Вам будут подавать его в питье к обеду и ужину. Дневной сон в Вашем состоянии весьма уместен.
И откланявшись, господин Мартис покинул комнату. К ее великому неудовольствию Эйнар тоже долго не задержался. Договор с Императором предполагал его помощь в поимку всех причастных к работорговле. Впрочем, чахнуть в одиночестве Иллин долго не пришлось.
Вначале трое молчаливо-вежливых служанок принесли поздний обед. Ей помогли принять ванну. Потом предоставили легкое, странное платье, которое назвали халат. Оказалось, эту новинку завезли в гардеробы имперских модниц из Чардаш. И пока она безвольной куклой сидела в кресле под согревающими лучами полуденного солнца, проворный миндально-бежевый вихрь навел в ее комнате идеальный порядок. Подушки были вспенены, простыни и покрывала выровнены по линейке, тюли забраны в изысканные складки, а десертный столик сервирован фруктами и легкими напитками. Глядя на все это организованное и отточенное до полной синхронности действо, Иллин чувствовала себя неловко. Не то, что помочь хоть чем-нибудь — завести беседу не было возможности! Все ее робкие попытки разбивались о слаженное: «Да, госпожа», «Нет, госпожа» и «Не знаем, госпожа». Все, на что расщедрились вышколенные девушки — это сообщить свои имена, которые, к ее стыду, вскорости выпорхнули из памяти под градом вопросов имперского следователя.
Импозантный мужчина в годах появился в комнате, как только уборка была закончена. Под строгим взглядом карих глаз служанки испарились, словно их и не было. Устроившись напротив нее в кресле, господин Леон начал свой допрос. Куда там той магичке! Приятный, мерный тембр мужчины прямо-таки гипнотизировал. Иллин сама не заметила, как выложила ему все, что, казалось, и забыла вовсе! Особенно следователя интересовала четверка наемников и все, с ними связанное. Выудив из недр черного камзола блокнот и перо, очень похожее на перо мага, господин Леон периодически делал заметки. О ее работе до встречи с Энаром тоже было подробно расспрошено. И, похоже, Луи в скором времени ждали крупные неприятности.
К концу беседы Иллин чувствовала себя хуже выжатого лимона. С другой стороны ей удалось кое-что выспросить про бывших пленниц. Почти все отделались лишь парой ссадин и пошатнувшимися нервами. Хуже всего пришлось им с Мариит и нескольким женщинам, что имели несчастье прийтись по вкусу наемникам. Бедняжки прибывали в таком шоке, что Император дал добро целителям заглушить воспоминания о тех ужасах, что творили с ними изверги. Ох, как же она жалела о скорой кончине Джека! Его смерть была неоправданно быстрой. Зато остальные по заверениям господина Леона должны были получить в полной мере.
Солнце уже давно пряталось за шпилями дворца, когда следователь покинул ее комнату. Те же, или очень похожие на предыдущих, служанки принесли ужин. Глядя на блестящий баранчик*, Иллин уже набрала в легкие воздуха, чтобы отказаться. Недавно же выпила огромную чашку бульона! Но тут одна из девушек неуловимым движением приоткрыла крышку. Все возражения были проглочены вместе с хлынувшей в рот слюной. Иллин безропотно позволила наполнить свою тарелку ароматным мясным рагу. А вот кубок с сонным зельем был незаметно отставлен ей в сторону. Пусть сон казался очень заманчивой идеей, но Иллин твердо решила не пропустить появление Эйнара. Без его жарких объятий и мощного, прекрасного тела постель казалась слишком большой и холодной, и ложиться в нее одной совсем не хотелось. Выпроводив настойчивых девушек прочь, она засела в кресле у камина и принялась ждать.
***
Баранчик — металлическая миска с крышкой. Овальные или полусферические баранчики используют для подачи вторых блюд из рыбы, птицы или дичи в соусе, а для овощных и мясных блюд — баранчики круглой формы.
Глава 22
Эйнар с трудом заставлял себя сосредоточиться на текущих делах. Которых было по горло. Император рвал и метал узнав, кто возглавлял подпольную банду работорговцев. А еще Седерик проявил весьма настойчивый интерес к возможности оборотней менять облик частично. Пришлось огорчить Императора известием о том, что это промежуточное состояние опасно для окружающих и проявляется только в минуты сильнейших мук или безумия. До сих пор внутри вспыхивало черное пламя слепой ярости, когда воспоминания возвращались к ужасным мгновениям осознания того, что его пара страдает. Боль и страх Маленькой были так велики, что даже их слабой связи хватило оборотню для понимания грозящей опасности.
Бестолковые поиски по городу были окончены. Распугивая жителей проступившими клыками и горловым рычанием, Эйнар бросился обратно во дворец. Его воины следовали за своим альфой. Глава Снежных, Вернер, что прибыл сменить Эйнара, мудро уступил право распоряжаться отрядом по своему усмотрению. Становиться на пути волка, потерявшего свою самку, было равносильно вызову на дуэль.
С трудом, но все же он смог отыскать верное направление в невероятно глубоких и запутанных катакомбах дворца. Не мудрено, что именно там работорговцы устроили свое логово. Множество ловушек, магических и обычных, не позволили бы простому человеку пройти и пол пути. Но не оборотню, отчаянно желавшему найти свою глупую, упрямую пару. С каждым верным шагом, с каждым пропадающим между ними дюймом Эйнар чувствовал, как разум затягивает вязкое безумие. Он бежал и бежал вперед, сокрушая любую преграду и уничтожая каждого, кто посмел встать на его пути. А когда увидел то самое страшное, что не раз прокручивал в своей голове… Занесенный меч над беззащитной, измученной девушкой. Дальше он помнил только хруст костей на зубах и визжащий от боли голос наемника. Влажный треск разрываемой плоти и упоительный запах крови выпотрошенного на живую противника. А потом ее глаза полные… Нет, не отвращения, как он опасался. И не испуга, хотя и ждал его. Маленькая смотрела на него с облегчением и радостью.
Оборотни, вбежавшие следом, жались по углам, отлично зная, что приближаться к его паре сейчас смертельно опасно. Никто даже не смотрел в сторону девушки, боясь спровоцировать зверя. Мужчины все как один занялись исследованием потайного хода, через который ускользнул их главный враг.
Эйнар позволил, беспрекословно возвращая лидерство Вернеру. Кипящий в венах гнев и жажда крови, мгновенно обратились всепоглощающей потребностью унести свою самку подальше отсюда и поскорее оказать ей должную заботу. С трудом, но он разрешил лекарю осмотреть ее. Император был не глуп и приказал прислать к Маленькой старца, который давно уже перестал быть мужчиной.
Но никакие зелья или горячие ванны, магия или растирания не смогли облегчить ее лихорадку. И только когда он лег рядом и стал согревать сотрясающееся в ознобе тело собственным теплом, Маленькой полегчало. Она так прижималась к нему, так обнимала…
Перед затуманенным воспоминаниями взором проступили фигуры охранников, что были приставлены к покоям Иллин. Стражи выглядели совершенно
