Он рассчитывал, что почувствует приближение убийственного призрака, ждал момента, когда тот коснется его ноздрей. Но, когда голова стала заметно тяжелеть, он остатками сознания понял, что уже полностью окутан газом. Пропитанный им пиджак сыграл роль прививки, обманул обоняние.
Но, надо встать. Надо встать! Встал, обдирая спину о грубую стену, повернулся к окошку и начал изо всех сил работать легкими. Полегчало. Настолько, что он смог соображать и радоваться. Например тому, что теперь он затыкает собой окно и не выпускает запах наружу, не позволяя злобным детишкам унюхать его и предупредить взрослых уродов. Хотя, не поспешил ли он с этим? С чем? С тем заключением, что все здесь, и дети в том числе, против него. Может быть на пальцах его отпечатался каблук наемного бугая из взрослых. Надо проверить, в этом деле не должно быть ошибки. А как проверить? Надо снова высунуть руку из окна и посмотреть, что будет. Левую было жалко. Ох, как жалко было левую руку и все размочаленные пальцы. Но правой рисковать нельзя. Правая еще понадобится. Он медленно отправил левую кисть во второе болезненное путешествие. Весь скорчился, предвкушая, что ему сейчас придется перенести. Хотя, если разобраться, насколько это смешно в сравнении с тем, что ждет его в конце.
— Эй, ребята, — хрипло позвал он, — детки!
Разбитые пальцы легли на край колодца. Почти сразу же раздался многоголосый охотничий визг. Ребячий. Они спешили наперегонки, соревновались, кто первый шарахнет ботинком по руке подвального дядьки. Владислав Владимирович во время, за мгновение до удара, сдернул ладонь обратно внутрь. Сделал он это так резко, что его опьяненное газом тело, потеряло равновесие и сильно откачнулось от окна. Три ретивых головы свесились в приоконный колодец.
— Эй ты, ну–ка, вылези еще раз! Ну–ка! Слушай, че там у тебя воняет, а? Вась, Вась, воняет!
— Че там такое?
— Да, воняет, сам понюхай.
— Набздел, что ли?
Хохот.
Авторитетная ноздря втянула воздух.
— Это газ, пацаны.
— Газ?
— Газ, да, он открыл газ. Давай, Толчек, дуй на третий этаж и скажи, что мол, газ. Да, нет, ну тебя, я сам. А вы — в оба!
Владислав Владимирович улыбался в ответ на эти переговоры. Качающимся шагом приковылял он к окну, снова осветилось серым, мертвенным светом, его лицо. Так, сколько нужно этому сообразительному спиногрызу, чтобы добежать до угла. Нет, он уже за углом, он уже в подъезде. Взбегает, взлетает, палец на кнопке. Пора.
Владислав Владимирович достал из кармана зажигалку, развернулся и упал на колени. Медленно пополз вглубь подвала.
Дверь квартиры открылась, паренек торопливо объясняет туповатому охраннику, тот медленно соображает, соображает, соображает. Сообразил, в чем дело.
Зовет хозяина.
Генерал поднял зажигалку к глазам, но не увидел ее. Сбросил колпачек деревенеющим пальцем. Лучше бы с первого раза. Теперь крутнем!
На обратном пути мне не встретился ни один человек. Когда я в сопровождении трясущегося секретаря направлялся к змеиному пруду на встречу с сестрою, за мною наблюдали десятки пар глаз. Черные, желтые, белые и бледные лица выглядывали из–за углов, из–за деревьев, из–за портьер. Я их видел, специально не присматриваясь. Теперь я иду обратно, кручу головой, всматриваюсь, огибаю кусты и чаши фонтанов — ни одной живой души.
Нет, я не рассчитывал, что сразу после сделанного потоки людские хлынут к моим грязным, худым ногам, славя во мне избавителя. Я даже не надеялся, что правильно поймут и оценят то, что я сделал. Пусть безвестность, тайное бегство с острова, остаток жизни в родимой краснобельской квартирке, или тростниковой заграничной дыре — это меня вполне устраивало. Буду питаться воспоминаниями — этого хватит. Но кто мог подумать, что я буду внушать ужас.
За время короткого пути от пруда с дохлым земноводным чудищем, до кабинета начинающего наркосультана, я понял — никакой другой доли мне не снискать.
Что ж.
Юноша был на месте. Не захотел бежать, или не смог?
Увидев меня, что–то залопотал о благодарности, о вознаграждении.
— Ты спрашиваешь, чем бы мог меня одарить, за то что я сделал? — звук моего голоса, кажется, потряс его. Он только кивнул, потеряв способность говорить.
— Отдай мне это зеркало.
— Это?
— Да, это, осторожно, не разбей.
Султан смотрел на стеклянный диск, как на волшебный, магический предмет, между тем, ничего особенного в нем не было. Зеркало, как зеркало. Взяв его в руки, я вышел на балкон и остановился у перил.
Вот он мир, в котором я побывал.
Я медленно перевел взгляд вглубь зеркала и прошептал:
— Слепота.
ЭПИЛОГ
О взрыве газа в пятиэтажном жилом доме, по улице Байкальской в г. Краснобельске сообщили все российские телеканалы. На место трагедии вылетели специалисты из МЧС, розыскники с собаками. Ничего примечательного, кроме двух десятков сильно обгоревших трупов, им обнаружить не удалось. Погибших вышел хоронить весь город. Полетели головы нескольких работников мэрии, из числа отвечающих за работу газового хозяйства. Потом граждан с экзотическими заболеваниями в санаторий «Цементник» постепенно сошел на нет, и очень скоро его слава стала меркнуть, а потом и совсем померкла.
Колпаков и Иван Рубинович так и не смогли объяснить вышестоящим органам в чем они, собственно, так долго и бурно принимали участие. Но, поскольку какие–то результаты все же имели место, наказывать их не стали, а перевели (без понижения) в другие ведомства. Генерал воспринял это спокойно, а вот полковник запил. Их соратник Степан Исаевич неожиданно для сослуживцев, уйдя в запас, женился на Маргарите Мастерковой, с которой познакомился во время медкомиссии в ведомственной поликлинике. У них растет мальчишка.
Надюша и Мариша, тоже после курса лечения, почти одновременно нашли свое счастье, вышли замуж за братьев–близнецов. Моряков торгового флота. Дружат семьями, особенно, когда моряки в плаванье.
Роберт Игоревич оформил пенсию по инвалидности и устроился работать в платный туалет.
Уральскому подземелью был посвящен цикл передач программы «Взгляд», главным героем которых, по праву, стал блистательный майор Дрынов и его неутомимые сержанты.
Профессор Давила переизбран депутатом какой–то из дум и вскорости убит при банальных обстоятельствах.
На острове Бегуин в Аврилакском архипелаге целую неделю не переставая, лили дожди.
