остановить, а стала убийцей.
Вдруг раздался конский топот и на поляну въехал отряд императорской стражи. Впереди всех ехал пожилой ссутулившийся мужчина крайне неприятный и мерзкий на вид.
Не спешиваясь, они окружили нас плотным кольцом. Мужчина достал из-за пазухи бумаги и громко зачитал:
— Именем Императорского величества, герцогиня Адель Бирек в девичестве Рочестер, обвиняется в отравлении супруга — герцога Ксавьера Бирека.
И скосив взгляд на лежащее тело кузена, махнул рукой. Тут же с коня спешился стражник, подошел к телу, приложил ко рту зеркальный кинжал и отрицательно покачал головой.
— И в убийстве Великого Генерала, герцога Ксавьера Бирека второго. С этого момента вы заключаетесь под стражу и отправляетесь в столицу для свершения правосудия.
45. Первый министр
Услышав вердикт, что младший герцог мертв, я застыла на месте. Меня колотила дрожь.
Ко мне тут же бросилась нянюшка, выхватила камень из рук и сделав шаг вперед, уверенно заявила:
— Его сиятельство убила я. Арестовывайте!
Стражник растерянно на нее посмотрел, потом на меня, и оглянулся на пожилого мужчину, возглавлявшего колонну.
— Берта, не надо… — прошептала я.
— Я свое пожила, девонька, а тебе еще мужа на ноги поднимать, да детишек рожать. — также тихо ответила нянюшка.
Главный от удивления открыл рот, но быстро сориентировался:
— Вам не удастся обмануть императорскую стражу. Мы знаем, именно герцогиня замышляла убийство опекуна своего мужа и планировала избавиться от обоих герцогов. Только она одна из присутствующих имеет мотив.
Я усмехнулась. Даже я сама пять минут назад не знала, что убью кузена, а они, получается, знали.
Нехорошее подозрение сразу промелькнуло в голове. Слишком быстро приехали, даже не планируют разбираться в случившемся, их задача — обвинить меня, несмотря ни на что.
И тогда я вскинула голову, повернулась к их главному, и громко спросила:
— А вы вообще кто? Где бумаги, подтверждающие ваши полномочия? Я вижу вас впервые! Может быть вы разбойники, переодетые под стражу, и хотите поживиться за счет слабой герцогини!
Мужчина, сидящий на коне, уязвлённо поджал губы, насупился и полез за шиворот за какой-то бумагой. Достав, он передал ее рядом стоящему стражнику, а тот мне.
Я попросила Управляющего подойти и вместе со мной ее посмотреть.
Это оказался документ, удостоверяющий личность приехавшего, и наделяющий его правом на время отсутствия Императора в империи принимать и рассматривать прошения жителей страны.
— Первый министр Империи, граф Джеймс Брук! — медленно прочитал Томас и скосил глаза на приехавшего.
— Плохи дела, госпожа. — прошептал он мне на ухо, возвращая бумагу страже. — Это отец невесты его сиятельства Бирека Второго. Очень опасный и влиятельный человек. Как назло, императора нет в стране. Кроме него, никто не сможет вас защитить от министра.
Я задумалась, если я поеду с ними, то никакого расследования не будет? Меня представят жестокой убийцей, чтобы обелить и выгородить смерть Генерала Империи, чтобы не бросить тень на имя дочери?
Скорее всего так! А поэтому:
— Ваша светлость, я ознакомилась с бумагами, но в них ни слова не говорится о полномочиях заключать под стражу. Я готова предстать перед судом, но на законных основаниях и при наличии обвинений. А сейчас, прошу меня простить, но я вынуждена вас покинуть и вернуться в замок мужа.
Министр побагровел, на шее у него проступили бардовые крупные пятна. Срываясь на рык, он оглушительно выкрикнул:
— Немедленно схватить и посадить в клетку. Нечего разговаривать с преступницей!
Охрана моего мужа, до этого бездействующая и смиренно наблюдающая со стороны, вдруг двинулись вперед и встали передо мной и стражей.
Министр окончательно рассвирепел и начал обращаться в дракона.
Я видела, как побледнели вступившиеся за меня мужчины. Огляделась. Десять против двадцати, да еще и с драконом. Шансов у нас не было.
Если перебьют всех, то никто и не узнает, что меня увезли. А смерть спишут на попытку оказания сопротивления. А так останется шанс, что Томас что-нибудь придумает и, как минимум, сможет увезти мужа в безопасное место.
— Я готова проследовать с вами! — крикнула как можно громче, чтобы рассвирепевший мужчина меня услышал.
Берта громко запричитала и кинулась меня обнимать.
— Береги себя. И если сможешь, моего мужа. — я незаметно всунула ей в руки мешочек с украшениями и деньгами, заготовленный на побег.
Подошедший стражник грубо ее оттолкнул, выхватил камень, и схватил было меня за руку, но я потребовала разрешение проститься с мужем.
Нехотя, но мужчина согласился.
Я подошла к Ксавьеру, провела рукой по его колючей щеке и поцеловала. Я видела, как его глаза стали влажными, а взгляд метался в беспомощности.
— Я люблю тебя…
Но дольше попрощаться нам не дали. Стражник грубо меня одернул и повел к телеге с деревянной клеткой, внутри которой была настелена солома.
Страшное зрелище. В таких клетках в фильмах в средние века перевозили опасных преступников.
Я горько усмехнулась. А они подготовились…
46. Приговор
В столицу мы приехали быстро. Первый министр не поскупился и воспользовался портальными переходами два раза.
Насколько я знала, это было удовольствие не из дешевых. И хоть скорее всего деньги на это были потрачены из императорской казны, по всему выходило, что министр спешит и хочет привезти меня во дворец как можно скорее.
Этому было два объяснения.
Первое — у мужчины есть срочные дела и этим объясняется спешка. Второе — министр хочет расследовать мое дело в отсутствие Императора, пользуясь сомнительными полномочиями.
И второе мне нравилось меньше всего.
По приезду во дворец меня сразу же отвели на нижний этаж в подвалы, и заперли в мрачной темнице, надев на ноги кандалы.
Я мысленно молила императора, чтобы как можно скорее завершил свои дела в Искарии и вернулся назад. Уверена, без его вмешательства у меня не будет ни единого шанса оправдаться.
Время шло, но ничего не происходило. За прошедшие сутки я успела оглядеться и понять, что я здесь не единственный узник. В соседних камерах содержались преступники, причем не только женщины, но и мужчины.
Ближе к ночи, в камеру наконец заглянул стражник и приказал следовать за ним.
Меня привели в просторное мрачное помещение, едва освещённое светом. Среди присутствующих был уже знакомый мне первый министр, священнослужитель в рясе и девушка, которая приезжала к кузену.
Чуть поодаль толпилась небольшая кучка мужчин. Судя по одежде, местных аристократов.
При виде меня министр хищно улыбнулся, распорядился оставить в центре комнаты под конвоем,
