в его глазницах вспыхнуло непонятное синее пламя. «Я — гомункул Леди». Он вложил в это слово что-то вроде почтения. Или, может быть, страх?
— Леди? Ты имеешь в виду... Варин?
Существо резко опустилось на одно колено и стукнуло себя костяшками пальцев по лбу. «Леди», — прошипело оно жутким, вызвавшим эхо шепотом.
— Полагаю, это ответ на вопрос, — пробормотала Галлина. Затем, громче: — Ты собираешься наброситься на нас или что-то в этом роде?
Гомункул развернулся. «Я... существую, чтобы служить», — нерешительно повторил он.
— Служить кому? — Галлина многозначительно махнула кинжалом в его сторону, хотя Вив и представить себе не могла, что от кинжала будет много толку против груды костей, из которых не прольется кровь. Ее сабля, по крайней мере, могла бы разнести его на куски, если бы он решил начать угрожать. Но почему-то она не думала, что он это сделает.
Гомункул протянул руку к Вив. «Тому, кто меня разбудит», — ответил он.
Ферн смело шагнула к гомункулу, и Вив подняла руку, пытаясь остановить ее:
— Подожди! Подожди, пока...
Крысолюдка отмахнулся от нее.
— Он никому не причинит вреда, разве ты не видишь? — Затем она обратилась к скелетообразному существу: — Ты ведь не такой, правда? Ты ведь не собираешься причинить нам вреда?
Он покачал головой и сцепил перед собой костяные пальцы. Он действительно не казался угрожающим. Замогильный голос и вежливый тон казались невероятно древними, но что-то в его поведении было почти... невинным.
— Как нам тебя называть? — спросила Ферн, изучая его с живым интересом.
— Леди называет меня просто Портфель.
— Она назвала тебя в честь про́клятой богами сумки? — воскликнула Галлина, пристегивая кинжал к своей перевязи. Ее праведное негодование послужило сигналом к изменению атмосферы.
Вив тоже убрала клинок в ножны и оглядела бедное создание:
— Значит, ты служишь мне? Но также и Леди?
Пальцы Портфеля переплелись — нервничает?
— Я постараюсь делать и то, и другое, м'леди, в пределах моих возможностей.
— Ты должен делать то, что я говорю? — спросила Вив.
При этих словах выражение лица Ферн омрачилось, и она пристально посмотрела на Вив.
— Да. И также... нет, — сказал Портфель. Его нервозность возросла.
— Что ты хочешь этим сказать? — спросила Ферн.
Портфель указала на флакон с порошком, который Вив все еще держала в руке:
— Без пыли я не существую. Бросить вызов тому, кто меня разбудил, значит перестать существовать. Это правда, которая связывает меня, а значит, и мою волю.
— То есть ты можешь ослушаться, но если ты это сделаешь, то больше не проснешься? — Вив осмотрела содержимое бутылки.
Гомункул кивнул.
— Это ужасно, — сказала Ферн, и отсутствие красочных выражений говорило о глубине ее возмущения.
— Почему ты здесь? Почему ты не с Варин? — настойчиво спросила Вив.
— Меня похитили. — Портфель принял затравленный вид. — Бальтус украл меня у Леди, и это было не все, что он украл. Она будет очень злой, когда его найдет.
— Бальтус? — спросила Галлина. — Носит серое, очень бледный? Кто-то уже избавил ее от неприятностей. — Она провела пальцем по шее и высунула язык. — Он больше не дышит.
— Мертв? — спросил Портфель — с надеждой, подумала Вив. — Я не сомневаюсь, что она послала раба его поймать.
— О, кто бы его ни поймал, он обрушил на Бальтуса весь ад, — сказала Галлина.
Что-то не давало Вив покоя:
— Ты ведь видел нас раньше, верно?
— Да, м'леди. Я и представить себе не мог, что увижу снова.
— Ты, должно быть, выпустил того парня — Бальтуса — из камеры. Это чертовски многое объясняет, — подумала Вив вслух. — И все же, почему он вообще оказался здесь?
— Сбежал от Леди. Прячется. Он говорил о море, — ответил гомункул.
— Тогда ему следовало поторопиться с посадкой на корабль. Если бы он не тратил время на осмотр книжных магазинов, он бы, возможно, все еще дышал. Кажется странным.
Портфель остался нем.
Вив покачала головой:
— Вот что нам действительно нужно выяснить. Она послала кого-то за Бальтусом. Варин знает, где ты? Она приедет сюда?
Портфель поднял обе руки в явно человеческом жесте беспомощности:
— Я не могу сказать, м'леди.
Она нахмурилась:
— Ты не знаешь... или не можешь сказать?
— Я не могу сказать, — повторил он несчастным голосом. — Я должен хранить секреты Леди.
— Она каким-то образом связала тебя? — прошептала Ферн.
Его череп повернулся, чтобы посмотреть на нее. В свете ураган-лампы он приобрел цвет испорченных сливок. «Страх связывает сам по себе», — ответил он.
После этого Вив захотела поговорить наедине со своими подругами.
— Итак... ты можешь вернуться ко сну? Только сейчас? — спросила она Портфель. — Обещаю, мы разбудим тебя позже.
— Как прикажете, м'леди, — покорно ответил он. Он осторожно положил свой череп в сумку, за ним последовал водопад костей. Стенки портфеля даже не вздулись, когда все кости оказались внутрь.
Вив не могла убедить себя, что он ее не слышит. Она закрыла клапан и защелкнула сумку, затем передала ее Ферн:
— Может, спрячешь это сзади? На всякий случай?
Ферн открыла заднюю дверь, и Потрост вырвался из своего заточения, скребя лапами по голому дереву, фыркая и ухая по комнате, пока Галлина и Вив расставляли стулья и ковер по местам.
Вив прислонилась к книжной полке, а две другие девушки сели на кресла. Они сидели молча, пока дождь барабанил по окну, выходящему на восточную сторону. Все здание скрипело от дыхания бури.
— Ну, — сказала Ферн, нарушая тишину. — Что теперь?
— Что мы можем сделать? — спросила Вив. — Вы его слышали. Он служит Варин и хранит ее секреты. Мы ничего не знаем о нем и о том, что он может натворить. Его присутствие на свободе сопряжено с риском. Может быть, даже вообще иметь его здесь — ужасный риск.
— Значит, мы просто оставим его в портфеле? — Ферн была в ужасе.
Галлина прикусила губу:
— Не знаю. Мне его жаль.
Вив раздраженно всплеснула руками:
— И мне. Он как раб. Это ужасно. Но, кроме того, он — то, что она создала. Насколько мы можем ему доверять? Насколько он похож на нас, на самом деле?
— Достаточно, чтобы испугаться, — резко ответила Ферн.
С этим было трудно спорить, поэтому Вив даже не пыталась.
— Ладно, ты, наверное, права, но все же. Хотим ли мы, чтобы он побежал к Варин ночью? Или отправил ей сообщение, или… Я не знаю. — Она сделала неопределенный жест. — Сделал что-то... нехорошее?
— Можно было бы передать его Иридии, — пробормотала Галлина. Когда они обе посмотрели на нее, она неловко пожала плечами. —
