Ник бросил ботинок на пол и выпрямился во весь свой невпечатляющий рост, который едва доходил до груди Торна. Но он все равно не позволил себя запугать. Или отказывался показать Торну, что его пугает могущественное существо, крупнее по размеру.
Торн сжал его горло.
— Ты Малачай без сил. Знаешь, кем ты в этом случае становишься?
Самый очевидный ответ — мертвецом. Но Ник никогда не отвечал первое, что придет в голову. Иначе жизнь была бы слишком простой.
— Серьезно взбешенным человеком. У меня комплекс неполноценности коротышки, приятель. Так, для сведения.
Игнорируя это, Торн наклонился и прошептал Нику на ухо.
— Нет, дружок. Это делает тебя наживкой.
Ник фыркнул.
— Поверь мне, ты не хочешь поймать то, что желает отобедать мной. Встречал парочку таких. Они гарантированно вызовут у тебя еще большее несварение желудка, чем я.
— Ой, даже и не знаю, Акри-Ник. Сими думает, что для пищеварения ничего не может быть хуже, чем голубоглазые каджуны. Их тяжело глотать. Все время пинаются, а еще много кричат.
На лице Ника медленно расплылась улыбка, самый чудесный певучий акцент на свете. Благословенный акцент, который принадлежал одному знакомому ему существу.
— Сими! Добро пожаловать на посиделки, дорогуша. Так рад тебя видеть! Ты отрада для моих глаз.
Изумления на лице Торна было комичным, он повернулся, чтобы посмотреть на очень высокую девочку подростка. Сими была одета в многослойную юбку из сетки со скромным фиолетовым корсетом, в ее темных волосах были зеленые пряди. Под юбкой фру-фру были фиолетово черные леггинсы, и привычные Нику высокие мощные ботинки. С первого взгляда в ней не было ничего сверхъестественного. Но лишь полный придурок допустит подобную ошибку.
К сожалению, Торн идиотом не был.
— Взять ее! — проревел он.
Сими выпустила в них струю огня, раскрыла крылья и взлетела. Торн пошел, чтобы схватить Ника.
Увернувшись, Ник побежал к Сими. Она казалась его спасением. Но когда он добрался до нее, кто-то схватил его сзади. Он резко развернулся, но понял, что это была Коди.
Ник едва успел остановить свой кулак, который летел к ее прекрасному лицу.
— Моя красавица, — прошептал он и поцеловал ее в щеку. — Ты привела Сими?
— Нет. Но я рада, что она здесь.
Он согласно кивнул.
— Где Эш?
— Прикрывает мое отступление. Сказал, присоединится к нам, как только сможет.
На мгновение, Ник почувствовал себя почти что самим собой. Пока не собрался выстрелить огнем в демона, который преследовал Сими и даже не смог бросить файербол. К счастью, могла Коди, что она и сделала, но в этот момент произошло нечто странное. Ник пошатнулся, когда почувствовал то же ощущение, что и в школе. Он посмотрел вниз и увидел, что его руки снова стали прозрачными.
— Ник?
Он слышал голос Коди, но ответить не мог. Казалось, она удалялась от него. Или он от нее. Тяжело было сказать точно.
Почему это опять происходит?
Что с ним происходит?
— Ник!
Крик Коди раздался эхом у него в голове. Он пытался вернутся к ней. Желал этого. Но ни его голова, ни громко стучащее сердце не слушались. Как и его исчезающая кожа.
Вместо этого он еще быстрее удалялся от нее.
«Назови мне свое имя!» — это снова был тот голос. Тот, что он слышал, когда его утянуло от Силены и остальных. Зачем он продолжает задавать этот вопрос?
«Разве ты не знаешь?»
«Имя! Сейчас же!»
Неожиданно он ударился обо что-то твердое. Вначале он решил, что это стена, пока не понял, что она теплая.
И покрыта крепкими мускулами. Фу!
— Ты всего-то день Малачай и уже облажался. Ты еще бесполезнее, чем я думал.
Глаза Ника расширились, когда он распознал гневный рев отца у в своем ухе. Нет. Невозможно. Никак.
— Ты мертв.
Адариан фыркнул.
— Не так мертв, как будешь ты, мальчик.
Глава 15
Ник с еще большей силой боролся с хваткой отца.
— Прекрати! — рявкнул Адариан в ухо Ника. — Я не собираюсь тебя убивать. Хотя в идеале мне бы следовало перерезать тебе глотку, когда я услышал твоя мяуканье, когда ты родился. Как я мог подумать, что такой жалкий как ты сможет защитить Чирайз?
Он буквально отбросил Ника от себя.
Ник выровнялся и развернулся лицом к отцу. Его кожа было болезненного серо-белого оттенка и глаза были темными и запавшими. Да глаз вообще не было видно. Лишь пугающая тьма, которая, казалось проникала в него и осуждала.
— Что ты такое?
— Я мертв, сосунок. У тебя провал в памяти? Ты был там, когда это случилось. Или ты решил, что тебе это приснилось?
— Тогда как…?
— А ты как думаешь? — отец схватил Ника и притянул к себе.
Сморщившись от боли, Ник пытался бороться, но даже мертвым, отец был слишком силен для него. Это было, как переть на танк. Черт, ну почему этот мужчина так силен? Конечно, у Ника было слабое тело. Это тоже играло ему в минус.
— Ты не человек, — прорычал отец Нику в ухо, сжимая его сильнее, чтобы полностью обездвижить. — Перестань о себе так думать. Ты никогда не был полностью человеком. Никто не может удерживать и ограничивать тебе без твоего согласия. Этот урок дался мне тяжелее всего и это единственное, что я отдаю тебе бесплатно, мальчик.
Адариан ослабил хватку.
— И мы не похожи на других существ, созданных в этой вселенной. Из-за этого твоя душа продолжает выскальзывать из хрупкого человеческого тела, в которое его насильно заключили. Она знает, что это не ее место и пытается вернуться домой вопреки заклятию, которое они на тебя наложили.
— Кто они?
— Лагерре, — он выплюнул это имя, будто каждая буква была пропитана ядом. — Подлая стерва работает на наших врагов. Она одна из твоих генералов. Теоретически. Та, которой мы никогда не могли доверять. Она продаст маму за бутылочку стойкого лака.
Сурово.
— Откуда ты знаешь?
Адариан развернул Ника к темноте.
— Открой свои чувства и послушай, мальчик. Чувствуй. Вдыхай. Это эфир, до которого ты так давно пытался достучаться. Это все во вселенной. Во всех вселенных. Без него ты ничего не увидишь и не узнаешь. Ни прошлое. Ни настоящее. Ни будущее. Здесь записан каждый удар сердца любого существа. Все в твоих руках, если научишься им пользоваться.
«Ладно, попробую снова».
Это казалось хорошей идеей, пока он действительно не попробовал. Ник зашатался, ему пришлось опереться рукой об отца, когда на него одновременно навалились триллионы вещей. Было так оглушающе громко. Что он не мог дышать. Не мог думать. Его желудок сократился, к горлу подступила желчь. Ну хуже всего были эмоции всех людей и существ во вселенной, способных чувствовать, которые он ощущал. Грусть, горе и муки. Это ослабляло.
