и подойдя ближе, громко выкрикнул:
— Адель Бирек, в девичестве Рочестер. Вам были предъявлены обвинения в покушении на супруга — герцога Ксавьера Бирека, путем его отравления, и в убийстве Великого Генерала, герцога Ксавьера Бирека второго.
В комнате воцарилась тишина, и все присутствующие посмотрели на меня в упор. В чьих-то глазах читалось осуждение, в чьих-то жалость. Я чувствовала эти пристальные взгляды даже спиной.
— Было проведено расследование, и ваша вина доказана полностью. К тому же у нас есть свидетель, утверждающий, что видел вас подносящей бокал с ядом герцогу, а на днях кричавшей в адрес кузена своего мужа оскорбительные слова, проклятия и угрозы с ним поквитаться.
На этих словах Камилла, так вроде звали девушку, сделала шаг вперед, положила руку к груди, и громко отчетливо заявила:
— Я, Камилла Брук, подтверждаю все вышесказанные слова.
Аристократы зашумели, начала переговариваться между собой, и тут министр сделал шаг ко мне.
— Вам есть что сказать в свое оправдание?
И только я открыла рот, чтобы начать себя защищать, как вдруг в руках мужчины сверкнул какой-то камень, а из моего рта не вырвалось ни звука.
Мужчина улыбнулся, видя мои жалкие попытки начать говорить, и обернувшись к зрителям громко заявил.
— Возражений нет. Девушка признала свою вину. В связи с этим, согласно законам империи Аскании, на рассвете герцогиня Адель Бирек будет казнена путем сожжения на костре.
Люди в комнате одобрительно закивали, а у меня чуть ноги не подкосились от страха. Устояла лишь из желания не показать свою слабость при министре и его дочурке.
Путь обратно мне показался очень коротким. Всю дорогу я не переставала пытаться придумать выход из этой страшной ситуации, но ничего не выходило. Попробовала произнести слово — получилось. Выходит, министр блокировал речь лишь на время выступления.
В отчаянии, я остановилась и громко, что есть силы закричала, уже ни на что не надеясь:
— Я не виновна! Я не отравляла мужа! Я люблю его! — слезы потекли ручьем. Несмотря на то, что однажды я уже умерла, умирать второй раз мне не хотелось.
Неожиданно со стороны черной ниши послышался странный шум, и из темноты навстречу вышла девушка, лет тридцати пяти, красивая, подтянутая, с собранными вверх пучком черных волос.
Она растерянно меня оглядела и велела страже остановиться. Те замотали головой и ответили, что не положено, приказ его светлости первого министра Империи.
Девушка насупилась, подбоченилась и приняв угрожающую позу грозным голосом произнесла:
— Именем Императрицы Аскании, законной жены Императора Адриана фон Вольштанс, отменяю приказ первого министра и повелеваю остановиться. Неподчинение моему слово будет караться смертной казнью.
Стражники побледнели, переглянулись и остановились.
— То то же! — победно улыбнулась девушка и подошла ближе, не спуская с меня глаз.
— Рассказывайте. — мягко произнесла императрица, и я как на духу поведала ей историю жизни в этом мире, утаив лишь одну деталь, что я — иномирянка.
Девушка слушала внимательно, не перебивая. Иногда уточняя какие-то моменты. Когда я закончила, она тяжело вздохнула и тихо выругалась на до боли знакомом языке.
Я удивлённо на нее посмотрела и робко с надеждой спросила:
— Вы из другого мира?
Она внимательно на меня взглянула и задала тот же вопрос:
— Ты тоже?
Минуту мы стояли и просто смотрели друг на друга.
— Улица Большая Дмитровка, 32. Личный помощник босса. — сказала императрица.
— Улица Ленсовета, 86. Военный волонтер.- произнесла я.
Девушка задумалась, затем повернулась и стала о чем-то шептаться с сопровождающим ее мужчиной. А затем, повернувшись к страже, громко приказала:
— Немедленно освободить девушку под мою ответственность. Маг Сергио будет ее сопровождать.
Видя, что стражники не собираются выполнять ее поручение, она грозным властным тоном, от которого даже у меня побежали мурашки по спине, выдала:
— Это приказ ее величества! Немедленно выполнять! Если не подчинитесь, я прикажу вас выпороть, а затем казнить.
Стоявший до этого в тени ниши мужчина, сделал шаг вперед и тихим голосом произнёс:
— Немедленно исполнять приказ ее величества!
Стражники мгновенно расступились, сняли с моих рук кандалы и быстро ретировались.
— А если они расскажут и предупредят министра? — с волнением в голосе спросила девушка у мужчины.
Тот усмехнулся и ответил:
— Не скажут. Я наложил на них чары молчания.
И эти туда же, подумала я, вспоминая свои ужасные ощущения, когда стоишь, и ни слова не можешь произнести.
Императрица махнула мне рукой и серьезно произнесла:
— Идем, надо успеть тебя вывезти из дворца и спрятать до приезда супруга. У министра слишком много влияния и связей, чтобы помешать этому. А ты похоже для него и его дочери как ком в горле. Но не переживай, Адриан вернется — во всем разберется. А сейчас поспешим.
Я кивнула и несмотря на усталость, поторопилась за девушкой. Практически на самом выходе из дворца, у девушки вдруг засиял переговорной камень в руках, а когда она его активировала, то показалась голограмма графа Алекса Штолли.
— Ваше величество, приветствую вас! — вежливо произнес мужской голос. — У меня есть к вам срочная личная просьба касательно жены моего друга Ксавьера Бирека.
Императрица перевела на меня удивленный взгляд, и попросив мага активировать полог тишины, произнесла:
— Говори, Алекс. Полог активирован.
47. Ксавьер
Я открыл глаза.
Снова лежу в постели. И снова я недвижим.
Моя жизнь угасла в тот момент, когда перед Адель открыли клетку для убийц и с силой толкнули внутрь.
Теперь я боюсь спать и боюсь просыпаться.
Моя дорогая жена, единственная любовь сейчас томится в заточении в ожидании приговора, а я бессилен ей помочь. И осознание этого медленно меня убивает.
Мой управляющий тоже не находит места. Как только он привез меня обратно в замок, подал бумагу и чернила. Я тут же написал немедленно связаться с Алексом и передать мою срочную просьбу.
Вся надежда осталась на друга, что он успеет переговорить с Императором и убедить его не казнить Адель. В том, что она убила брата, не было ее вины! Она хотела меня защитить.
Если империи нужна показательная казнь, заберите и казните меня! Это я во всем виноват!
Идиот! Столько раз жена спасала и возвращала меня к жизни, а я, дурак, продолжал сомневаться в ней и молчал. В итоге, погубил не только себя, но и ее. И кузена. Вместе с драконом, к которому начал уже привыкать.
Закрыл глаза. Вторые сутки, а никаких вестей.
