в сто с лишним метров.
– Ничего себе кустик… – Точилин не закончил, заметив, что ствол дерева за массой спутанных ветвей, покрытых серповидными листьями, представляет собой нечто вроде снопа пшеницы, стебли которой походили на тускло-серебристые прутья толщиной в пару сантиметров. Только «сноп» этот был в десять тысяч раз больше вязанки ржи-пшеницы на земных полях. Кроме того, ствол-сноп этого «дерева» был украшен сетью штырей длиной до трёх десятков метров, превращавших его в своеобразную антенну.
– Что за фигня?!
Подвесив баллон «дирижабля» в метре от ажурного плетения ветвей странного дерева, Точилин открыл люк, высунулся, разглядывая ветви, листья и проглядывающие сквозь них штыри и саму колонну «антенны», достигавшую в диаметре полсотни метров. Сначала он подумал, что зеленоватые ветки, не то лиан, не то плюща, тоже вырастают из ствола «ракеты», однако пригляделся и понял, что она просто обросла толстым слоем кустарника, превратившего её в дерево, если смотреть издали. Корневая система кустарника охватывала основание «ракеты» как беседка, не приближаясь к нему ближе чем на десяток метров, а сама «антенна» выглядела так, будто вырастала из земли, образовав настоящий вал «чернозёма».
– Да это же искусственное сооружение, обросшее плющом! С ума сойти! Интересно, а что остальные деревья, тоже такие же баки?
Точилин сел на место.
«Дирижабль» облетел металлическую конструкцию кругом, устремился к соседней растительной горе, расположенной в километре от первой, и лейтенант с недоверием осмотрел точно такое же строение: нечто вроде длинного металлического снопа, украшенного горизонтально торчащими штырями и обросшего слоем вьющегося кустарника.
– Бак с нефтью? – хмыкнул Точилин. – Или с газом? Антенна космической связи?
Пленница промолчала, и он провёл обследование снопа-башни: рассмотрел её со всех сторон, вылез из кабины, прошёлся по горизонтальному штырю диаметром в двадцать сантиметров до самой обшивки «снопа», постучал по ней кулаком, царапнул ножом, вернулся.
– Глухо, как будто это цельный кусок дерева. Дверей и люков не видать. Может, хозяева заходили в этот бак сверху?
– Возвращайся, – тихо проговорила девушка. – Здесь находиться опасно.
– С чего ты взяла?
Вероника не ответила.
Точилин поднял «дирижабль» в воздух, облетел ещё пару «деревьев» со стволами-снопами, завис над одним из них, но люка или входа в странное сооружение не нашёл. Стало казаться, что мгла в небе сгустилась и оттуда на летающий баллон смотрит какой-то недобрый зверь.
Лейтенант передёрнул плечами, но так как ему не хотелось выглядеть в глазах пленницы трусом, а упрямства ему было не занимать, Точилин решил сделать вокруг выхода шахты круг пошире и направил «дирижабль» к жёлто-серому пятну в небе, олицетворяющему собой светило этого мира.
– Посмотрим, как далеко простирается саванна. Ясно, что никакие это не деревья, а возможно, склады или зернохранилища наподобие элеваторов, которые не строили, а выращивали для каких-то целей. Найдём открытое и заглянем.
Вероника не ответила, снова оцепенев перед терминалом управления, и Точилин даже мимолётно пожалел её, хотя сам же являлся источником тревог и страхов пленницы.
«Дирижабль» устремился к соседнему «дереву», покружил над десятком соседних гигантов в поисках открытых люков или проломов, удалился от шахты на несколько километров, когда Точилин вспомнил, что у него есть «бластеры». Обрадовался, беззвучно матерясь. Почему бы не попробовать пробить дырку в обшивке «элеватора»? Даже если внутри он забит зерном или какой-то другой сыпучей дрянью, ничего особенного и не случится. Подумаешь – часть содержимого высыплется на землю. А вдруг это вовсе не элеваторы, а оружейные арсеналы? Или базы? Или бункеры для выживания со всеми удобствами?
Последняя мысль показалась наиболее привлекательной.
Подогнав «дирижабль» к «дереву», Точилин внимательно осмотрел рубчатый ствол, ища хотя бы какие-то намёки на дверь, обнаружил на высоте десятиэтажного дома впадину диаметром в четыре-пять метров и решил пробить стену «элеватора» именно здесь, подумав, что обшивка башни должна быть тоньше в этом месте.
– Держись крепче! – предупредил лейтенант пленницу. – Может, придётся удирать.
Та не ответила, вызвав новый всплеск раздражения, но Точилин загнал злость в глубины души, пообещав припомнить упрямой археологине все прегрешения, и через открытую дверь кабины навёл на впадину ствол «бластера», оставаясь внутри.
Невидимый разряд «демонского» излучателя превратил часть обшивки «элеватора» в дым. Как оказалось, толщина стенки сооружения в этом месте не превышала двадцати сантиметров, пролом получился неширокий, но так как оттуда не высыпалось ни «зерно», ни какой-то другой сыпучий или жидкий материал, не вылетели шмели и «летучие мыши», никто не выстрелил в ответ, приободрившийся Точилин расширил пролом несколькими импульсами и осторожно ввёл нос «дирижабля» в образовавшееся отверстие. Какое-то время привыкал к сумраку внутри помещения, освещённого только тусклым светом из пролома.
Помещение в форме подковы выглядело пустым. Пол представлял собой соединение штырей, таких же, какие вырастали из обшивки снаружи, и сквозь этот ажурный помост был виден уходящий вниз колодец. Противоположная сторона помещения напоминала стену из прутьев кустарника, но что скрывалось за ней, разглядеть не удалось.
– Сиди, я пройдусь, – сказал Точилин, выбираясь из кабины, потом подумал, что девушка запросто может улететь одна, и заставил её встать. – Поднимайся, вместе пойдём.
– Не пойду! – отшатнулась Вероника.
– Вставай! – заорал он, рывком поднимая пленницу. – Не поняла ещё, недотрога?! Будешь выполнять всё, что я прикажу! А начнёшь кочевряжиться – брошу здесь к чёртовой матери!
Девушка съёжилась, пытаясь оттолкнуть лейтенанта.
Он толчком отправил её к двери кабины, взял «бластер», вылез следом.
Глаза окончательно привыкли к полумраку, что позволило ему оценить размеры помещения, его необычную конфигурацию, небогатый интерьер и возраст. Назначение отсека понять было трудно, так как он не имел знакомых предметов типа столов, стульев и шкафов, зато имел множество красно-бурых цепей, свисающих с потолка и уходящих в отверстия между балками пола. Чтобы не провалиться в эти окна и щели, приходилось внимательно смотреть под ноги. Забыв предупредить пленницу о дырах в полу, Точилин обошёл помещение, не дотрагиваясь до цепей (пришла мысль, что на них вешали свиные или коровьи туши), потом, не найдя двери, он выстрелил в стену, смонтированную из ветвей засохшего плюща (с виду), и выглянул в проделанный пролом.
В лицо пахнуло теплом и запахом нагретого металла.
Свет снаружи в эту часть «элеватора» почти не проникал, но всё же стал виден тоннель, уходивший вверх и вниз на неведомую глубину и образующий нечто вроде колодца, напоминавшего шахты, соединявшие верхний и нижний леса. По-видимому, «элеватор» был внутри полым, а его внутренние стены представляли собой соты, состоящие из подковообразных отсеков.
Интересно, что здесь хранилось, если это и в самом деле склад? По запаху – чугунные отливки или стальной прокат. А если это не склад, то что? Древняя ракета? Защитный кожух шахты, уходящей ещё ниже,
