дразнили друг друга, чтобы сейчас позволить себе наслаждаться тонкими ощущениями.
Я возлег на нее, рывком раздвинул бедра своими. Моя ладонь скользнула по ее животу ниже, слегка сжала ее лобок, голый, рассеченный манящей ложбинкой. Пальцы прошлись по ней, раздвигая губки, которые были полны влаги.
— Райс… — выдохнула Флэйрин и развела ноги шире, сгибая их в коленях.
Принцесса явно была полна нетерпения. Она жаждала принять меня скорее, целиком. Мой палец нашел вход в ее пещерку, скользнул в нее, и вампирша застонала, изогнулась, целуя меня в шею и не пуская в ход свои зубки. Ее до приятного прохладное тело затрепетало подо мной. Рука потянулась, чтобы поймать мой член.
Я ей это позволил, дал возможность почувствовать его твердь пальцами, сдать его в ладони. Флэй сделала это сильно, решительно, так что я едва сдержал стон от ощущений на грани легкой боли. Тут же Флэйрин направила моего бойца в себя.
Я вошел в нее сильным толчком, так что принцесса вскрикнула, прижимаясь ко мне грудью, выгибаясь, чтобы немного ослабить напор. Но нет — сама напросилась. Я двинулся в этой страстной кровопийце без всякой пощады. Вынимая член почти до конца и вонзая его на всю глубину.
— Райс! О, Райс! — застонала она подо мной, виляя бедрами, смиряясь и получая все больше наслаждения.
В такт моим глубоким проникновениям, хриплые выдохи стали вырываться из груди вампирши. Я подхватил ее под ягодицы, чувствуя, как ее живот и стеночки пещерки сладко задрожали. Флэйрин была близка к тому, чтобы сойти с ума от удовольствия. Она закричала, оплетая меня ногами. Ее пятки ударили меня в ягодицы. Губы на миг впились в мою шею, и я почувствовал укус. Волшебный укус, от которого по телу пошла пьяная дрожь.
Моя принцесса затрепетала в оргазме, и я после нескольких резких толчков излился в нее. Взорвался так, что показалось мои соки брызнули из ее пещерки.
— Как горячо, Райс! Горячо! Внутри вся горю! — шептала она, вылизывая следы крови на моей шее.
От ее поцелуев, щекотных прикосновений ее языка и ощущений столь желанного тела Флэй, меня начало снова пробирать возбуждение. Воин воспрял прямо в там, откуда я его еще не успел вынуть.
— Ну-ка, ваше высочество, теперь так! — повелел я, переворачивая Флэйрин на ничком.
Заставил встать ее на четвереньки и прогнуться, оттопыривая великолепные белые ягодицы. Желание кипело во мне, и я вошел сразу глубоко в ее вагину. Она хлюпала прежним удовольствием и снова приняла меня, с нескрываемым наслаждением. Вампирша застонала, виляя бедрами, резко двигаясь ими мне навстречу.
Вскрики госпожи Флэйрин становились все громче, дразнили меня, и я от этого был к ней все беспощадней.
А потом мы долго лежали в траве, обнявшись и глядя на звезды. В эту ясную ночь их было особо много. Расслабившись от ласки Флэйрин, я на какое-то время забыл о Салгоре. Как только вспомнил о нем, встал, поспешил одеться и поторопил принцессу.
К «Вечерней Звезде» мы шли, больше нигде не задерживаясь, по берегу Весты, потом скорее через железный мост. За мостом, вампирша сказала:
— Ты сильно спешишь? Я голодна, после серьезной раны телу нужно больше еды. Может, подкараулим кого-нибудь там, в переулках Масляного?
— Флэй, дорогая, я очень обеспокоен Салгором. За ним должна присмотреть моя подруга, но все равно мне надо поскорее вернуться. Давай так: придем и я дам тебе еще немного крови моей? — предложил я, не замедляя шага.
— Нет, ты и так дал мне слишком много себя. Ты — мой мужчина, и каждая капля твоей крови для меня имеет огромную ценность. Я не посмею делать это слишком часто. Пока обойдусь. Утром если будет возможность, сходи на рынок и принеси мне крови овечьей или лучше козьей, — сказала она, искоса поглядывая на меня и тут же поинтересовалась. — Что за подружка в таверне? Говори правду: ты с ней спишь?
Коварный вопрос от коварной женщины. Это при том, что Флэйрин для меня остается во многом загадочна, непредсказуема в поступках. И еще проблема: я не люблю врать, своим друзьям я и вовсе отвечаю всегда честно.
— Тебя это заденет, если да? — спросил я.
— Да, Райс. Я ревнива. И твой ответ, похоже кроется в твоем же вопросе. Ты уже меня задел, — она замедлила шаг, и я забеспокоился, что она может не пойти со мной в «Вечернюю Звезду».
Как сложно с такими дамами. Мне с головой хватило Ионэль. Я был уверен, что Флэйрин во многом другая. Она не так прямолинейна, она сложнее, но не такая резкая в спорных вопросах. Мне кажется, пока лишь так кажется, что ее ревность не столь безумна и ее вполне можно обуздать. Одновременно с этими мыслями пришла другая: что будет, когда госпожа Арэнт вернется в Вестейм? Ведь она непременно вернется. Ее муж снова уедет до следующего Двоелуния, и графиня останется одна, если не считать ее слуг. Да, Ольвия в последнем письме как бы поставила точку в наших отношениях, но мне отчего-то не покидало ощущение, что это вовсе не точка.
Это ощущение за прошедший день меня посещало дважды несмотря на то, что мои мысли и чувства были перегреты сегодняшними трагическими событиями. Как-то так выходило, что моя рука сама тянулась к левой стороне груди. Там, в кармане лежало то роковое письмо Ольвии — женщины, с которой я очень не хотел расставаться и поступок которой до сих пор не мог понять. Но сейчас рядом со мной шла Флэйрин — она тоже была небезразлична мне, я ей дорожил так же, как Ольвией, и Флэй ждала от меня ответа.
— Я переспал с ней один раз, — сказал я. — Понимаешь, когда госпожа Арэнт передала мне письмо, означавшее наш разрыв, меня настигло очень скверное настроение. Флэй, очень скверное! А эта девушка… Ее звать Флайма — она работает в таверне на приеме постояльцев. Мы с ней подружились с первого дня. Она была добра ко мне, и…
— И оказалась настолько добра, что решила стать еще одной твоей любовницей? — язвительно продолжила принцесса.
— Нет, она не стала мне любовницей. Просто мы с ней переспали. Послушай, дорогая, — я остановился и взял ее обе руки. — Надеюсь, ты не такая, как Ионэль — та эльфийка, что испортила нам ночь в «Око Ворона», и не будешь устраивать сцены по малейшему поводу?
— Нет, я
