имя Йозефа Новака, директора торговой фирмы.
Когда в Европе стало известно о гибели лидера ОУН, газеты сразу начали писать о трех возможных организаторах убийства. Выдвинуты следующие версии: советские спецслужбы, соперничающая группировка украинцев, выступавшая за смену лидера ОУН и возглавляемая Степаном Бандерой, и польские спецслужбы, которые отомстили за гибель главы польского МВД Бронислава Ператского, убитого в 1934 году боевиком ОУН Григорием Мацейко.
В течение нескольких недель после убийства Коновальца многие украинские эмигранты склонялись к третьей версии. Действительно считали, что в смерти их лидера виновна Польша. Наконец, следствие Роттердама окончательно установило, что человек, передавший Коновальцу коробку конфет, представлялся членом украинской националистической организации, действовавшей на территории Украинской ССР.
Украинские националисты отреагировали на убийство лидера особым воззванием, называя погибшего не иначе как вождем нации. Они призвали всех украинцев быть готовыми к новым боям: «И пусть наш бой будет победой, а победа – местью!» – такими словами завершалось воззвание националистов.
Советский Союз, несмотря на недавние обвинения Коновальца в сотрудничестве с властями Германии, выдвинул предположение, что глава ОУН пал от руки немецкого агента. О том, что убийство Коновальца было организовано немцами, продолжали говорить и после смерти Сталина. В книге «Под чужими знаменами», изданной в 1956 году и посвященной украинскому национализму, рассказывается, что Гитлер и лидеры гестапо решили: Коновалец знает слишком много секретов германского правительства. Мол, слишком широкие международные связи, немцам было сложно удерживать его при себе, поэтому они предпочли ликвидировать Коновальца.
Истинные подробности ликвидации лидера ОУН стали выплывать только в начале 90-х годов. Теперь уже нет сомнения, кто был подлинным автором плана и кто выступил ликвидатором. Эта операция многими ветеранами советских спецслужб (да и не только советских!) расценивается как идеально проведенная. Например, бывший заместитель командира группы спецназа «Вымпел» полковник Евгений Савинцев назвал устранение Коновальца «классикой работы спецслужб».
Таковы факты. Теперь главный вопрос: зачем Москве вообще понадобилось физическое устранение лидера ОУН? Казалось бы, на тот момент ОУН еще не та организация, которая будет создавать панику в советском тылу в годы ВОВ и кровавое противостояние с которой продлится до начала 50-х годов. В те времена украинские националисты – карликовая политическая организация, которая не шла ни в какое сравнение, например, с Русским общевоинским союзом из числа белых эмигрантов. Зачем было ликвидировать? Ответ очень прост. В Кремле уже тогда поняли то, чего еще не понимали в Европе, какой потенциал развития имеет украинский национализм и к чему приведет рост его влияния. Хотя в другом Москва явно просчиталась. Советские спецслужбы рассчитывали, что после ликвидации Коновальца в организации начнутся традиционные для эмигрантских структур склоки и раздоры, но этого не случилось. Да, движение националистов раскололась на две части: на бандеровцев и мельниковцев, но ОУНБ (организация украинских националистов Степана Бандеры) очень быстро окрепла. Стала серьезным противником советской власти, проявила себя и в годы ВОВ, и после ее окончания.
Конечно, задним умом мы все крепки, тогда едва ли кто-то мог предположить в Степане Бандере, одном из рядовых боевиков ОУН, подлинного лидера радикальной террористической организации. От ветеранов спецслужб мне доводилось слышать, что сначала они считали Бандеру этаким украинским аналогом Бориса Савинкова. Мол, перебесится, сам поймет бесцельность террора. Но Бандера с психологической точки зрения оказался более крепкой личностью. Впоследствии он не отрекся от террора, напротив, именно Бандера стал его главным и самым активным проповедником. Бойцы ОУН стали известны своими военными преступлениями, можно сказать, внесли в дело террора и запугивания населения много нового. Вспомним, например, белорусскую деревню Хатынь. В Советском Союзе долгие годы рассказывали, что ее жгли какие-то неведомые немецкие каратели из СС, но это неправда. Сейчас достоверно известно, что деревню жег 118-й украинский батальон, набранный из буковинского куреня ОУН.
Возникнет законный вопрос: останься Коновалец в живых, как при нем развивалось бы движение ОУН? Вероятней всего, точно так же. Террор на западе Украины был бы таким же, может, еще более жестоким. Коновалец был националистом «старой школы», ветераном петлюровских погромов. Бандера, Шухевич, Стычко, Кук – они не участвовали в Гражданской войне, на тот момент были еще детьми, но Коновалец участвовал и полностью себя проявил. Без сомнения, ОУН под его руководством устроила бы ровно такую же резню, такие же погромы и прославилась бы не меньшими преступлениями против человечности. Если у кого-то возникают сомнения на этот счет, то я могу пояснить, что в России издано достаточно много документов по истории ОУН, в том числе ее первого этапа, когда эту структуру возглавлял полковник Евген Коновалец. Почитайте, лидеры ОУН абсолютно не скрывали своих целей. Человеконенавистнической идеологией там пропитано буквально каждое слово. Они не скрывают свою ненависть ко всем: к полякам, к евреям, к русским, к другим народам. Это ведь при Коновальце националисты впервые выдвинули идею насильственной украинизации всех несогласных. Бандера лишь творчески дополнил эту теорию, впервые она прозвучала именно у Коновальца.
Так нужно было его устранять или не нужно? Сейчас трудно однозначно ответить на этот вопрос. Такое было время. Не надо забывать, что большевики террор с самого начала не отрицали, боевые отряды ленинской партии появились позже, чем группы эсеровских боевиков, но действовали ничуть не менее активно. Ленин по поводу революционного террора очень много и охотно рассуждал. Мог ли Сталин, лучший ученик Ленина, поступать иначе? Разумеется, нет. Закоренелые враги в то время устранялись физически. Ведь казнили не только националиста Коновальца, та же участь постигла двух лидеров Русского общевоинского союза – генерала Кутепова и генерала Миллера.
Напомню, большевики не признавали нравственность в общечеловеческом смысле, другими словами, вне программы политической партии. Одна из главных большевистских догм звучала так: «Нравственно все, что полезно для революции!» Выводы делайте сами. Полковник Евген Коновалец был ярым врагом Советского Союза, если угодно, врагом исторической России, никаких сомнений на этот счет ни у кого не возникало. Таких врагов советская властью ликвидировала при первой возможности, что, собственно, и произошло.
Когда сегодня некоторые украинские публицисты рассуждают о том, что ОУН была чисто политической партией, которая рассчитывала на парламентские методы, борьбу за влияние на умы и демократический приход к власти, – это абсолютная ерунда. В рядах ОУН политиков не было, там собирались боевики. Это была, что называется, партия революционного типа. Вообще, после прихода большевиков в власти такие определения становятся крайне популярны в Европе: партия революционного типа, партия нового типа. Такими были партия Муссолини, партия Гитлера, партия Солозара, железная гвардия Антонеску и, в том числе, ОУН. Никакой демократии – откровенная, жестко структурированная террористическая организация. Давайте не забывать, что тогда против СССР использовались все методы борьбы, в том числе и самые грязные.
