. Вот он и научил, как можно слепок с ключа сделать.
Нянюшка еще раз улыбнулась и подмигнула.
— Как только старый хрыч мужа твоего обратно унес, пока вы с герцогом трапезничать ушли, я подсмотрела, куда он ключ прячет. Даже и не прячет особо, на общей связке держит. Пошла на кухню, тесто замесила, потуже, сказала, что пирожки моя девочка захотела, а сама кусок раскатала, да с управляющим на лестнице столкнулась. Руки у меня ловкие, уроки помнят. Все, как положено, сделала. Так что вот, бери этот отпечаток, беги к кузнецу, чтобы ключ тебе сделал, пока тесто не иссохлось. Думается мне, надолго Томаса не хватит туда-сюда мужа твоего таскать. Из последних сил сегодня волок.
Я молча кивнула и благодарно обняла мою нянюшку, мою помощницу и поддержку.
Берта похлопала меня по плечу и прошептала:
— Ступай, ступай, скоро темнеть начнет, дорога длинная.
Я быстро накинула плащ и поспешила из комнаты. На пороге обернулась и спросила у продолжавшей стоять в задумчивости старой женщины:
— А где сейчас твой возлюбленный?
Глаза Берты сразу наполнились влагой.
— Так казнили, на следующий день после свадьбы. Он твоего батюшку ограбил. Все семейные драгоценности ваши забрал и куда-то снес.
Нянюшка отвернулась к окну, а я продолжала стоять в растерянности.
— Ступай, ступай, не тяни. — сипло произнесла она. — А то ирод вернется, глядишь и не отпустит.
Упоминание кузена подействовало на меня отрезвляюще.
Я резвым шагов вышла из комнаты и побежала вниз, к конюшням. Так быстрее будет.
38. Кузнец
Управляющий окликнул меня на лестнице, когда я практически спустилась.
— Ваше сиятельство, вы торопитесь? Велеть заложить карету?
Я отрицательно помотала головой, на ходу сочиняя причину моего отъезда. Не хватало, чтобы кузен мужа увязался за мной.
— Поеду верхом. Хочу проведать сэра Ричи. Вчера лекарь сказал, что состояние тяжелое, ухудшений нет. Вдруг для него нужны новые микстуры или мази. До сих пор виню себя в произошедшем, если бы не позвала на работу…
— Вы поступили правильно, Госпожа. — Томас подошел ближе и по-отечески сжал мое запястье. — Если бы сэр Ричи не задержал в тот вечер младшего герцога, неизвестно, чем бы все это обернулось для его
