class="p1">— Хм. — Валдис улыбнулся. — Я спрашивал об этом у Венды. Она сказала, что в течение года после встречи безусловно умер не один, так как они встречались со многими. Только что умер старик, который был на твоей свадьбе. Мать ей написала.
— Да-а, — протянул Екаб. Таким способом ничего не выяснить. Умирали и те, кто встречался с ведьмами, и те, кто ни разу их не видел. Были и такие, кто виделся с ними ежедневно, тем не менее умирать не собирались. Значит, главным было все-таки систематическое общение.
Валдис продолжал читать статью Екаба.
— Ты слышал о микоплазмах? — спросил Екаб.
— Да, — ответил Валдис. — Ею заражаются от животных, верно?
— Другим путем тоже. Несколько лет назад приезжала к нам американка с лекцией, сказала, что микоплазмоз можно подхватить в один вечер, попивая коньячок.
— Значит, ты тоже болен.
— Сотни вариантов. Почему другие так быстро не заболевают?
— Сотни?
— Да.
Валдис улыбнулся.
— Я смотрю, у вас скоро наберется десять тысяч гипотез и столько же неясных ощущений. А истинное решение в конце концов обнаружится вне гипотез, заявит о себе со стороны.
— Может быть, — согласился Екаб и добавил — Это в лучшем случае. Боюсь, что самый достоверный вариант — не найдем ничего.
— Почему? — в глазах Валдиса мелькнуло опасение.
— За год вирусологи всего мира делают мизерное количество сенсационных открытий. А мы всего-то крохотная и не очень знаменитая их частичка, — сказал Екаб.
— Ты не веришь? — спросил Валдис, словно не расслышав слов друга.
— Тебе нужна утешительная ложь? — ответил вопросом на вопрос Екаб.
— Нет. — Валдис отвернулся.
— Вот и я так думаю. Ведь ты ученый.
— Дух могуч, а плоть слаба, — сыронизировал Валдис в свой адрес.
— Все возможно. Может случиться, поразим цель с первого выстрела. Все возможно, — попытался смягчить Екаб свои слова.
— Хм. — Валдис присвистнул. — Это значит, что доктору уже известен благоприятный исход.
— Нечего подначивать, — спокойно сказал Екаб. — В принципе может быть, что.
Прозвенел телефонный звонок. Екаб ушел, а Валдис продолжал читать статью.
— Валдис! — крикнул Екаб изменившимся голосом. — Пошли вниз!
— Зачем? — Он посмотрел на часы. Прошло всего сорок минут.
— Роланд утверждает, что Венда выдыхает позитивные ионы. Ионометр никогда не врал.
Валдис вдруг так обессилел, что не мог встать. Вцепившись руками в стол, он медленно выпрямился. Хотел что-то сказать Екабу, но в голове все перемешалось, мысли обгоняли друг друга, горло пересохло.
— Может быть и ошибка, — бормотал себе под нос Екаб. — Обычно за один раз открытия не делают. Какая-то ошибка.
— Предрассудки! — победоносно воскликнул Валдис. — Чем, по-твоему, первый раз хуже, чем остальные?
Екаб промолчал, только с сомнением качнул головой. Они прошли многочисленными коридорами и спустились вниз по лестнице.
Венда стояла возле ионометра и дышала в трубку. Действительно, стрелка отклонилась в сторону плюсов. Это видели все трое. Возможность неисправности прибора отпадала, в противном случае он бы просто не работал или показывал бы в противоположную сторону, что было бы столь же странно, поскольку наличие отрицательных ионов в выдыхаемом воздухе так же маловероятно, как и наличие положительных.
— Не много, — сделал вывод Екаб.
— По-моему, именно это и говорит о достоверности, — не согласился Валдис. Голос его слегка дрожал. Он посмотрел на доктора. Лицо Роланда Суны светилось тайным торжеством, пальцы, прикасаясь к панели, заметно дрожали. На лбу — глубокая складка.
