своих путах, отчаянно пытаясь вырваться.
Дмитрий повернул голову к Мигелю; его голубые глаза горели пламенем.
— О, но она имеет отношение, — прошипел Дмитрий, продолжая гладить ее волосы, пока говорил с Мигелем. — Неужели ты всерьез думал, что можешь прийти за моей единственной дочерью, моей плотью и кровью, и это не повлечет за собой никаких последствий?
Дмитрий усмехнулся и схватил маленькую девочку сзади за шею, заставив ее вскрикнуть от боли.
— Ах ты, урод! Остановись! — Мигель снова попыталась вырваться, но бесполезно.
— Почему? Ты пытался сделать моей дочери гораздо хуже. Почему я должен был избавлять твою дочь от боли, когда ты не собирался делать то же самое для моей?
— Потому что она всего лишь ребёнок! — взмолился Мигель.
— Илиана — ребенок! МОЙ РЕБЁНОК! — прорычал Дмитрий, дрожа от ярости. — Неважно, десять ей лет или сто. Она всегда будет моим ребенком! А ты пытался отнять ее у меня. Пытался причинить ей боль! Если бы у нее не было охраны, тебе бы это удалось.
Девочка начала безудержно рыдать, пытаясь освободиться от железной хватки Дмитрия. Две женщины и мужчина в ужасе смотрели, как Дмитрий грубо обращается с девочкой.
Мигель судорожно оглядывал комнату, его карие глаза перебегали с одного человека на другого в поисках чего-нибудь, что могло бы ему помочь.
Александр, Николай и Лукьян стояли, сцепив руки за спиной, с бесстрастными лицами. Если он и ждал от них помощи, то не получил ее.
Мигель опустил голову в знак поражения.
— Чего ты хочешь?
Дмитрий улыбнулся и отпустил девочку. Она тут же прижалась к женщинам, стоявшим рядом с ней, пытаясь спрятаться. Он сел обратно на свое место напротив Мигеля, его глаза возбужденно сверкали.
— У тебя есть два варианта. Первый — ты рассказываешь мне всё, что знаешь. Я хочу знать всё. Почему вы пытались похитить Илиану, что вы планировали с ней сделать, когда она окажется у вас, всё, черт возьми. Сделай это, и я подарю твоей семье быструю и безболезненную смерть.
А? Обычно, когда люди сотрудничали, их наградой была не смерть. Если только смерть не была лучшим вариантом?
Мигель нахмурился.
— Почему их смерть должна побудить меня рассказать тебе то, что ты хочешь знать?
На лице Дмитрия появилась злобная улыбка.
— Второй вариант. Если ты не заговоришь, я продам твоих сестер в секс-рабство.
Мигель побледнел, все краски сошли с его лица.
— Я сохраню тебе жизнь, чтобы ты каждый день знал, что мужчины оскверняют тех, кого ты любишь. Твоего брата я пущу в подпольные бои. Возможно, он сможет заработать мне немного денег, — пожал плечами Дмитрий. — А потом, когда ты не сможешь больше выносить это, я продам и тебя. Так что твое тело будет так же сломано, как и твой разум.
Ахуеть. Этот мужчина был чертовски безжалостен! Заметка для себя: никогда не обижать Илиану.
— Лично я не занимаюсь торговлей кожей, — продолжил Дмитрий. — А вот крестный отец Илианы — да. Возможно, ты слышал о нем… Михаил Васильев.
Если это вообще возможно, лицо Мигеля стало еще бледнее, и я не мог его винить. Коза Ностра не занимается торговлей кожей, но мы знаем всех, кто этим занимается.
Михаил Васильев был из тех, кого люди видят в ночных кошмарах. К нему обращаются, если хотят купить или продать женщину. Или даже мужчин, если вы этого желаете. Ходят слухи, что он предпочитает сначала ломать девушек, прежде чем выставлять их на продажу. И делает он это совершенно безжалостно. Винченцо сказал мне, что однажды слышал, будто Михаил так сильно избил одну женщину, что она покончила с собой. Перерезала себе вены банкой из-под газировки.
Слезы брызнули из глаз Мигеля, когда он посмотрел на свою семью.
— Пожалуйста, — умолял он. — Отпусти их, и я расскажу тебе всё, что ты хочешь знать. Клянусь.
— Net, — покачал головой Дмитрий. — Здесь нет сценария, в котором твоя семья по итогу выживает. Ты преследовал мою семью, теперь я буду преследовать твою, — женщины начали громко всхлипывать при этих словах Дмитрия. — Единственный выбор, который ты можешь сделать, — это то, как умрет твоя семья: быстро или медленно и мучительно. И я могу гарантировать тебе, что Михаил сделает это мучительно.
Мигель подался вперед, вся борьба в нем испарилась. Его глаза пробежались по семье, в них было столько сожаления и печали. Я на сто процентов знал, как бы я поступил в его ситуации. Я бы ни за что не позволил продать Илиану в сексуальное рабство.
Дмитрий начал постукивать ногой, его терпение иссякало.
— Решай. Немедленно, — огрызнулся он, сузив глаза.
— Первый вариант, — сказал Мигель, его голос был едва громче шепота.
Дмитрий улыбнулся, взмахнув запястьем. Лукьян и Николай схватили цепи, удерживавшие пленников вместе, и повели их тем же путем, которым они пришли. Мигель с грустью смотрел, как они покидают комнату.
Дмитрий наклонился вперед, уперся локтями в колени и посмотрел на Мигеля.
— Почему вы пытались похитить Илиану?
— Потому что Неро приказал нам это сделать.
Я, блять, так и знал. Этот старый говнюк Гамбино пытался украсть мою невесту! Мне потребовалось всё, чтобы не броситься через всю комнату и не выпытать у него больше информации. Я сжал кулаки по бокам, решив оставаться на месте и сохранять самообладание.
Дмитрий сузил глаза.
— Зачем? Зачем она ему нужна?
— Чтобы ты не вмешивался.
— Вмешиваться во что?
— В войну с Де Луками. Он не хочет, чтобы ты помогал им, вооружал их своим оружием. Он хочет, чтобы вы убрались к чертовой матери и занимались своими делами. Он планировал оставить её у себя и угрожать ее жизни, если ты вмешаешься.
— Это была огромная ошибка. Выступив против нее, он нажил себе еще одного врага.
— Ты и так был врагом. В ту секунду, когда ты согласился объединить свою семью с Де Луками, ты стал его врагом.
Дмитрий поджал губы и постучал пальцем по ноге. Его брови опустились в задумчивости, пока он обдумывал слова Мигеля.
— Почему Лос-Зетас помогают ему? Твой босс — что, их новая сучка?
Мигель сузил глаза и сжал челюсти.
— Мой босс — ничья не сучка, — огрызнулся он.
Дмитрий ударил его в ответ. Голова Мигеля дернулась в сторону от силы удара.
— Следи за своим тоном. Отвечай на мой вопрос.
Мигель провел языком по кровоточащим губам, глаза горели от ярости.
— Я не знаю.
— Не знаешь? — медленно повторил Дмитрий.
— Да, не знаю. Наш командир, Хуан, просто сказал нам, что мы должны выполнять приказы Неро.
— И ты не подумал спросить, почему?
Мигель посмотрел на него с таким
