Какое грустное и наивное заблуждение!
Я отработал четыре предоставления, но не умею делать и сотой доли того, что умеют и делают люди в униформе. Мне было вольно просто стоять. И даже этому я научился не сразу, потому что „просто стоять“ оказалось тоже непросто».
В. Выжутович не первый журналист, «влезающий в шкуру» людей тех профессий, которые он решил исследовать. Широко использовал прием перемены профессии М. Кольцов. Итог — его классические публикации: «Три дня в такси», «Семь дней в классе», «В загсе».
Правда, журналист здесь не столько «менял», сколько «вспоминал» прежние свои профессии — доводилось ему ранее и детей учить, и водить машину… Ни малейшая крупица накопленного опыта не пропадает даром для настоящего журналиста.
Для автора, создавшего эти работы в 1934, 1935 и 1936 годах, главным было узнать и рассказать, «чем дышат» люди разных видов труда, где «узкие места» — причины неурядиц, что можно срочно исправить. Не без сочувственной улыбки воспринимаются и сегодня наблюдения журналиста над таксомоторной службой.«…Инструкция по перевозке багажа на такси составлена узко и придирчиво. Инструкция — это только повод для мелких взяток за ее нарушение. Шофер сначала покуражится, потом везет ручную машинку и получает за это усиленные чаевые. Вообще, как заискивают московские пассажиры перед сердитым, насупленным, развалившимся на сиденье шофером!. Почему бы им, кстати, не приодеться?
Если Авготрест не может еще завести форму, пусть пока выдаст хоть фуражки приличного образца».
Призыв был услышан — фуражки выданы. Многое изменилось в работе московских таксистов.
О них же, водителях такси, почти через тридцать лет рассказал журналист «Экономической газеты» А. Гудимов в репортаже «Семь дней в такси».
Здесь снова пристальный взгляд журналиста, ставшего на неделю своим в 10-м таксомоторном парке столицы, подмечает такие детали, выясняет такие подробности, которые обычным путем не собрать и за месяц.
И светлые и теневые грани работы таксистов очерчены точно, убедительно. А лейтмотив публикации — огромное уважение к нелегкому и очень нужному труду.
«День и ночь, в дождь и мороз самоотверженно и честно на улицах столицы несет свою трудную вахту таксист.
И он достоин большего уважения и, самое главное, большего внимания.
Честное слово, по личному опыту знаю — достоин, товарищи!»
Так заканчивает А. Гудимов репортаж, имея полное право сослаться на личный опыт, «отмахав» по улицам Москвы за рулем две с лишним тысячи километров.
«„Смена профессии“ для журналиста не самоцель, а лишь прием, позволяющий глубже проникнуть в жизнь, — анализируя свой метод, говорит А. Гудимов. — Надо самому пожить вместе с будущими героями твоих репортажей, пережить их радости и неприятности, ощутить усталость от их труда… Впечатления от происходящих на твоих глазах событий сами ворвутся тебе в душу и сформируют твою собственную точку зрения. И уж тогда твой разум отберет и оценит все происходящее перед тобой, заставит признаться в ошибке или укрепит твое первоначальное мнение, резко отличающееся от общепринятого».
Работая вместе со своими героями, пользуясь методом «включенного наблюдения», как говорят социологи, А. Гудимов создал большой цикл газетных репортажей.
Они вошли затем в книгу, которая так и называется «Тайна чужой профессии». Здесь и анализ трудовых забот уличного регулировщика, и будни работника прилавка, и рейс водителя междугородного автобуса, и «хождения по мукам» пайщика жилищно-строительного кооператива.
Во всем, однако, хороша мера. Как-то «Неделя» опубликовала впечатления журналистки, ставшей на время домработницей. Этот эксперимент справедливо вызвал гневную отповедь читателей. Журналистский поиск перешагнул здесь через невидимые этические границы, стал бестактным обманом людей, которые взяли в семью «няню», оказавшуюся журналисткой. Такие «ходы» нередко используют в поисках сенсаций журналисты Запада, где карнавал «переодеваний» почти не поддается общественному контролю. Советский журналист обращается к «перемене профессии», только исходя из строго продуманных, этически выверенных соображений, преследуя одну цель: помочь людям в разрешении повседневных жизненных проблем.
Что вы знаете о методе «провоцированных ситуаций»? Цикл передач «Секретное зеркало». Операции под кодовыми именами «Меченые атомы», «Зеленые глаза», «Испорченный транзистор»
— В журналистике, я читал, есть еще и так называемый метод «провоцированных ситуаций». Часто ли он применяется?
