Артуро. Я мгновенно расслабилась, почувствовав его тепло на своем теле, но гнев все еще не утих.
— Успокойся, kotyonok, — прошептал мне на ухо его глубокий, соблазнительный голос.
Лукьян поднял голову, оставаясь на полу, и лукаво улыбнулся мне.
— Это Лука, — сказал он, указывая на одного из близнецов.
В начале нашей небольшой перепалки они оба отошли в сторону, перепутав свои первоначальные позиции. Я понятия не имела, прав Лукьян или нет, но, судя по тому, как близнецы на меня посмотрели, он был прав.
Я зарычала и попыталась снова добраться до Лукьяна, но Артуро крепко схватил меня.
— Кто-нибудь скажет мне, что, блять, происходит? — огрызнулся Артуро, оглядывая комнату. Я даже не заметила, что к нашей маленькой компании присоединились Александр и Николай, до этого момента. Они стояли в углу, оба хрустели пачкой картофельных чипсов и с интересом наблюдали за происходящим.
— Они поспорили. Лукьян сказал, что сможет нас отличить, а мисс Волкова — что не сможет, — ответил Кристиан.
— И каковы были ставки?
— Если бы мисс Волкова выиграла, Лукьян должен был бы извиниться и быть милым с тобой.
Артуро насмешливо хмыкнул.
— А если она проиграет?
— Я получу ее новый любимый пистолет, — Лукьян грациозно поднялся на ноги, отряхнул одежду и улыбнулся.
Я слышала, как Александр и Николай начали переговариваться между собой по-русски, но я была слишком зла, чтобы обращать на это внимание.
— Ты меня обманул! — прорычала я. — Ты знал, кто из них кто.
— Я сказал тебе, что могу их отличить. Не моя вина, что ты мне не поверила, — пожал он плечами.
Я снова попыталась придвинуться к нему, вытянув руки, чтобы обхватить его горло, но Артуро был как скала, ни на йоту не сдвинувшись с места.
— Как? — спросил Артуро.
— Как что? — огрызнулся Лукьян.
— Как ты их различил? Со мной много лет работали люди, которые знали их много лет, но не могли отличить. Итак, как же получается, что тот, кто буквально только что с ними познакомился, может определить, кто из них кто?
Лукьян пожал плечами и придвинулся к Луке. Он взял его за предплечье и медленно поднял его в воздух. Он указал на небольшой тонкий шрам на внутренней стороне запястья.
— Заметил у Луки этот шрам на запястье вчера вечером, думаю, от ножа, — затем он подошел к Кристиану. — Кристиан пользуется тем же одеколоном, что и я, а Лука — чем-то откровенно ужасным, — он наморщил нос. — Без обид, брат, — сказал он, подмигнув Луке.
— Так вот почему ты их нюхал, — сказала я, складывая воедино кусочки его чокнутого поведения.
Артуро медленно ослабил свою хватку, но остался рядом.
— Хммм, — только и сказал он, глядя на Лукьяна.
— Впечатляет, да? — Лукьян ухмыльнулся.
Отлично. Как раз то, что ему было нужно. Поднять свою самооценку.
Через мгновение в кухню вошел мой отец, посмотрел на разбитую посуду и разбросанную по полу еду и покачал головой.
— Лучше бы кто-нибудь убрал это безобразие, — пробурчал он.
— Только не я! — крикнул Лукьян, выбегая из комнаты.
Я посмотрела на беспорядок на полу и поморщилась. Я полностью испортила завтрак Кристиана и Луки.
— Простите, ребята, — сказала я, глядя на близнецов.
Они оба улыбнулись и одновременно сказали: — Не волнуйтесь.
— Я все уберу, мисс Волкова, — сказала Флора, заходя на кухню и хватая свои чистящие средства.
— Нет, нет, всё в порядке. Это я устроила, я и уберу.
Все начали выходить из комнаты, пока я убирала с пола разбитую посуду и еду. Все, кроме Артуро. Он оперся локтями о столешницу и пристально наблюдал за мной. Я указала на тарелку с едой рядом с ним.
— Это для тебя.
Он взглянул на тарелку и поднял брови.
— Ты приготовила мне завтрак?
— Ага.
Собрав всё битое стекло и еду в совок, я выбросила всё в мусорное ведро. Взяв многофункциональное средство и тряпку, я вытерла пол, убирая все остатки еды и грязи.
— Спасибо.
Он взял тарелку и, подойдя к столу, сел.
Я немного нервничала. Я не была лучшим поваром в мире. Могла приготовить самые простые блюда, на этом всё. Надеюсь, для него это будет достаточно вкусно.
— Как прошла прошлая ночь? Парень заговорил? — спросила я, вымыв руки и пройдя к столу. Я заняла место напротив него.
— О, ещё как, — сказал Артуро, запихивая в рот вилку еды. — Твой отец может неплохо мотивировать, если того требует ситуация.
Я рассмеялась.
— А он не говорил «Я — Мясник Братвы?»
Артуро ухмыльнулся.
— Часто так делает, да?
— О да. Это его любимая техника при допросах. Большинство людей слышали о Мяснике Братвы, так что, похоже, это работает.
— Определенно работает. Мигель визжал как поросенок и рассказал нам все, что знал. Неро был инициатором твоего похищения. Он хотел получить рычаг давления на твоего отца.
Я нахмурилась.
— Рычаг? Для чего?
— Неро хочет, чтобы он не вмешивался в нашу вражду. Он решил, что лучший способ подчинить твоего отца — забрать его единственную дочь.
Умно. Если бы ему это удалось, все бы сработало. Для моего отца не было ничего важнее семьи, его детей.
— Одного я не могу понять, почему Лос-Зетас выполняют грязную работу Неро, — сказал Артуро, нахмурившись.
— Мигель не сказал?
— Заявил, что не знает. Не уверен, что верю ему.
Он откусил еще кусочек, его брови опустились в задумчивости.
— Может, они объединились, так же как и мы? — предположила я.
Артуро покачал головой.
— Разве твой отец и его люди побегут выполнять наши приказы, если мы прикажем?
Я насмешливо хмыкнула.
— Именно. Тут совсем другое дело. Лос-Зетас — жестокий Мексиканский Картель, и нет никакого смысла в том, чтобы они бежали и делали всё, что им скажет Неро.
— Разве что у Неро есть рычаги давления на них? Как в случае с моим отцом?
Артуро перестал есть и сел прямо.
— Наверное, так оно и есть. У Неро есть что-то против Лос-Зетас. Наверняка.
— Как ты думаешь, что это может быть?
— Я не знаю, это может быть что угодно.
— Мы должны попытаться выяснить, что у него есть и где он это прячет. Если мы сможем лишить его рычагов влияния, он потеряет контроль над Лос-Зетас.
Что-то промелькнуло на его лице, какая-то эмоция, которую я не смогла определить.
— Хорошая идея.
На несколько мгновений воцарилась тишина, слышался только стук столовых приборов о тарелку — Артуро ел свой завтрак, — пока я не заговорила.
— Расскажи мне о своем первом убийстве, — неожиданно произнесла я. Мне было интересно узнать о нем, о его жизни и о том, что он пережил. Я еще многого не знала
