Они шли не по бездорожью, по тропе, довольно широкой, но неровной и так сильно вьющейся между деревьев, что даже у Марта начинала кружиться голова. А потом их вдруг остановили. Да так красиво… Март прошляпил. А Ли принял как должное, или чуял, что здесь застава, куда больше похожая на засаду, то ли, как всегда, безупречно владел собой. И переговоры он взял на себя. Март вслушивался в мелодичную струящуюся речь, так похожую на ручей, но, конечно, ни полслова не понимал.
Вдруг выступил Лумис.
– У меня важное дело к принцессе Маэйр, – сообщил он на всеобщем. Эльфы оскорбительно засмеялись. – Сообщение для принцессы от императора Харта.
Смех стих. Они слыхали о хартингах. Слышали о беспрерывной череде войн на пути хартингов и думали, лежит ли Эления на этом пути. Или знали, что лежит.
Их проводили до более-менее ровной дороги, лошадей не дали, погрузили всех, как женщин, в повозку, и они протряслись до небольшого чистенького городка. Даже Берт не без любопытства озирался по сторонам, зато теперь в посмертную маску превращалось лицо Ли. Март встревожился, но Ли успокаивающе положил руку ему на колено. В городке их передали с рук на руки другой группе людей… тьфу, то есть эльфов, одетых одинаково – форма, стало быть, и основательно вооруженных. Они довольно долго скучали во дворе, ровненько выложенном стесанными камнями, пока из дома, который не хотелось называть казармой, не вышел еще один эльф, сразу видно, чином поважнее. Остальные тут же подтянули животы. Эльф подошел поближе с очень брюзгливым выражением лица, но увидел Ли, потрясенно остановился и быстро заговорил-зажурчал. И одно слово Март понял – Линнар.
Эльфы вскинули луки. Ли уговаривающе поднял руки, пытаясь объяснить. Март и сам не понимал, зачем так напрягается, ведь не поймет все равно, ну, уловил пару раз имя Майэр и имя Харт. Начальник повысил голос, и Ли тоже прикрикнул. Очень так властно. Результатом было то, что их обезоружили, да еще тщательно обыскали. Лумис собрался было и тут объяснять про поручение, но Ли вежливо попросил его заткнуться. Все, что нужно было сказать, уже сказано, и сейчас их прямиком к принцессе и доставят. К ней все равно никогда не пустят вооруженных. Только ее собственная охрана имеет право носить оружие в ее присутствии.
Всю дорогу Ли отмалчивался: все, мол, узнаете, принцессу увидите, да успокойся, Март, меня не повесят. Ехали долго. Они позорно тряслись в повозке, а вокруг скакали эльфы – добрых два десятка. Такое сопровождение очень пугало Марта, и полное спокойствие Ли ничегошеньки не означало. Март ведь тоже не показывал, что чувствует. Лумис всю дорогу ворчал, а Берт его уговаривал. В одном месте Лумис вдруг разорался: дескать, нельзя так обращаться с посланником императора, он уже весь затек, ему ноги размять надо, а раз эльфы его так боятся, так пусть хоть вдесятером сторожат. Ему позволили пройтись по площади между двух настороженных эльфов. Колодец. Он всегда подходит к колодцам.
Лумис неторопливо приблизился к колодцу, положил руку на камень, постоял немного и куда бодрее вернулся. «Если что, – шепнул он, едва повозка тронулась, – здесь и встречаемся». Ох, дурак… Не знал разве, что у Ли слух, как у летучей мыши? Ведь и у остальных эльфов такой же. Они и захохотали.
Странно они обращались с Ли. Вроде бы с почтением, однако почти все время держали под прицелом. На Марта и Берта внимания они и вовсе не обращали, словно их и не было в повозке.
Принцесса жила во дворце. В настоящем. Только Марту почему-то было не до красот и роскоши, хотя ни единого дворца он прежде не видал, разве что издали. Но вот чтоб внутрь попасть – и не помышлял никогда. Попал… и никакой радости, и никакого интереса. Из привели в просторный, хотя и не огромный зал с очень красивыми картинами на стенах, Март невольно засмотрелся: там и девушки невиданной красоты были изображены, и воины, и диковинные звери, Март только единорога узнал и кентавров – видел рисунки в Святой книге. А потом к ним вышла принцесса. Красивая, как принцессе и положено, хоть и немолодая уже. Волосы такие… как облака в солнечный день бывают – вроде и белые, вроде и золотыми лучами пронизаны, волнистые, длинные. И лицо белое-белое, только губы розовые выделяются и глаза голубые, как незабудки.
Оглядев их, принцесса заговорила на всеобщем:
– У тебя хватило наглости вернуться, Линнар? Ну что ж, я рада. Фейн, спутников его повесить, а с Линнаром я буду еще очень долго беседовать.
– Повесить? – опешил Лумис. – Сударыня, я имею сообщение от императора Харта.
– Меня нисколько не интересуют сообщения от этого сумасшедшего, – отрезала принцесса. Повесить? А Ли?
– Ну и дура, – сказал Ли. – Против этого сумасшедшего Элении не выстоять. Он просто зальет твое королевство кровью, и своих солдат, и твоих. А так как него солдат существенно больше, то и твоей кровью тоже.
Назвать принцессу – дурой? Март потряс головой. Это было невероятно даже для Ли.
– Удивительно, – вдруг произнес Берт. Совсем не так, как он обычно говорил. – Не предполагал, что принцесса Маэйр так скора на расправу, что готова повесить и короля.
Принцесса подняла золотистую бровь.
– Короля?
Берт сдержанно и с достоинством поклонился.
– Бертин, король Найкона.
Март вытаращил глаза. Король? Король Бертин? Лумис и Ли вроде бы не удивились. А принцесса снова подняла бровь, отчего на ее гладком лбу появились морщинки, и спросила совсем уж другим тоном:
– Разве вы еще король, сударь?
– Я не слышал указа императора о моем низложении. И его подданные обращались ко мне как к королю.
– Закрой рот, Март, – попросил Ли. – Мог бы и догадаться.
Тут голубые глаза посмотрели и на Марта.
– А что это за простолюдин? Ваш слуга?
– Мой охранник, – буркнул Лумис. Берт добавил:
– Мой друг и весьма достойный человек.
Принцесса прощупала Марта взглядом, и он очень остро почувствовал, что второй день небрит.
– Красивый юноша, – заметила она. – Весьма красивый для человека. Ну что ж… Фейн, прикажи, чтобы приготовили комнаты для короля Бертина и его сопровождающих. Кроме Линнара, разумеется. И не протестуйте, Бертин. Линнар – мой, потому что он эльф.
– Не спорь, Берт, – посоветовал Ли. – Она упряма, как упряжь ослиц. Тем более что права. Я эльф и ее подданный.
Сравнить принцессу с ослицей? Он с ума сошел?
Эльф по имени Фейн с поклоном предложил Берту… то есть королю Бертину пройти в приготовленные комнаты.
– Сударыня, – услышал Март собственный голос, – то есть принцесса… я не знаю, как положено к вам обращаться, простите. Позвольте мне остаться с Ли. То есть с Линнаром.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