— Действительно, есть такой метод. Но советские журналисты прибегают к нему редко и с большой осторожностью. Так, чтобы ни в коем случае не задеть «провокацией» человеческое достоинство. Западные репортеры используют этот прием охотно и часто.
Американские социологи У. Гуд и П. Хатт советуют прибегать в интервью к заведомо провокационным вопросам. Например: «Когда вы перестали бить свою жену?» Авторы рекомендаций считают, что в этом случав либо собеседник «расколется» и будет рассказывать, как он несчастлив в семейной жизни, умоляя понять его, либо возмущенно отвергнет напраслину. В любом случав «лед» стереотипных ответов будет сломан: социологи и журналисты проникнут за ограду отчужденности.
Имеются в зарубежных журналистских пособиях и более развернутые рекомендации по «провоцированию» обстоятельств. Например, вы договариваетесь с персоналом кафе (за плату, разумеется) о безобидном эксперименте. Входит случайный посетитель. Вы подсаживаетесь к его столику, внимательно вглядываясь в принесенное блюдо.
— Что это у вас в тарелке? — невинно спрашиваете соседа.
— Жареное мясо.
— Я вижу, оно прошлогоднее, как и у меня, впрочем.
— Верно, официант, что вы нам подали? — И т. п.
Можно разыгрывать множество вариантов. Как правило, они удаются даже новичкам.
Для чего все это? Для того, чтобы вызвать неподдельные эмоции собеседника. Их можно запечатлеть скрытой кинокамерой, записать на портативный магнитофон и «продать» для комического шоу. Этот метод блестяще высмеял Ч. Чаплин в кинофильме «Король в Нью-Йорке». Званый обед оказался для отставного короля публичным розыгрышем. Скрытая телекамера показывала огромной аудитории его интимную декламацию для узкого круга «друзей». Несовпадение двух ситуаций, провоцируемой и реальной, почти всегда дает неотразимый комический эффект.
В западной журналистике есть признанные «короли» подобных приемов. Например, итальянец Н. Лой спровоцировал более трехсот — инцидентов для цикла телевизионных передач «Секретное зеркало». Среди не подозревавших подвоха прохожих он изображал «безработного», «кондуктора автобуса», «обманутого мужа». Публика воспринимала розыгрыш как реальное происшествие; кино- и телекамеры тщательно запечатлевали происходившее. Количество включенных телевизоров резко подскакивало вверх, а вместе с ними и профессиональный престиж интервьюера-мистификатора.
Но есть вариант организованных журналистами событий, который не наносит морального ущерба его участникам. Это «неожиданные встречи». Их нередко применяет и наше телевидение. По свидетельству профессора МГУ А. Юровского, одна из первых неожиданных встреч на советском телеэкране произошла 11 ноября 1939 года.
В студию на Шаболовке пригласили участника гражданской войны, бывшего командира кавалерийской дивизии О. Городовикова. И здесь совершенно неожиданно для себя комдив увидел друга-ординарца, с которым не встречался двадцать лет. Встреча эта сравнительно узкому кругу телезрителей той поры запомнилась надолго. Впечатляла подлинность чувств: радости встречи, изумления, восторга, гордости друг за друга.
Советские тележурналисты нередко организуют подобные встречи. Им предшествует длительная кропотливая работа: поиск нужных людей, организация их свидания. Такое «провоцирование» события никому не приносит вреда — только радость и новое узнавание: для людей, которые встречаются, для тех, кто следит за экраном.
Цикл передач с «провоцированием ситуаций» создало Эстонское телевидение. Вот одна из них.
Человек с экрана сообщает, что сейчас за углом произойдет преступление. И оно происходит: два тележурналиста в рабочих комбинезонах подъезжают на грузовике к строительной площадке и на глазах у отдыхающих строителей грузят кирпич в машину. Проходит минута, другая. Погрузка продолжается. Телезрители видят происходящее благодаря камерам, замаскированным недалеко от площадки. Наконец к «преступникам» подходят двое рабочих: «Куда кирпич грузите?» — «Начальство приказало!» — отвечает один из телерепортеров. Погрузка продолжается. Забрав все наличные кирпичи, «преступники» отъезжают. Тотчас незамаскированный телерепортер подходит к рабочим и расспрашивает о происшедшем. Оказывается, один из строителей запомнил номер грузовика. Проверка коллектива на внимание к социалистической собственности дала результат.
