вскинула я бровь.
Жан Жермен испепелил взглядом моих защитников и ответил:
— Вы с хозяйкой этого заведения — леди Розой Амахой — подстроили моё падение с лестницы, в результате которого я получил болезненные ушибы и потерял сознание.
— Что? — у меня аж челюсть отвисла от такой наглости. — В жизни не слышала такого махрового бреда!
— Бред это или не бред, будет решать судья, — заявил этот малахольный. — Но факты таковы: ступеньки в этой таверне были обработаны чем-то скользким, и это явно вина хозяйки. А вы просто добили меня: ослепили своей красотой!
— Пить надо меньше! — закатила я глаза и продолжила путь в свою комнату.
— Не думаю, что вам или леди Розе хочется тратить время на судебные разбирательства. Но мы можем всё забыть и решить вопрос миром, — крикнул уже мне в спину брюнет. — Вам всего лишь нужно сходить со мной на одно свидание в приличный ресторан! Я буду рад разделить с вами трапезу и поговорить по душам. Все обиды сразу будут забыты!
В душе всколыхнулся червячок сомнений: может, и правда согласиться? Не знаю, что тут у них за правосудие, но Розе точно будут неприятны судебные тяжбы. Помимо нервотрёпки, это пятно на репутации заведения. Выручил, как всегда, Ирнел. В растерянности посмотрела на него, а он, улыбнувшись, одними губами произнёс: «Блеф».
— Не могу сказать, что польщена вашим вниманием, господин Жермен, — обернувшись, холодно ответила я. — В любом случае мой ответ «нет».
— Красивая и жестокая. Мой типаж... — мечтательно выдохнул коварный «пират», провожая меня горящим взглядом.
Едва мы вошли в комнату и захлопнули за собой дверь, ко мне развернулся Дениз.
— Одно твоё слово, Натали, — и мы похороним этого смертника вон под той ёлкой, — махнул он на окно с видом на лесные деревья.
— Подстроить несчастный случай будет проще простого, — авторитетно добавил Микаэль.
— На нас никто даже не подумает, — спокойно-обыденно заверил мой третий разведчик — Брендон.
Джереми озадаченно хмыкнул, а Ирнел сдержанно хохотнул.
— Нет! Никого не убивать! — потребовала я. — Надеюсь, через две недели мы съедем отсюда и забудем этого прилипчивого типа навсегда.
— А ты что скажешь, Ирнел? — внимательно посмотрел Джереми на нашего телепата. — Насколько опасен для Натали этот дайнир?
— Он не опасный, но настырный и изобретательный, — отозвался мужчина.
— Ладно, это всё лирика, — махнула я рукой. — Джереми, давай приступим к работе.
— Нам понадобится хорошее освещение, — с энтузиазмом отозвался парень. — Ирнел, будь так любезен — попроси у работников отеля магический светильник «Кварценит». Его мощности нам будет достаточно. А вы трое — раздевайтесь, — скомандовал он разведчикам.
— Пока Ирнел бегает за освещением, мы успеем приласкать нашу лапушку? — воодушевился Микаэль, моментально скидывая с себя одежду синхронно с друзьями.
Я опешила от такого поворота, но Джереми внёс ясность:
— Мы успеем живописно расположить вас для красивой композиции. Два брюнета: ты и ты, — махнул он на Дениза и Брендона, — сядьте на кровать. Точнее, разместитесь полулёжа. Блондин — между вами, сядет прямо на пол. Животы втянули, грудь вперёд, мускулы обозначили. В глазах — животное пламя и ожидание госпожи для страстных игр.
— Последнее даже изображать не надо, — хохотнул Дениз.
Парни были разочарованы, что их лишили «сладкого», но спорить не стали. Джереми включил командира и с дотошностью хирурга принялся корректировать их позы. Потом, когда Ирнел вернулся с невероятно ярким светильником в виде оранжевой ракушки, он ещё раз подкорректировал расположение наших натурщиков и даже их волосы.
— Смотри, здесь и здесь можно добавить напольные вазы с цветами., — предложил мой напарник, но я покачала головой:
— Нет, лучше не надо. Если только приглушённых тонов. Главным украшением картины будут парни.
Задумчиво потерев подбородок, Джер согласился:
— Да, ты права.
Как оказалось, он успел натянуть холст на подрамник ещё когда возвращался на карете с рынка. Мало того, он даже нанёс грунт!
— Ну ты и метеор! — восхитилась я, когда он поставил готовую для рисования основу на мольберт.
— Комета? — улыбнулся Джереми. — Да, я такой, — согласился он без ложной скромности.
Мы приступили к работе.
Ирнел счёл свой долг выполненным и прилёг на свою кровать. Через несколько минут он отвернулся к стене, и мы услышали его тихий храп. Надо признать, рисовать моих красавчиков было настоящим удовольствием и истинным соблазном. Хотелось не просто карандашом вырисовывать изгибы их тела, но и прикасаться к ним, ощущая кожей. Причём они прекрасно всё чувствовали и осознавали, насколько волнуют мою женскую натуру.
Терпения у них хватило на пять часов. Именно через столько времени Микаэль рвано выдохнул, тряхнул светлой копной шелковистых волос и заявил:
— Всё, я больше не могу. Иди к нам!
Джереми застыл в растерянности, когда обнажённый полуэльф подхватил меня на руки и понёс в постель. Не услышав от меня возражений, мой напарник пробормотал:
— Ладно, я тогда пойду, ещё немного поработаю в ванной.
Он перенёс туда не только мольберт и столик с красками, но и светильник. Такое чувство, что вырубили прожектор. Комната моментально погрузилась в темноту, а на моё тело тут же обрушилась лавина невыразимо сладких ласк.
Глава 49. Рисование
Натали
Утро было добрым.
Распахнув сонные глаза, обнаружила, что со мной в постели ночевали Микаэль и Дениз. Брендон ушёл спать на верх двухъярусной кровати, а внизу там прямо в одежде вырубился Джереми. Кажется, наш художник рисовал до самого утра и уснул не раньше рассвета.
— Как спалось? — спросил меня с мягкой улыбкой полуэльф и ласково поцеловал в висок.
А со спины с нежностью погладил по руке Дениз. Память тут же услужливо подкинула картинки того, что происходило ночью, и щёки заалели. Парни понимали, как сильно я устала за несколько часов рисования, так что подарили мне быструю разрядку языком, губами и поглаживаниями, и на большее не претендовали. Тем более что в нескольких метрах от нас безмятежно спал Ирнел, сладко похрапывая. А сейчас, увидев, что я проснулась, Брендон соскочил со второго яруса, взял со стола поднос и ринулся из комнаты. Я поняла, что он метнулся в обеденный зал таверны.
Вернулся минуты через три, с омлетом, чаем и пирогами:
— Завтрак в постель!
В голову моментально прилетела мысль, что жизнь прекрасна и
