помимо своей воли затронул острую проблему, — сказал Екаб.
— Какую?
— Засорение окружающей среды положительными ионами, вызванное ростом цивилизации.
— Это не новость, — возразил доктор. — Предприятия частенько выпускают в небо положительно ионизированный воздух, чтобы им не дышали рабочие.
Разговор происходил за обедом.
Кофе был сварен на дистиллированной воде. Без кальция, силиция, кадмия и многих других необходимых для организма микроэлементов.
— Кофе тоже «засорен», — сказал Суна.
— Чем?
— Недостатком необходимого.
— Верно. В некоторых приморских районах недостаток кобальта в кормах вызывает у животных злокачественное малокровие, — поддержал Екаб.
— Каким же образом? — поинтересовалась лаборантка.
— Недостаток кобальта блокирует процесс накопления в эритроцитах железа. Кобальт входит в состав витамина В12, и недостаток его вызывает авитаминоз.
— Ничего, — поморщился Роланд. — Пусть скотинка потерпит до атомной войны, вот уж когда кобальта будет в избытке.
— Да, — согласился Екаб. — Старые люди не врут: нет худа без добра. После атомной войны по крайней мере коровы будут есть полноценный корм.
— Если не возникнут другие злокачественные отклонения от переизбытка кобальта, — заметил доктор.
— Да, вполне вероятно, — закивал головой Екаб. — Так что договоримся: прежде чем сбросят бомбу, надо вопрос выяснить. Так?
— Так. Голосуем! — Роланд поднял руку. Подняла руку и лаборантка. Этот шутливый, с примесью горечи разговор несколько разрядил напряжение.
ПЕРВЫЙ НОКДАУН
Прошла неделя, две. Прошел месяц. Доктор Роланд Суна исследовал кровь Венды и Валдиса и клетки эпителия. Искал вирусы. Случалось, к работе подключался и Екаб, и медицинская лаборатория в Юрмале.
Дальнейшие обследования не дали ничего, не подтвердили результат первого опыта, когда были обнаружены положительные ионы. Если и возникали какие-то отклонения от нормы, им находились другие объяснения. Сомнения одолевали и самих исследователей: не выдумка ли все, в чем обвиняют ведьм? Многое дошло через третьих-четвертых лиц, подробности оставались неизвестными, объяснения тенденциозными. В крови Валдиса были обнаружены антитела, но это был ответ на обычный, часто встречающийся штамм вируса, поэтому дальнейшие исследования в этом направлении решили прекратить. Первая ошибка, когда было обнаружено присутствие положительных ионов, многому научила. Во всяком случае хотя бы тому, чтобы подобного в дальнейшем не допускать.
В начале октября Венда забеременела, о чем Валдис тотчас же сообщил Екабу. Все говорило о том, что каких-либо анормальных биологических отклонений у молодой пары нет. Валдис с утра до вечера был занят в лаборатории. Жена не скрывала своей радости, хотя где-то в глубине души все еще сомневалась. Оставаясь одна дома, она, случалось, раздевалась и разглядывала себя в зеркале: искала подтверждения тому, что талия полнеет. Иногда ей казалось, что она изменилась, в другой раз ничего не замечала.
Беременность до некоторой степени внесла хаос в исследования. Любое отклонение в анализах могло быть результатом развития плода. Однако исследования не прекращались. Суна заказал материалы из Москвы и Киева, кое-какие питательные среды из-за границы, консультировался со специалистами из других республик.
Опыты требовали времени. Целых два дня требовалось, чтобы подготовить клетки для изучения их в электронном микроскопе. Чтобы затребовать и получить необходимую питательную смесь из Вашингтона, пришлось потратить почти десять дней. А за это время возникли новые идеи, другой аспект проблемы показался более важным. Случалось, его коллега была очень занята, готовила образцы для просмотра, и Суне приходилось ждать. Так проходили дни и недели.
Валдис Дзенис снова вернулся к диссертации. В целом работа была готова, только Валдис решил дополнить ее двумя необычными аналогами. Их должна была отличать более высокая активность. Он не мог подавить в себе тщеславное желание сделать кандидатскую на уровне докторской диссертации. Впрочем, подгоняла его не только жажда открытия, желание блеснуть, это было что-то большее — какое-то внутреннее беспокойство. Валдис проводил опыты и одновременно готовился к сдаче кандидатского минимума. К тому же не упускал ни малейшей возможности почерпнуть новейшую информацию в области биологии. Было совершенно очевидно, что работает он не соизмеряя сил, однако ни он сам, ни Венда не понимали этого. Но даже если бы и понимали, вряд ли что-нибудь изменилось. Валдиса гнала какая-то непонятная внутренняя сила.
С тех пор, как Венда приехала в Ригу, прошло уже шесть месяцев. Рассматривая раствор, неделю тому назад поставленный на кристаллизацию, Валдис заметил, что он стал маслянистым. Вот невезение! Его обдало жаром. Он спустился с подставки и посмотрел в окно. Внезапно закружилась голова. Не так сильно, как неделю назад на улице, но вполне достаточно для того, чтобы усомниться в способности устоять на ногах. Держа колбу в одной руке, он попытался ухватиться за угол полки, но не сумел. Рука скользнула мимо, колба ударилась о стенку и разбилась.
Волна нахлынувшего страха заслонила чувство слабости. «Как бы кто-нибудь не заметил и не позвонил Венде!» — мелькнула мысль. Он торопливо подобрал осколки, отнес их в мусорник. Голова уже не кружилась. Только свело горло и слегка подташнивало.
За окном серел мутный зимний день. В лаборатории горели все лампы. За шкафами хозяйничала Лариса, младший научный сотрудник.
Валдис сел за стол. Предстояло еще отфильтровать два раствора в колбе Бунзена, и можно было заканчивать. Он разжал ладони и посмотрел на них. Пальцы почему-то сильно дрожали. То ли от неудачи с экспериментом, то ли по какой-то другой причине. По телу пробежала дрожь, как предвещавший бурю порыв ветра. Внезапно захотелось пить. Надо было встать и дойти до раковины — буквально пять шагов, однако ноги не слушались, тело обмякло, он впал в состояние, похожее на транс. Через минуту жажда прошла. Валдис сидел и смотрел в окно.
«Может быть надышался какого-то яда? Или в ходе фильтрации у препарата возникли новые побочные свойства? Или где-то выделяется ядовитый газ?» — думал он, ясно сознавая, что ничего подобного произойти не могло, что слабость никак не связана с отравлением. Внутри снова все похолодело от страха. Внезапно он ясно осознал, что и его не минует проклятье ведьм. Эта мысль показалась ужасной. С тех пор, как Венда забеременела, он ходил победителем. Все шло хорошо. Только неделю тому назад с ним произошла странная история. Но о ней он уже забыл.
Случилось это по дороге домой. Он вышел из троллейбуса. Внезапно его затошнило. Желудок свело спазмой. Он не завтракал, и рот наполнился слюной. Чувство тошноты прошло так же неожиданно, как наступило. Шагов через пятьдесят в затылке как-будто что-то звякнуло, перед глазами возникла туманная завеса и он почувствовал, что падает. Он действительно упал и расшиб левую коленку.
— Что с вами? Вам плохо? — Кто-то дотронулся до его плеча.
Валдис не ответил. Валяться на улице в такие годы да еще в полном