— Вы сможете прийти завтра? — спросил он у Венды. Вопрос прозвучал нетерпеливо, требовательно. Так мог спросить влюбленный.
Венда кивнула.
— Значит, морские свинки понадобятся с утра? — спросила лаборантка.
— Да, — доктор нетерпеливо мотнул головой. Он сравнивал записи в журнале. Возле какой-то цифры поставил знак вопроса, очевидно, не вписывалась в общий ряд. Лоб прорезала глубокая складка. — Ладно, — сказал он. — С фактами не поспоришь. — Потом повернулся к Екабу и Валдису. — В этой гипотезе есть одно противоречие, — задумчиво произнес он. — Позитивным ионам присущ эффект энергетического метаболизма, в процессе оксидации и фосфорилляции происходит накопление энергии. Кислород используется более целесообразно. Если уровень АТФ повышен, в результате общей активизации могут возникнуть даже новые клетки…
— Я не совсем понимаю, — сказал Валдис, предчувствуя приближение чего-то невероятного. — И как физиологически выражается накопление энергии?
Доктор глубоко вздохнул.
— Это значит, что вначале, до определенного предела, пока создаваемый положительными ионами эффект не начнет разрушать иммунную систему, мускульная энергия индивида и общий тонус на клеточном уровне должен возрасти. На начальном этапе это может даже повысить иммунную активность, ибо эффект блокирования интерферона вряд ли проявится столь быстро, поскольку организм, как и машина, обладает силой инерции, которая амортизирует внешние воздействия…
— Простите! — прервал его Валдис. — Насколько я понимаю, вначале я должен был чувствовать прилив энергии, возросшую активность? Я правильно понял?
— Да. Именно так, — подтвердил Суна. — Вначале идет нарастание энергии.
— Это состояние, безусловно, совпадает, — сказал Валдис жестко.
— А как возникают ионы? — поинтересовался Екаб.
— Я думал над этим, — ответил Суна. — Ясности пока никакой. Существуют животные и даже кустарники, вырабатывающие электричество. Надо медленно и постепенно…
— Невероятно, — задумчиво произнес Екаб.
Несмотря на сомнения, все испытывали чувство приподнятости. Хотя бы потому, что в науке нередко в поисках Индии открывают Америку. Только глаза Венды погрустнели. Она прислонилась головой к плечу Валдиса.
— Значит, причина все-таки во мне.
ФАНТАЗИЯ И ФАКТЫ
Венда работала в милиции, вернее, — в ведомственной группе Министерства внутренних дел. Работу она нашла неожиданно, как говорится, прямо на улице. В поисках предприятия, которому, судя по объявлению в газете, требовались комплектовщицы и работницы в цех, Венда на троллейбусе доехала до какой-то окраинной остановки и принялась разыскивать фабрику, но ни одной высокой трубы не увидела. Дело в том, что накануне какой-то седой гражданин сказал ей: «Девочка, если фабрику ищешь, найди высокую трубу, по ней и ориентируйся». В тот день ей не повезло — работа на фабрике с трубой была трехсменная, в лучшем случае — двухсменная. А сегодня, как она ни высматривала, трубы не видела. Венда не знала, что наставления седого гражданина были пригодны в дни его молодости, многие фабрики давно распрощались с трубами, поскольку энергию им доставляли по проводам или трубопроводу. Она прошла в одну сторону, прошла в другую. Поодаль, правда, виднелось какое-то необычное новое здание, похожее на школу или клуб, с большими окнами, однако трубы и над ним не было. И тут Венда увидела милиционера в офицерской форме.
А так как бабушка, провожая ее в город, наказала спрашивать дорогу не у случайных прохожих, а обращаться к милиционеру, ведь им по службе положено все знать, Венда нерешительно подошла к милиционеру.
— Простите! — сказала она. — Мне нужно попасть… — Она назвала адрес предприятия.
— Ищете
