поделать.
— Не волнуйся об этом, я с ней разберусь, хорошо?
Я прикрыла глаза и глубоко вздохнула. Я не сомневалась, что Татьяна с ней справится, но…
— Только не делай ничего слишком безумного. Мой дядя не из тех, кому стоит перечить.
— О, я знаю, — сказала она, бросив на меня серьезный взгляд.
— Ты сказала, что есть пара вещей, которые мы должны обсудить? Что ещё?
Это были мелочи, вроде того, что флорист доставил не те цветы и что у нас не было вегетарианского или веганского варианта на случай, если кто-то из гостей не ест мясо. После того как мы уладили последние детали, настало время облачить меня в свадебное платье.
Я с благоговением уставилась на свое отражение. Я не могла поверить, что этим женщинам удалось так преобразить меня. Я с трудом узнавала себя. Последние несколько часов они тщательно изучали каждый сантиметр моей кожи, удаляя все дефекты, которые могли найти. Они потратили огромное количество времени на мою прическу и макияж. Больше времени, чем я когда-либо тратила на это за всю свою жизнь. Но я должна признать, что они проделали потрясающую работу.
Мои длинные черные волосы свободно струились по спине, несколько прядей были заплетены в косу, чтобы не мешались. На мое лицо были нанесены слои макияжа — от тональной основы до румян, от подводки и туши для ресниц до моей фирменной красной помады. У меня было всё, и выглядело это со вкусом. Я не выглядела как проститутка за два цента, и, наверное, это все, чего может пожелать девушка в день свадьбы, верно? Этого и чтобы меня не доставали.
Мое свадебное платье, ну, свадебное платье моей матери, сидело идеально. Рукава спускались до запястий и были сделаны из самого мягкого кружева, которое я когда-либо трогала. Лиф имел замысловатый дизайн, который безупречно облегал мое тело, демонстрируя все мои изгибы самым достойным образом. Открытая спина придавала платью идеальный вид для такой эффектной невесты, как я. Шлейф платья тянулся за мной всего на несколько метров и был сделан из того же кружевного материала, что и большая часть платья.
В целом, оно было прекрасным. Даже красивее, чем я думала. Мои белые туфли на каблуках были всего несколько сантиметров, что давало мне рост около 188 см. Слава дьяволу, что Артуро — высокий ублюдок.
Татьяна шмыгнула носом, вытирая слезу со щеки.
— Боже мой, ты такая красивая, — воскликнула она, обнимая меня.
Я улыбнулась и обняла ее в ответ.
— Спасибо тебе за всё, что ты сделала, Тат. Без тебя я бы совсем пропала.
— О, я знаю, — хихикнула она, отстраняясь. Она отряхнулась и одарила меня яркой, сияющей улыбкой. — Ладно, пойду проверю, все ли в порядке внизу. Постарайся не психовать.
— Я не психую.
Она ухмыльнулась.
— Конечно, нет. Увидимся там.
Она открыла дверь и ушла.
На мгновение я осталась одна, наедине со своими беспорядочными мыслями.
Твою мать, я выхожу замуж.
Мое беспокойство нарастало. Ладони начали потеть. Сердце стучало так громко, что я слышала его в ушах.
Не могу поверить, что я выхожу замуж. Я! Это чертово безумие. Я безумна. Кто выходит замуж за человека, с которым только познакомился? О…..я! Сумасшедшая женщина.
Не думаю, что смогу это сделать. Смогу ли я это сделать? Нет. ДА! Смогу. Я Илиана Рэй Волкова, дочь Дмитрия Волкова, Мясника Братвы и Пахана всей этой гребаной Братвы США. Я могу сделать всё, что захочу, верно?
В мои мысли вмешался чей-то стук в дверь спальни.
— Илиана, Sestra?
Голос Лукьяна был твердым, но спокойным, когда он открыл дверь и шагнул внутрь.
На нем был темный смокинг, черные брюки и черный пиджак полностью обтягивали его тело. Его длинные темные волосы были аккуратно завязаны на затылке.
— Ты в порядке? — спросил он, нахмурив брови, когда подошел ко мне.
На его лице была написана озабоченность, но я не могла заставить себя признать это.
— Что, если я совершаю ужасную ошибку, Лукьян? Что, если я не смогу этого сделать?
Я опустила взгляд на свои руки, только сейчас осознав, что они дрожат. Все мое тело было похоже на комок нервов, и я не могла вспомнить случая, когда мне было так… страшно. Мне это не нравилось.
Он искренне посмотрел на меня и сжал мои дрожащие руки в своих, прижав их к груди.
— Sestra, дыши. Ты справишься. В этом мире нет ничего, чего бы ты не смогла сделать. Вопрос не в том, можешь ли ты это сделать, а в том, хочешь ли ты этого?
Я закрыла глаза и глубоко вдохнула, успокаиваясь в его присутствии. Открыв глаза, я увидела, что Лукьян пристально смотрит на меня.
— Хочу. Просто я нервничаю. Я не только выхожу замуж за человека, с которым познакомилась только на прошлой неделе, я собираю вещи и переезжаю за сотни километров от единственного дома, который я когда-либо знала. От единственной семьи, которую я когда-либо знала. Все это… пугает, — вздохнула я.
Лукьян кивнул, грустно улыбнувшись.
— Знаю. Но ты можешь утешиться одной вещью.
— Какой?
Его глаза вспыхнули от предвкушения, а губы изогнулись в широкой ухмылке.
— Ты едешь не одна.
Я повернулась к нему лицом, и на моем лице заиграла улыбка, пока я осмысливала его слова.
— Ты едешь со мной?
Он насмешливо хмыкнул.
— Конечно, еду. Неужели ты всерьез думала, что я отпущу тебя без меня?
— Но отец? Братва?
— Без меня все будет в полном порядке, — сказал он с улыбкой на лице.
Дверь моей спальни снова открылась, и на этот раз в нее вошли Александр и Николай. Они были одеты в такие же смокинги, как и Лукьян, разница была только в цвете. У Александра он был темно-синим с черным галстуком-бабочкой, а у Николая — светло-серым, но он предпочел отказаться от галстука-бабочки, отдав предпочтение открытому вороту. Их взгляды остановились на мне, и они оба широко улыбнулись, что помогло мне немного успокоиться.
Александр шагнул вперед первым, протянул руки и крепко обнял меня.
— Ты прекрасно выглядишь, сестренка, — прошептал он мне в волосы.
Я прислонилась головой к его массивной груди и вдохнула его успокаивающий аромат. Николай и Лукьян тоже придвинулись ко мне, и все трое заключили меня в одно большое медвежье объятие.
— Спасибо. Всем вам.
Я подняла голову и посмотрела на трех старших братьев.
В семье действительно не было более крепкой связи, чем у братьев и сестер. Братья были подарками сердцу, друзьями по духу и защитниками.
— Ты готова? — спросил Николай, когда
