Напуганная мыслями о том, что в будущем Ник вероятнее всего заколет ее, она посмотрела Суриэля. В прошлом он категорически не хотел слушать ничего хорошего о Нике. Как и Сраоша, он хотел, чтобы мальчика убили, прежде чем тот не займет трон Малачая.
— Теперь ты мне веришь?
Он отвернулся, закусив губу.
— Не поверил бы, если бы не увидел своими глазами.
— Увидел что?
— Адариан Малачай пожертвовал собой, чтобы спасти Чирайз Готье и их сына. Это бешеное животное, любил ее против всех правил. До самого конца. Даже больше себя.
Да, вот только он не знал, как это показать. Адариан легко разрушил жизнь Чирайз и нанес ей травму. Вместо того, чтобы лелеять то, что любил, он повел себя жестоко и подло. Так не заведешь отношений ни с кем. Брак и дружба строятся на доверии и преданности, а не на обмане и лжи.
Любовь можно лишь давать. Ее нельзя требовать.
В итоге Адариан отдал сыну все свои силы до крупицы, чтобы Ник мог защитить мать любой ценой. Как и сказал Суриэль, Адариан бесконечно любил Чирайз. И один Малачай до Адариана не ставил нужды или благополучие других выше своих. Эти создания были полны ненависти и жестокости.
Предательства.
И все же, когда Адариан встретил Чирайз, в нем что-то изменилось. И хотя Чирайз не смогла полностью изменить или приручить чудовище, которым был Адариан, Ника она растила с самого начала. Ее любовь и доброта, ее личная жертва ради него, прикрепили к ней Ника. Это искоренило в нем врожденное стремление к жестокости и насилию, ненависти и желанию уничтожить все, вокруг себя.
Включая его самого.
Пока жива Чирайз, для Ника есть надежда. Он не сделает ничего, чтобы опозорить мать или навредить ей.
Но когда она умрет…
Это станет первым шагом по превращению Ника в Малачая. Этот путь Коди намеревалась изменить, неважно, чего это будет стоить. Это точно можно сделать, учитывая сердце Ника и его сострадательность.
Ни одна судьба не предопределена при рождении, не важно насколько она хорошая или плохая. У каждого создания есть право и возможность выбрать, кем или чем они станут…
Добром или злом.
Она встретилась взглядом с Суриэлем.
— Так ты наконец принял то, что в пророчестве говорится о Нике?
Он кивнул.
— Нет.
От этого противоречия она нахмурилась.
Рассмеявшись, он устало вздохнул.
— Я хочу в это верить. Правда. Но ты встретилась с ним через несколько веком. Ты сама видела, что сделает Ник, если его не остановить.
— А еще я видела, как мальчик, более чем способный защитить себя, с силами Малачая, позволил простому человеку избить себя до полусмерти, потому что пообещал матери, что никогда больше не будет драться. Какой Малачай поступит так?
Он оглянулся на Адидирона.
Коди посмотрела на остальных. Ее губы дрожали от болезненных эмоций и воспоминаний.
— Я знаю, о чем вас прошу. Правда. И все вы знаете, что я уже потеряла в этой битве, — и иногда это включало ее вменяемость. — И что я потеряю, если его не остановят.
Слезы наполнили ее глаза, когда она снова вспомнила о смертях своей семьи и друзей от рук Малачая и его демонической армии. Она слишком часто видела, как разрывали на части и убивали, с невероятной жестокостью.
— Не так-то просто мне найти в себе что-то кроме ненависти и презрения к монстру, который однажды украдет у меня все, чем я дорожу. Нет никого, кто бы ненавидел Амброуза Малачая больше меня. Поверьте мне, это невозможно. Пока… — она запнулась, когда ее накрыла агония.
Она зло смахнула слезы и заставила себя продолжать. Ее голос трясло от мрачной убежденности.
— Ник, не то чудовище. Он не монстр. Пока нет. Мальчик заслуживает шанс на спасение.
— А если ты не сможешь спасти его? — спросил Вахиста.
— Уверяю вас, никто не пострадает больше меня, — Коди задержала дыхание, а они обменялись взглядами, и она ждала, какое решение они примут касательно судьбы Ника. — Ник Готье того стоит. Обещаю вам.
Через долгую напряженную минуту перед остальными арелимами встал Суриэль.
— Мы все знаем, что на кону. Если мы позволим остальным убить Ника сейчас, Сада точно уничтожит баланс и приведет к концу вселенной для всех созданий. И этого никак не избежать. Баланс может изменятся, когда усиливается та или иная сторона, но одна сторона не может быть полностью уничтожена. Все мы поклялись поддерживать Порядок и следить за балансом во всех его проявлениях. Если есть ничтожный шанс спасти вселенную, мы должны за него бороться. Вместе. Это то, в чем мы поклялись и умрем, выполняя это.
Коди сглотнула.
— Надеюсь, до этого не дойдет.
— Как и мы, — пробормотал Адидирон.
Суриэль проигнорировал его.
— Мы согласны?
Один за одним они склонили головы и заново подтверждая свои клятвы верности.
От облегчения, что ей не придется сражаться одной, Коди расслабилась.
Адидирон скрести руки на груди.
— Скажи, что тебе нужно сестренка.
Чудо. Но в слух она это не произнесла. Они знали это так же прекрасно, как и она. Так что она сосредоточилась на насущном.
— Мне нужно, чтобы Ник вернулся в свое тело и в свой период времени.
Все они пристыженно отвели взгляд.
Такая реакция не успокаивала, и явно не ее она хотела увидеть. В сердце вселился страх.
— Что?
Суриэль кашлянул.
— Нам нужно, чтобы это сделал Камень Магус.
О таком она раньше не слышала.
— Что такое Камень Магус?
— Особенный кусок пустынного стекла из Либии. Он появился, когда воевали первые древние боги. Во время битвы Резар кинул куском солнца в Брайт. Она отбила его, и тот приземлился в пустыне и создал камень, который был ярко-желтым, как само солнце. Абсолютно гладкий и круглый, он светил, как солнце. Когда война, наконец, окончилась, Резар отыскал его на своей территории, пустыне, и вставил в медальон солнца, который подарил Брайт, как символ мирных намерений.
Коди сильно удивилась, когда поняла то, что не доходило до нее раньше.
— Именно поэтому ее символ — солнце, а он считается его защитником?
Он кивнул.
— И пока Резар создавал медальон для нее, он порезался и кровь попала на камень. Это наделило его некоторыми силами Резара, включая возможность порождать хаос и разделять изменения… и убирать душу из тела.
Коди сморщилась. Хотя она любила и боготворила своего деда, но сейчас могла бы придушить его за это дар своему врагу. Как же мало он понимал, когда отдал этот дар Аполлимии, которая однажды использует его против человеческой власти, чтобы создать Даймонов, который охотились на них.
— И где он сейчас?
