на поляне возле старого идола был ее муж — Малгар Арэнт. Уж его-то Яркус запомнил особо. Малгар орал громче всех и первым пустил в него стрелу.
— Я хотела тебя спасти! Будь благодарен! — в Ольвии начала просыпаться злость. Светлые боги ее сюда привели или темные, но зря она последовала этому зову! — Эти зелья… — справившись с застежкой на платье, госпожа Арэнт указала на две склянки, лежавшие на земляных комьях возле Яркуса, — вливала тебе в рот я. И я тебя раскопала. Ты был похоронен заживо.
— И твой муж вместе с тобой хотел меня убить. По сути убил. Малгар Арэнт захватил мою сестру!.. — Борода хотел гневно прорычать «Зачем⁈», но его сознание и память уже полностью восстановились. Теперь он понял: это была месть за убийство оборотня — барона Харса! И та самая, хорошо оплачиваемая работа была хитро подсунута не кем иным, как графом Малгаром Арэнтом! Как же прав был мастер Райс! И как было глупо поверить какому-то подставному барону из Торгата! Ну почему Ионэль не послушала Райсмара⁈ Как бы Иона не злилась на мага, как бы не бесилась от своей темной ревности, мастер Райс был хорошим человеком. Даже очень хорошим и часто говорил разумные вещи.
— Прости… — сказал Яркус, отведя взгляд, понимая, что графиня вряд ли виновата в случившемся. Из прежних разговоров с Райсом он понимал, что Ольвия не может быть на стороне Малгара. Ведь именно она предупреждала, что с возвращением ее мужа, все причастные к убийству барона Харса будут в большой опасности. — Прости, я плохо помню. И плохо понимаю, что произошло. Можешь сказать, что с моей сестрой?
— Сестрой? — успокаиваясь, переспросила госпожа Арэнт.
— С Ионэль, эльфийкой. Ее же схватили? Помню она попала в сеть, — Яркус шевельнулся, пытаясь вытянуть ногу, приваленную землей. Сил на это не было. Они как появились на миг, пройдя огненной волной по телу, так и угасли. Боль от множества ран, должна быть дикой, но почему-то казалась не слишком сильной.
— Она у Малгара. У моего мужа. И я была возле него, но смогла сбежать. Я даже думала освободить ее. Может быть получилось, если бы твоя Ионэль не сделала большую глупость, — Ольвия, все еще с опаской, подошла к нему и присела на корточки. Подробности об эльфийке она предпочла не рассказывать, чтобы не вызвать в нем лишний гнев. — Из тебя нужно вытащить обломки стрел. Потом я дам снадобье, чтобы быстрее заживали раны. Скажи правду, ты оборотень?
— Да, — Яркус криво усмехнулся. — И может быть поэтому я до сих пор жив.
— Я тоже оборотень. Хотя в Вестейме это уже не секрет, — Ольвия услышала топот конских копыт. Повернулась, поглядывая на дорогу.
В льдисто-голубом свете Андры показалось два всадника.
— Куда ее повезли и что с ней будет? — Мысли об Ионе не отпускали Яркуса ни на мгновенье. Правой рукой он нащупал обломок стрелы, встрявший между ребер, и с рычанием зверя потянул его, прорычав при этом: — Ионэль!..
— Точно не знаю. Куда-то за Старый Калнгар, в Темные Земли. Говорят, там за мертвым лесом есть особое святилище Калифы. Мне очень жаль, но твою эльфийку Малгар желает принести там в жертву, — Ольвия снова повернулась к дороге. И в этот раз поняла, что эти два всадника — люди Малгара. Они ищут ее, и могут заметить с дороги. Вернее, уже заметили!
* * *
Заговоренный стилет, которым ранили Салгора, я сунул за пояс, между двух стальных пластин, предназначенных для крепления ножа. В бою он мне не нужен, но мог потребоваться в разговоре с негодяями для выяснения истины. Я очень рассчитывал, что в зале Короля Зейрон и именно те кровопийцы, которые повинны в смерти Талонэль, а не только любители поэзии Кейнара.
За три десятка шагов до входа в зал, я придержал руку Флэйрин и прошептал ей на ухо:
— Важно определить, кто не был с Зейроном в «Вечерней Звезде». Если там есть таковые, надо постараться, чтобы они не пострадали.
Вампирша кивнула, но как-то без особой уверенности.
Мой шепот был едва уловимым и вплетался в стихи Кейнара — он читал их громко, выкрикивая слова неприятным, клокочущим голосом — собратья Флэй нас все равно услышали. Хотя, «собратья» — неверное слово: когда мы вошли в зал, я увидел там самого Зейрона, двух незнакомых мне вампиров-мужчин и девушку с темно-рыжими волосами. Тот, который стоял на саркофаге под статуей короля, наверное, был тем самым стихоплетом-Кейнаром. Заняв на крышке мраморного гроба величественную позу, вскинув к своду правую руку, он декламировал свои скверно рифмованные творения.
— Зря ты это, Флэй! — парень в сером плаще, вскочил с каменной скамьи.
— Теперь уже точно никто тебя не назовет нашей принцессой! — девица оскалилась, ее клыки сейчас были особо хорошо заметны в мерцании огня в осветительной чаше. — Ты теперь не принцесса, а изменница! Предатель Ночных Птиц!
Света от пламени в бронзовой чаше для моих глаз было маловато, и я, прислонив посох к плечу, тут же пустил вверх крупного, яркого как кусочек солнца светляка. Зал Короля, довольно просторный — шагов семьдесят в ширину — почти полностью залило оранжевым светом. Заблестели обсидиановые глаза статуи и черная корона на ее голове, темными тенями проступили древние руны на могильных плитах. Вампирам это не понравилось. Рыжая девица даже зажмурилась.
— Закон справедливости и мести выше законов клана! — сказал я, опережая мою подругу. — Вы отняли жизнь моей подруги! При смерти мой ученик! Флэйрин здесь как судья и ваша принцесса! Пусть она рассудит нас!
На бледном лице Зейрона я уловил испуг.
— Рассудит⁈ — тот, что в сером плаще, рассмеялся. — Судить ее будем мы. За то, что она посмела привести сюда тебя! Или ты думаешь, что, по случайности справившись с Лургиром, можешь потягаться с нами троими? Лургир мой друг, но все же он немного неудачник.
— Ах, Раллон! Как легко это говорить, когда самого Лургира здесь нет! — Флэйрин остановилась, не доходя до ряда каменных скамеек.
— Это не твое дело, Флэй! Ты вообще здесь никто! — взвизгнула рыжая девица. — И запомни, Лургир все равно с нами! С нам все Ночные Птицы, но только не ты!
— Оставим это словоблудие. Зейрон и кто-то еще из вас убил мою подругу, и пытался убить
