она отложила все папки в сторону, складывая их друг на друга. — По крайней мере, я заставила тебя кое-что выбрать. Это лучше, чем ничего.
Да, это так.
— Ты голодна? Хочешь чего-нибудь поесть?
— Да, блять, пожалуйста.
Мы встали и направились на кухню. Флора и несколько служанок готовили обед, нарезая продукты и складывая их в большие кастрюли, стоявшие на плите.
— Что я могу сделать для вас, девочки? — спросила Флора, добавляя в кипящую воду несколько луковиц.
— Есть что-нибудь перекусить? — спросила я, облокотившись на кухонный островок. Она поджала губы. — Ты испортишь себе аппетит к обеду.
— Это для Тат, — сказала я, кивнув в сторону своей лучшей подруги.
— В холодильнике есть остатки пиццы со вчерашнего вечера. Но я думаю, они твоего брата.
— Какого конкретно брата?
Если это был Александр, то это был большой минус. Он бы сошел с ума, если бы кто-то съел его пиццу. Он был территориальным ублюдком, когда дело касалось его еды, как и я.
— Николая, — ответила Флора.
— О, здорово, — Татьяна открыла холодильник и достала коробку с пиццей, открыла ее и взяла кусок из коробки. — Не возражаешь, если я съем?
Она откусила кусок, застонав от удовольствия.
— Дай мне кусочек, — прошептала я, и она незаметно протянула мне толстый кусок с курицей и сыром.
— Илиана! — разочарованно воскликнула Флора.
Я рассмеялась и выбежала из кухни, Татьяна следовала за мной по пятам. Мы вернулись в гостиную, задрали ноги и уселись поудобнее, наслаждаясь пиццей.
— Итак, что с тобой происходило в последнее время? — спросила я, откусывая большой кусок.
Она пожала плечами.
— Ничего особенного. Папа очень упрямый. Он не хочет, чтобы я поступала в колледж в следующем году.
— Почему?
— Он беспокоится о моей безопасности, — она закатила глаза. — Он не понимает, что я больше не могу просто сидеть сложа руки и ничего не делать. Я уже откладывала это на несколько лет, потому что ему было дискомфортно от мысли, что я покину дом. Я хочу чем-то занять свою жизнь. Учебой, путешествиями, чем угодно. Сейчас самое волнующее событие в моей жизни — это твоя свадьба. Насколько это печально?!
Я посмотрела на свою лучшую подругу, и печаль, промелькнувшая на ее лице, заставила мое сердце сжаться. Татьяна, может, и была немного сумасшедшей, но у нее была добрейшая душа. Не было ничего, чего бы она не сделала для людей, которые были ей небезразличны, которых она любила. Она всегда была первым человеком, который утешал меня, когда в моей жизни случалось что-то дерьмовое, с бутылкой водки в одной руке и косяком в другой, готовая помочь заглушить мои печали.
— А твой отец согласится пойти на компромисс?
В ее глазах мелькнула надежда.
— На какой компромисс?
— Вместо того чтобы отправлять тебя в колледж, что если мы запишем тебя на какие-нибудь онлайн-занятия? В наше время ты можешь изучать множество предметов онлайн, не выходя из дома, и тебе придется посещать кампус всего несколько раз в неделю.
Она погрызла нижнюю губу.
— Может быть. Стоит попробовать.
Я кивнула.
— Попробуй. Если он все еще будет вести себя как осел, скажи мне, и я разберусь с этим.
— О, о. Мне не нравится, как это звучит. И как же ты с этим разберешься?
Я подмигнула.
— Оставь это мне.
Входная дверь открылась и с грохотом захлопнулась, заставив нас подпрыгнуть. Николай прошел через фойе и заглянул в гостиную. Увидев нас, он замер.
— Чья это пицца? — спросил он, его голос был таким твердым, что им можно было бы резать стекло.
Татьяна взяла кусок, провела языком по приготовленному тесту и с силой укусила, отрывая зубами кусок.
— Не уверена, я нашла её в холодильнике, — сказала она с дразнящей улыбкой на лице.
От него веяло агрессией, кулаки сжались в кулак, а челюсть гневно напряглась.
— Она была моей.
Татьяна пожала плечами и откусила еще кусочек.
— Теперь она моя.
Николай зарычал и угрожающе шагнул в гостиную.
Блять. Злой Николай — это очень плохо. Чтобы вывести его из себя, нужно было хорошо постараться. Из всех трех моих братьев он всегда был самым спокойным и собранным. Но когда дело касалось Татьяны, это, казалось, вылетало в трубу.
Я вскочила и встала перед ним, положив ладонь ему на грудь.
— Слушай, Ник, Флора готовит обед. Карбонару, твое любимое блюдо. Почему бы тебе не пойти и не посмотреть, закончила ли она? — спросила я, пытаясь отвлечь его от моей лучшей подруги-идиотки, которая настойчиво пыталась его раздраконить.
Он ненадолго замешкался, а затем бросил яростный взгляд на Татьяну и направился на кухню.
Я выдохнула и повернулась к своей лучшей подруге.
— Знаешь, когда-нибудь он тебя убьёт.
Она лишь улыбнулась и ответила: — Пусть попробует.
Следующие несколько дней пролетели как в тумане. Мое время было поделено между попытками отбиться от Татьяны и помощью отцу в ведении бизнеса. Ее безумная настойчивость в том, чтобы я помогала планировать свадьбу, когда я ясно дала понять, что не хочу иметь к этому никакого отношения, так сильно меня раздражала, что я вымещала все свое недовольство на людях, за которыми меня послал отец.
Сыны Дьявола, местная мотоциклистская банда, с которой мы работали годами, решила недоплатить нам три тысячи долларов за ящик с оружием, который мы предоставили, думая, что мы слишком тупы, чтобы заметить, или что они теперь достаточно большие шишки, чтобы это сошло им с рук.
Это было не так.
Отец дал мне двадцать человек и разрешил поступить с ними так, как я сочту нужным. Я решила войти прямо в их клуб, одетая в свой самый сексуальный черный брючный костюм и свои десятисантиметровые туфли от Louboutins, и влепить их Президенту пощечину тыльной стороной ладони. Прежде чем шок прошел, мои люди повалили его на землю и удерживали, пока я стояла над ним, упираясь каблуком ему в висок и направляя пистолет прямо между глаз.
Я знаю, это было рискованно, учитывая, что мы находились на их территории, но когда ты находишься на вершине пищевой цепочки, ты не можешь позволить себе проявить даже малейший намек на слабость.
Когда я спросила Преза, почему они нам недоплатили, он сказал, что я смогу вернуть деньги, если отсосу ему. Вместо этого я выстрелила ему в лицо. В этот момент начался настоящий ад. Их зайки — так они называли женщин, состоявших в клубе, — кричали и плакали, выбегая из комнаты. Остальные члены MK были готовы взяться за нас, пока не поняли, кто мы такие. Их вице-президент, которого повысили
