только после продолжительного допроса он выдохнул и поверил в произошедшее.
Первым же делом он меня предупредил, чтобы я никому кроме жены и Томаса не рассказывал.
Если в Империи пройдет слух, что можно вот так запросто обменяться телами, то страну захлестнет настоящая паника. Многие до сих пор считают иномирян, попавших в наш мир, чужеродным элементом, от которого надо немедленно избавляться. А тут смена тел по запросу, по одному нажатию на амулет.
Было сложно не согласиться с ним. Описав древнюю вещь во всех деталях, мы договорились, что я продолжу играть роль больного герцога перед слугами, а Адель попробует найти упоминания об амулете в моей библиотеке.
Алекс, в свою очередь, перелистает и пересмотрит все книги по древним реликвиям., что есть у него. Мы условились, как кто-то что-то найдет, незамедлительно свяжемся друг с другом.
Закончив разговор, я уставился в потолок. Адель еще не вернулась.
— Дракон! — мысленно позвал чужого зверя. — Дракон!
Зверь недовольно заворочался и зарычал.
— Расскажи мне об Адель…
— Зззачем? Я не уверен, что могу тебе доверять. Я не хочу, чтобы ты причинил ей вред.
— Я люблю ее… — слова вырвались прежде, чем я успел подумать. И сразу все стало на свои места. Я действительно очень сильно люблю жену.
— Но почему ты ей не расссказал? Я чувсссствовал обиду и недоверие в твоей душе.
— Сложно объяснить. Но я попробую…
И я честно, открыто рассказал зверю обо всем, что знал. Не утаивая, и ничего не приукрашивая.
— Глупец. — вынес вердикт дракон. — И я тоже.
И в его голосе больше не было злости и раздражения.
— Скажи, а как ты почувствовал вашу связь? Вашу истинность? Ксавьер тоже ее чувствовал? — задал я вопросы, так сильно меня терзавшие последнее время.
Но дракон не отвечал. Я было решил, что он не настроен вести диалог, как вдруг он произнес:
— Впервые я почувствовал ее на балу. Сложно объяснить, но мне вдруг захотелось оберегать незнакомую девчонку, защищать. Особенно от хозяина, зная и чувствуя все его грязные и похотливые мысли. Тогда я не ощущал ее как истинную, всего лишь связь. Но стоило твоему брату причинить ей страдания, всю мою сущность словно выкручивало от ломящей боли. — дракон утробно зарычал, вспоминая, но продолжил.
— Ты, наверное, догадался, Ксавьер так и не принял меня. Когда у дракона в детстве появляется его вторая звериная ипостась, то во время оборота человек сливается со своим зверем, становится единым целом. Но хозяину удалось отделить меня от себя. С тех пор он полностью меня подчинил. Лишь во время оборотов, я мог немного исправлять его действия, на время контролируя разум, но это были жалкие крохи. Мое сердце обливалось кровью, когда я видел, как он унижает мою девочку, и был не в силах что — либо исправить.
Я внимательно слушал зверя, запоминая каждое его слово, словно проживая его жизнь.
— А в один день все изменилось… Тогда Адель убежала из замка. Хозяин совершил оборот, пытаясь найти ее и жестоко наказать, за неподчинение. Он люто ненавидит, когда кто-то смеет встать у него на пути или перечить. А моя девочка его отвергла, оскорбив и унизив его гордость. Понимая, что ее ждет, я попытался улететь в сторону и запутать следы. Но хозяин применил какое-то магическое зелье, и даже в своей ипостаси я ему подчинился. Я до последнего боролся за Адель, хоть и проигрывал. А когда он бросил перепуганную пойманную девочку на землю, а та в отчаянии взмолила конюха ее убить, я вдруг почувствовал, как жизнь ушла из ее тела. А потом вернулась. Только на этот раз она пахла полевыми цветами, свежей росой и ее свет манил к себе так, что я готов был лечь на брюхо, распластавшись перед ней, вымаливая хоть один взгляд в мою сторону.
Я был в бешенстве! Так вот что произошло в тот роковой день! Ксавьер чуть не убил мою жену!
— И хозяин тоже переменился. Если раньше он просто хотел ее заполучить и грубо взять, чтобы доказать самому себе, как он неотразим. То теперь она стала его наваждением. Скорее всего он почувствовал отголосок моих сильных эмоций, чувств. Ведь для вас, человеческой сущности, истинность — это пустой звук, самообман. Вы можете спокойно спать с любимой, а потом идти и изменять ей с другой. А у зверей все не так. Стоит нам встретить истинную, и вся жизнь наполняется смыслом служения ей. Мы не чувствуем и не видим других женщин, наша органы накалены до предела. Все эмоции мы переживаем в разы сильнее и ярче, чем обычно. Мы стремимся ее защищать и оберегать любой ценой. Ведь только она может стать матерью наших детей и родить полнокровных драконов. А человеческая ипостась может это понять, лишь слившись со своим драконом воедино. И то, лишь после первой близости, когда появится метка. Именно тогда связь закрепится навсегда.
Дракон замолчал. А я продолжал размышлять над его словами.
— Но если Адель истинная, то почему она ничего не чувствует к тебе?
Дракон лишь усмехнулся, и тихо произнес:
— Пока связь не закрепилась, она чувствует, но отдаленно. И сознательно ее подавляет, заглушая другим чувством… Любовью к тебе…
Оглушенные таким откровением, мы замолчали… оба…
— Прости, что заставил тебя натворить глупостей и сразу не поговорил, наоборот, подначивал тебя. Признаюсь, я завидовал. Сильно. Что несмотря на связь, она предпочла тебя и нашла в себе силы заглушить любовный драконий зов. Я считал тебя недостойным ее любви, видя обиду и недоверие в твоем сердце. Я заблуждался.
— Я тоже. — шепотом произнес я, понимая, как сильно сглупил, что сразу не поговорил с женой.
И тут дверь из смежных покоев отворилась и выглянула Адель:
— Добрых снов, дорогой Ксавьер. — и сразу же дверь закрылась.
Вид у нее был усталый и какой-то изможденный. Ладно, перенесу разговор на утро, пусть сначала отдохнет.
Приняв важное решение, довольный, что удалось разговорить дракона и лучше его понять, я уснул, и всю ночь меня преследовали кошмары, словно пытаясь о чем-то предупредить.
41. Посыльный
Несмотря на то, что из-за ночных кошмаров я плохо выспался, в голове, наоборот, все было предельно четко и ясно. Сразу после завтрака приглашу жену в малую гостиную, во всем признаюсь и попрошу прощение за то, что два дня скрывал от нее правду.
