в другой город, будем жить под чужими именами, вас не тревожа. Умоляю, будьте милосердны к своему брату!
Я смотрел на мою любимую, и муки совести все сильнее и сильнее терзали мое сердце.
Да как я вообще посмел сомневаться в ней?! Она так отчаянно отстаивала мое немощное и никому ненужное тело, будто я был самым дорогим для нее человеком во всей Империи.
— Адель! — прошептал я, повышая голос. — Прошу, остановись. Давай вернемся в замок и поговорим. Я тебе все расскажу и объясню, покажу артефакт. Хочешь, мы свяжемся с Алексом, и он подтвердит мои слова. Каюсь, был неправ, что сразу не рассказал. Но на то были причины. Пойдем.
Я протянул к ней руку, и не разрывая зрительного контакта, крикнул спешившемуся Управляющему:
— Бери тело и грузи на коня!
Адель громко охнула, бросилась к телеге, обнимая и прижимая к себе мое прежнее тело. А потом развернулась ко мне лицом, расставив руки в стороны, словно желая защитить от меня, и громко вскрикнула:
— Я не позволю забрать моего мужа!
Услышав ее слова и увидев лежащего в телеге герцога, охранники зашумели и стали подозрительно коситься в мою сторону. Все начинало идти не по плану.
Зная их преданность мне, не удивлюсь, если они вступятся за Адель, и помогут ей сбежать с моим кузеном, приняв его за меня. Надо срочно действовать, пока не стало хуже.
Я приблизился к жене вплотную, крепко ухватил за талию и с силой сдвинул с места, освобождая путь к телеге.
Я пригляделся. Братец лежал в телеге, заботливо прикрытый под самое горло покрывалом, и с интересом смотрел на разворачивающиеся события. Рядом сидела молчаливая служанка жены и с ужасом наблюдала за происходящим.
Увидев меня, кузен сразу изменился, побледнел, его лицо исказила гримаса лютой злости. Он что-то прошептал губами, но мне было не до него.
Адель крутилась и извивалась в моих руках, пытаясь вырваться. Несколько раз она достаточно чувствительно ударила меня кулаками, так что пришлось крепче прижать ее к своему телу, обхватив ее руки, не давая возможности ими двигать.
— Пустите! Не смейте трогать мужа! — в отчаянии закричала девушка, с искренней болью в голосе.
Томас на пару с охранником, которые практически достали тело брата и собиралась перекинуть его через круп лошади, на секунду замешкались и посмотрели на меня.
— Продолжайте! — ответил я, чувствуя себя чудовищем, провожая взглядом, как тело, словно мешок, погрузили на коня.
Не в силах пошевелиться, кузен приподнял голову и посмотрел на меня с ненавистью.
— Любимая, успокойся, сейчас в том теле не я, а мой кузен. Взгляни на меня. Вспомни наш поцелуй.
И я резко склонился и поцеловал Адель в губы. Может это приведет ее в чувства и заставит довериться мне. А еще, в глубине души мне очень хотелось, чтобы кузен самолично увидел, как его истинная предпочла меня. Хотел сделать ему больно, так же, как он сделал мне.
Но неожиданно жена разорвала наш контакт, что есть силы ударила ногой чуть ниже колена, заставляя инстинктивно выгнуть ногу и ослабить хватку.
А затем со всей силой толкнула меня в грудь и со слезами на глазах прокричала:
— Ненавижу вас! Верните мне моего мужа!!!
Мгновенно я почувствовал слабость. Ноги и кисти рук словно начинали неметь. Я бросил тревожный взгляд на жену, и к своему ужасу увидел валяющийся на земле возле ее ног амулет.
Бездна! Я же захватил его с собой и он похоже выпал из нагрудного кармана во время борьбы!
А дальше перед глазами возникла черная пелена и тишина…
44. Адель
Я смотрела на герцога Бирека младшего, стоявшего напротив и несшего очередной бред, чтобы вернуть меня обратно в замок, и чуть ли не рыдала от обиды.
Оставалось совсем чуть-чуть, один километр, и мы бы были в безопасности. Возница передал письмо от законника, его человек ждал нас возле портальной арки, чтобы переправить в отдаленные Сумеречные земли, где бы нас точно не нашли.
Столько усилий было приложено, столько людей помогало, все они так рисковали, и все напрасно… И ладно мы, я переживала за мужа — после побега кузен его не пощадит и постарается как можно скорее избавиться от него.
Где я допустила ошибку в расчете?
Вспомнила сегодняшнюю ночь. Как я вернулась от кузнеца, как мы с Бертой дождались, когда вся прислуга в замке уснет, и осторожно, крадучись поднялись по лестнице на последний этаж.
Дрожащими руками я открыла дверь, за которой кузен прятал моего мужа. От волнения, смогла попасть в замочную скважину лишь с третьего раза.
— Берта, поднеси, пожалуйста, подсвечник поближе. Очень темно.
Дверь отворилась на удивление бесшумно, и я с трепетом сделала первый шаг. В тусклом свете свечи на небольшой деревянной кровати лежал мой муж. Он спал.
Чтобы лишний раз не тревожить, я сначала подкатила поближе кресло, привезенное графом Алексом, а затем мы с Бертой попытались его поднять. Тело мужа было очень тяжелое.
Пока мы хватали его за руки и ноги, Ксавьер проснулся и попытался что-то сказать, но изо рта раздавался лишь хрип.
— Дорогой, не бойся, мы тебя спасем, вытащим отсюда, подальше от твоего жестокого брата! — шептала я, успокаивая, и таща его подмышки, чтобы усадить в кресло-коляску.
Спустя минут десять, нам удалось осуществить задуманное, и теперь надо было подъехать к лестнице и позвать охрану с улицы.
Согласно моему плану, я должна сказать им, что герцогу стало плохо, по артефакту связи вызвали лекаря, его телега уже ждет у центрального входа, надо только помочь его довезти.
Единственным, что помогло помешать плану, это был Управляющий. Мы договаривались, что Берта будет дежурить у его комнаты, и если он выйдет на шум, отвлечет. Но в таком случае, мне придется уезжать одной, без нее. И я очень этого боялась. Бросить ставшую мне родной и милую женщину не хотелось.
— Томас…
Берта меня перебила и довольным тоном прошептала:
— Не переживай, девонька, Управляющий нам не помеха. Я его вчера угостила отваром, до утра проспит крепким сном.
Я облегчённо вздохнула и благодарно сжала ладонь нянюшке.
— Что бы я без тебя делала.
Она в порыве меня приобняла, и с громко бьющимся сердцем, я покатила кресло.
Дальше все прошло гладко. Не заметив ничего странного в моих словах, охрана помогла спустить мужа вниз и отнести вплоть до самой телеги. Единственное, они предложили отправить герцога в
