это я ей тоже благодарен. Вы нравитесь мне гораздо больше.
— Понятно... — задумчиво отозвалась я. — Джереми, хочу, чтобы ты знал. Через полгода я намерена дать вольную абсолютно всем своим рабам. Кроме Ирнела разве что: он настаивает на том, чтобы оставаться моим невольником. В моих планах также дать вам подъёмные — какую-то сумму денег. Надеюсь, за это время у меня получится хоть что-то заработать на картинах.
— Дать вольную всем — это значит и мне тоже? — опешил Джереми.
Его рука дрогнула, и кисточка оставила на холсте кривой мазок. Это было легко исправить, так что я не расстроилась.
— Всем — это значит всем, — заверила я его. — Не уверена, что смогу вернуть тебе титул барона. Попытаюсь, конечно, но не знаю, получится ли. Но одно могу гарантировать точно: через шесть месяцев ты станешь свободным гражданином.
— Натали... — глухо выдохнул он, выронил кисточку и заключил в порывистые объятия.
Глава 45. Диверсия
Натали
— Джереми... — растерялась я.
Миг — и к нам подскочил Брендон, который аккуратно, но решительно отодвинул от меня моего нового гаремника:
— Руки не распускать! Только с дозволения госпожи!
— Это был не интим, а благодарность! — с упрёком посмотрел на него Джер.
— Кисточку подними, — невозмутимо тряхнул косичкой брюнет. — Ковёр леди Амахи испачкал.
— Ничего, она маг-бытовик, быстро почистит, — парировал тот и с досадой поморщился, бросив взгляд на картину: — А этот косой мазок — непозволительный промах с моей стороны. Прошу меня извинить, леди Натали, я сейчас всё исправлю!
Парень попытался встать передо мной на колени, но я быстро выразила протест:
— Нет, никаких рабских жестов! Просто подними кисточку и всё. А этот дефект на холсте можно быстро подретушировать, ты же знаешь.
— Я начинаю осознавать, как сильно мне с вами повезло... — озадаченно отозвался Джереми.
— Давай вернёмся к работе, — махнула я на картину и посмотрела на брюнета, который снова улёгся на кровать: — Брендон, в следующий раз прошу тебя вмешиваться только в том случае, если я попрошу.
— Виноват, моя прекрасная леди! Исправлюсь! — послал он мне воздушный поцелуй.
Мы с Джереми поработали ещё пару часов. С помощником, да ещё таким опытным и талантливым, дело шло гораздо быстрее. Я даже не ожидала такой скорости и была приятно удивлена.
— Тут осталось ещё несколько штрихов, леди Натали. Вы устали, ложитесь спать, я сам всё доделаю. Переберусь сейчас в ванную, чтобы вам не мешать. Если что не так — утром подправите на своё усмотрение, — предложил парень.
— Джереми Талрой, ты настоящее золото! — искренне сказала я парню.
Тот попытался сделать вид, что его не тронула моя похвала, но по дрогнувшим губам и блеску в глазах было заметно, что ему было приятно это слышать.
— Всё для вас, — коротко поклонился он мне.
— Давай договоримся: пока нас не слышат посторонние, ты можешь обращаться ко мне на «ты», — предложила я.
Джереми аж опешил от такого нарушения субординации.
— Если тебе этого хочется, то не смею возражать... Натали, — отозвался он, запнувшись перед моим именем. Привык перед женским именем добавлять слово «госпожа» или «леди».
Я быстро приняла душ, и Джереми перебазировался с картиной в ванную комнату. У меня словно камень с души свалился: теперь я не переживала, что успею представить Совету несколько приличных картин.
— Значит, завтра возвращаемся в таверну? — обнял меня Брендон, едва я легла в кровать.
— Видимо да, — вздохнула я, заранее представляя весь свой тестостероновый цветник в узкой комнатке.
Одно утешало: перспектива улучшения жилищных условий была уже реальной. Продержаться всего две недели, произвести впечатление на Совет — и можно будет обустраиваться на новом месте. Да ещё и домик Ирнела должен перейти в мои руки. Возможно, это жилище на берегу озера выручит нас всех на какое-то время, а потом я найду какой-нибудь способ оформить эту недвижимость на своего телепата. Нужно вернуть ему то, что было несправедливо отнято.
— Так хочется тебя зацеловать и приласкать, — хрипло признался Брендон и погладил меня по спине. Но потом просто чмокнул в щёку и вздохнул: — Но ты слишком устала. Спи, наша сладкая госпожа!
— Угу, — сонно отозвалась я и быстро вырубилась в его надёжных объятиях.
Проснулась уже ближе к обеду. Яркие солнечные лучи игриво покрывали всю комнату, а щебет птиц звучал весёлой музыкой.
— С добрым утром, красавица, — лучезарно улыбнулся мне Брендон. — Роза уже заглядывала, приглашала тебя на обед. Пора облачаться в прелестный наряд и идти украшать собой мир. Вот только у нас в ванной небольшие проблемы, — озадаченно потёр он висок.
— Какие проблемы? — подскочила я. Всю сонливость как рукой сняло. — Что-то с картиной? Её кто-то намочил? — предположила я самое худшее.
— Нет, картина в норме, — покачал головой брюнет. — Пойдём, я тебе покажу, — он снизил голос до шёпота.
Брендон медленно распахнул дверь в ванную, и я тихо охнула, увидев спящего калачиком прямо на полу Джереми. А когда взгляд упал на картину, я потрясённо застыла. Она была совершенной! Сочетание красок, игра теней, выразительность — я не могла найти ни одного недостатка. Джереми довёл всё до идеала. Но что поразило меня ещё сильнее — он умудрился стереть с этой картины себя! Теперь в том месте, где он стоял в бассейне, ничего не было. Только голубая вода.
— Госпожа... то есть Натали, — проснулся наш художник и сел, сонно щурясь. — Я могу всё объяснить!
— Это диверсия, — укоряюще произнёс Брендон.
— Да нет же! — тряхнул головой Джер. — Просто я подумал: госпожа Роза заказала нарисовать своих гаремников. Но я не её невольник. Был временно, да и то на расстоянии. Пусть повесит на стену изображение со своими любимчиками. Она только порадуется, что на этой картине нет меня. Я её всегда раздражал. Можно сказать, я убрал каплю дёгтя из бочки с вареньем.
— Если Роза расстроится, мне придётся рисовать тебя заново, — тяжело вздохнула я.
— Я сам это сделаю! Воспроизведу всё как было, и очень быстро! — пламенно заверил Джереми.
— В любом случае ты молодец, — похвалила я его. — Мне очень нравится, что получилось в итоге. Вижу, ты в этом углу добавил ещё одну вазу,
