но более быструю в исполнении, а главное, в случае попадания, замедляющую пораженного ей врага. Зейрона и поэта, вскочившего на ноги, мне пришлось отбросить широкой волной кинетики. Вышло сильно и точно. Оба они отлетели аж к пьедесталу статуи Короля. Сория от злости взвыла точно волчица. Флэйрин, после моих недавних слов, явно обиделась. Причем обиделась смертельно: сердито глянув на меня, она отскочила на несколько шагов. В какой-то миг у меня было опасение, что она вовсе переметнется на сторону своих собратьев. И я мысленно выругал себя, что так резко с ней обошелся. Но в пылу боя было не до выбора слов.
Главная моя цель — Раллон. Он явно сильнее и быстрее других.
Я не успел его встретить кинетикой. Он атаковал прямолинейно, не мудря, как Лургир. Он тоже был очень быстрым. Если бы не «Усы Тигра» я бы не успел среагировать. В два длинных прыжка он оказался слева от меня. Флэй вскрикнула, и это было очень хорошим знаком — моя принцесса, несмотря на обиду, оставалась со мной своим холодным сердцем.
Я успел уклониться от лапы Раллона. Когти рассекли воздух рядом с моим ухом. В падении я провел не удачный «Карет раддэ флум». Моя пятка ткнула вампира в грудь, он устоял на ногах. Лишь замешкался на один миг, не столько от удара, сколько от непонимания, как я смог уклониться. Этого хватило, чтобы из положения лежа я встретил Зейрона и Кейнар, набегавших со стороны статуи, атакой «Литум Карх».
Вместе с яркой голубой вспышкой из центра моей левой ладони сошла ледяная волна, тут же превращаясь в несколько ледяных конусов. И Зейрон, и Кейнар так и налетели на них в яростном порыве разделаться со мной. Кейнора, видимо, прошило насквозь холодными остриями. Попало в живот. Он упал на пол, ревя и корчась от боли. Я знал, что для вампира это далеко несмертельно, но очень неприятно. А главное, это его временно вывозило из нашей смертельной игры. Зейрон принял грудью и плечом как минимум четыре осколка величиной с наконечник стрелы. Он вскрикнул от неожиданности, от боли и испуга. Лицо его посинело. Кровавое свечение в глазах угасло.
Тут же Раллон снова атаковал меня. Я успел услышать, как Флэй, выкрикнула мое имя. Откатился к ближней каменной лавке. Вскочил на ноги. И встретил его сильным ударом кинетики. Вышло ниже, чем хотелось — невидимая сила разорвала его бедро, но не переломила кость. Он тоже меня зацепил. Когтями. И тоже по ноге. Одновременно я выбросил вперед левую руку с готовой атакой «Литум Карх». Лютым холодом пронзило кончики моих пальцев. Точно наконечники ледяных копий три крупных ледяных конуса сверкнули в темноте подземелья. Два из них пронзили Раллона. Хрипло выдохнув, он замер, вытаращив налитые кровью глаза, начал опускаться на пол. Холод сковал его мышцы, сделал тело непослушным.
Лишь через миг я увидел, что Флэйрин стоит всего в двух шагах от меня. Не знаю, почему я не почувствовал ее. Видно, она была готова прийти на помощь.
— Говоришь, Талонэль, перед смертью кричала⁈ — гневно спросил я Раллона, понимая, что бой уже выигран: Зейрон точно не приставлял серьезной угрозы. Поэт пока еще корчился от боли и лютого холода магии «Литум Карх». — Говоришь, моя подруга молила о пощаде⁈ — вскинув правую руку, я ударил жестко кинетикой, ломая бедренную кость его целой ноги. Удар вышел столь жесткий, что под вампиром даже треснула каменная плита.
Раллон зарычал, царапая когтями пол. Глаза его стали глазами зверя, полными кровавой злости.
— Говоришь, она уже не сможет рассказать, что рвать привязанность с вампиром нельзя⁈ — продолжил я его наказание. Ударил снова, в этот раз пробивая его реберные кости. Из пасти вампира потекло кровавое месиво. — Теперь и ты не сможешь рассказать, что нельзя трогать друзей мага Райсмара Ирринда! Это донесешь до своих ты! — я резко повернулся и снес кинетикой рыжую вампиршу, притихшую возле гранитной колонны: — Поведай это своим! Скажи, что мастер Райс вершил справедливую месть! И Флэйрин в этом не участвовала!
Сорию отнесло в темный угол к дальней стене. Не думаю, что она пострадала серьезно. Хотя за ее речи, рыжую кровопийцу следовало бы наказать посерьезнее. Вернувшись к Раллону я оборвал его мучения: удар кинетики раскроил крепкий череп вампира. Ценные для алхимиков мозги, вывалились на пол розовыми бесформенными кусочками.
Встав на четвереньки, Кейнар хрипло исторгал какие-то неуместные рифмы о смерти и мести Кайлин. Сейчас поэт мне не был нужен. Мой взгляд обратился к Зейрону — виновнику всего случившегося.
— Не убивай, мастер Ирринд! — прошипел он. — Ты — великий маг! Я не прав! Меня слишком мучила ревность! Из-за нее я сходил с ума и делал глупости! Мастер Ирринд!
Чаще всего я могу отличить в чужих глазах истинное раскаяние и истинную ложь. Сейчас я видел трусливую душу этого кровопийцы насквозь. В кровавом отблеске его глаз я читал, словно в открытой книге: пощади я его, и он сделает то же самое. Без сомнений он постарается свести со мной счеты, если только будет такая возможность.
Я активировал «Дыхание Огня» в обе руки. Эту магию мы практиковали с Салгором на последних тренировках. Именно ей мой ученик убил одного вампиров в неравном ночном бою. И ей я собирался поставить точку в жизни Зейрона, принесшей столько горя. Между моих ладоней вспыхнуло красное свечение. В следующий миг оно превратилось в яркую точку, от которой стало жарко ладоням. Тут же из нее вырвалась струя беспощадного пламени. Недостаток этой магии — малая дистанция действия. Я умудрялся бить такой струей шагов на двенадцать. Зейрон с искаженным от страха лицом находился шагах в семи.
Вампир дико взвыл и начал кататься по полу в преследовавшем его потоке пламени.
— Сгоришь как полено! — напомнил я о своем обещании, хотя он меня уже не слышал.
Кейнар, сидя на полу, наблюдал за казнью своего товарища с показным безразличием. Похоже, и к собственным серьезным ранам он пытался быть безразличным и уже не корчился, как прежде, лишь прижимал к животу ладонь — из-под нее сочилась кровь. В какой-то момент на его губах даже проступила улыбка.
Меньше, чем через минуту Зейрон затих, превратившись в скелет, одетый куски обугленной плоти.
— Так ты был этой ночью в таверне «Вечерняя Звезда»? — повторил я вопрос, шагнув к темному поэту.
— Звезда, таверна, ночь.
В постели глупая красотка.
Ее любовь и кровь отведать
