Ли только плечами пожал и показал глазами на Лумиса: дескать, ну что ты от него хочешь, от Игрока, захочет – на другом конце света окажешься или вообще на том свете. До города они добрались без всяких приключений, разве что дичь и правда не попадалась, так что Лумис понял, почему они не давали ему есть сыр и хлеб. Ну пусть хлеб сильно зачерствел – водой побрызгали и над огнем подержали, сыру ничего не сделалось, ароматный да вкусный, вполне стоил той серебряной монеты, которую отдал Ли. Городишко и правда был маленький, но шумный, потому что ярмарка была в разгаре. Лумис опять постоял возле колодца – ну почему, спрашивается, его там к ним тянет? Марту пить очень хотелось, он вытянул бадью, напился, Лумису предложил. Тот сперва шарахнулся было, а потом ничего, полбадьи выпил, хорошая вода была, чистая и сладкая.
Тут к ним и подошел тот самый знакомец Лумиса, который его почему-то Лехой называл.
– О, твоя бригада цела? Скайп когда поставишь?
– Не до скайпа мне, Айрон. Совсем не до скайпа. Тут такое…
– Что такое? – мельком покосившись на Марта, поинтересовался Айрон. Ну и имечко… Лумис ухватил его за руку и отвел в сторону. Март разочарованно вздохнул. Интересно бы послушать, о чем они говорят.
– Помнишь, как я тебя учил? – спросил негромко Ли. – Сосредоточься. Никого здесь нет. Ни толпы, ни ярмарки, ни тебя, есть только полная тишина и Лумис.
Учить-то он учил, было дело, только получалось у Марта так плохо, что слышал он только обрывки слов. Но то ли очень хотелось подслушать, то ли… то ли вместе с мастерством боя возросло и умение сосредоточиваться, но гам площади вдруг пропал, словно все разом умерли, и почти отчетливо Март услышал голоса Лумиса и его приятеля.
– Ты не понимаешь, они тут живые, – горячо говорил Лумис. – Не думай, что я уже свихнулся, пока нет, но так был к этому близок, когда понял, что они существуют.
– Леха, нельзя проводить весь отпуск за компом. Харт, конечно, зарвался, но давай я ему лучше трояна запущу, я сумею, и накроется его войнушка.
– Запускай ты ему что хочешь, плевать мне на Харта. Они живые. Не набор пикселей. Ты просто поговори с любым из них. Нет, с Бертом не надо, он лицо официальное, его могли продумать, но этих-то двоих я выбрал методом тыка, мне нужны были два бойца, да не самые тупые, вот мне Димон и рассказал, как классно выкрутился из петли один парень: нашел неточность формулировки, пришлось отпускать. Вот этого парня я нашел на каторге, а оказалось, что его дружок – эльф, так что все сложилось наилучшим образом. Я думал, этот парнишка чей-то перс, так нет. Нет у него кукловода, я проверял. Я очень тщательно проверял. Ты понимаешь, он детство свое помнит, компот любит из сухофруктов, пиво хлещет, как воду, и с бабами спит! Айрик, родной, ты меня сто лет знаешь, знаешь, что я кто угодно, но не фанат, геймерского психоза у меня никогда не было и не будет. Поговори с ними. Поговори с любым человеком на площади. Просто так, за жизнь. Ты знаешь, что мне красавчик синеглазый сказал? Что мы агрессоры. Что мы вламываемся в дома несчастных монстров, отбираем у них ценности, а их безвинно шинкуем на салат. Ты подумай!
– Леха, ты все-таки перегрелся.
– Не веришь, не надо. Черт с тобой, – устало произнес Лумис, и Марту стало обидно за своего Игрока. – Я сам не очень верю. Только получается, что мы создали этот мир, а он теперь существует независимо от нас. Ты видал персов, которых заботит судьба монстров?
Тут они, видно отошли очень уж далеко, и Март перестал слышать. Странные они оба. Лумиса удивляет, что они живые. А какие, нарисованные, что ли? А еще страннее, что второй в это не верит. А на кого он тогда смотрит вот сейчас – на статую или на девку фигуристую? Вон, груди сейчас из выреза-то вывалятся, только скорее глаза вывалятся у этого Айрона, потому что девка такая… очень ничего девка.
Берт скучал, присев на парапет. Ли склонил голову. Серые волосы раздувал ветер, дымные глаза смотрели в одну точку. Он все еще слышит. Мало того что сосредоточился, у него ж и слух как у летучей мыши.
– Что это с вами было? – спросил Берт. Март вдруг подумал: а мало ли что, толпа, сунут в спину кинжал – и что? Где просачиваясь сквозь толпу, где расталкивая, он догнал Лумиса и пошел слегка в отдалении, придерживая рукоять кинжала. Айрон оглянулся, что-то сказал. Лумис остановился, поманил Марта.
– Свободны до завтра. Не надо за меня бояться.
– Почему ты за ним пошел?
Март объяснил.
– А меня не опасаешься?
– А разве вас я смогу убить? – осмелел Март. Айрон засмеялся.
– Не сможешь. Кем ты нас считаешь?
Ответить Март не успел. Пронзительно завизжали женщины и как-то разом началась паника. Март, не обращая внимания на Айрона, оттащил Лумиса в сторону, потому что толпа в панике пострашнее толпы скелетов с мечами – затопчут, никакая магия не спасет. Земля вздрагивала. Март оглянулся. Всего-то… таких одноглазых и неповоротливых великанов они уже порешили немерено… А получается, что они все-таки разбудили зло.
Он не стронулся с места. Прежде всего – защита. Прежде всего – уберечь Лумиса. И пусть он рассказывает про режим бога (что это такое?), пусть он возвращается после смерти, только чтобы не Март был этому причиной. Поэтому он торопливо осматривался, ища укромное местечко. Он великана можно спрятаться, он слишком медлителен и чрезвычайно туп, запихнуть Лумиса в какую-нибудь щелочку… и не дать вылезть. Он заметил Айрона, благоразумно скорчившегося возле колодца. Тоже неплохо. Только чудовище вполне способно нагнуться и увидеть, что он там сидит. Если сообразит, конечно. Но всегда лучше считать, что противник сильнее, умнее и сноровистее тебя, только тогда есть большая возможность победить, а вот если полагать, что лучше тебя нет на свете, то самый обыкновенный покойник с мечом подойдет сзади, пока ты небрежно отмахиваешься от другого, и воткнет тебе меч в задницу.
– Его здесь не должно быть, – потрясенно проговорил Лумис. – Монстры не входят в города.
– Не входили.
– Но почему… Ведь эти люди не виноваты.
– Может, они приняли наше нападение как объявление войны? – огрызнулся Март. Под прилавок его засунуть, что ли? Прочный прилавок, каменный… Он бы и засунул, да вовремя вспомнил, как своей палицей великан разнес в крошево огромный валун.
Ли, балансируя на ограждении, беспрерывно посылал стрелы. Март и не сомневался, что всякая попадает в цель. Уязвимое место великана – глаз. В общем, его и зарубить можно, но так удобнее. Либо устроить так, чтобы он упал, и вонзить меч по рукоять, либо палить из всего возможного оружия… Почему Берт не воспользуется посохом.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
