Значение Сибири для судьбы страны растёт, а добытое героическими делами предыдущих поколений право первопроходца на творчество подавляется, крадётся, девальвируется столичным центром, что близоруко во всех смыслах, а главное, тормозит становление современных общественных отношений, творческий рост производительности труда и, как следствие, душит то, что необходимо для прогресса страны.
В результате, мы заслуженно имеем то, что имеем. Как аукнется, так и откликнется. Массовая психология временщиков, почти только финансовые рычаги воздействия на приток работников на новостройки Сибири, стали естественной платой за цинизм бюрократической машины, особенно ставший очевидным в 70–х. Молодёжь на ударных стройках шаг за шагом лишают всего, кроме права на труд, а как раз трудиться специалист может и в тёплых краях, да и пускать корни там проще и удобнее. Энтузиазм освоения Сибири исторически пройденный этап. Поэтому уважение к человеческим чувствам, к человеческому выбору становится ценным вдвойне, втройне, — это, собственно, и значит, принимать во внимание человеческий фактор, о котором так многоголосо заговорили в последнее время. Уважение к человеческим побуждениям, а к чувствам специалистов в особенности, должно возрастать, а не деградировать – вот что значит, учитывать человеческий фактор.
7.
В научных кругах живуча притча. Сергей Павлович Королёв не разрешил проводить пешеходные дорожки возле вновь построенного исследовательского института. А вот когда сотрудники протоптали среди травы тропинки, он распорядился покрыть их асфальтом. Пусть это и не совсем так, всё же такая память об одном из самых выдающихся организаторов прорыва сложнейших научных достижений в крупное производство характерна. О многих ли из современных советских руководителей разного ранга вспомнят нечто подобное, — если вообще вспомнят? Приведённая притча о Королёве показывает, что он проявлял величайшее искусство управления коллективами, умение за сверхзадачами увидеть и поощрить творчество людей в самых обыденных житейских ситуациях. В отличие от искусства управления людьми, вульгарное администрирование не составляет труда. Администрирование для укрепления своих бюрократических позиций стремится подавить и раздавить оценку общественным мнением, оно боится общества, не может находить слова убеждения и избегает общения.
Сила удачного слова огромна. В мировой истории не мало примеров, когда удачное слово останавливало дрогнувших в сражении, воодушевляло их и бросало к победе. Мы имеем замечательную возможность, наблюдать по своей стране, к чему привело предательство слова, утеря способности убеждать мыслью, прятать политическую неспособность к общению с людьми за мощным чиновничьим и бюрократическим аппаратом. Разбудить народ к радикальной перестройке всех общественных отношений для ускорения социально–экономического развития страны можно только через возвращение силе слова его золотого содержания, возвращения ему крыльев убедительности. Гласность, перестройка — замечательные примеры раскрепощения внутренней силы слов, и они дают надежду на успех нынешней политики.
Но нигде, быть может, нет такой потребности в воодушевляющих словах, как в осваиваемых регионах Сибири, на Дальнем Востоке. Человеку там пока ещё приходится много и годами бороться за приручение первозданной природы и тяжёлого климата, а вместо духовной поддержки, его вынуждают тратить дополнительные моральные усилия на противоборство с чиновничьим произволом. Север проверяет человека на прочность, это верно. Но он же проверяет и общество, насколько оно здорово и сильно, чтобы взять бюрократию в оборот и заставить обслуживать интересы общественного развития, без которого не добиться успешного продвижения к общему цивилизованному процветанию.
Ни демократизация, ни перестройка не решат проблем страны на новом этапе её исторического становления, если не учесть вызревший кризис нашего мировоззрения в восприятии Сибири. Если мы хотим реальной демократизации, мы обязаны научиться видеть появление сибирского общественного сознания и взаимодействовать с ним, признать за ним право оказывать первостепенное влияние на формирование нового общерусского общества, достойного стать самым цивилизованным и динамично развивающимся в следующем столетии.
авг. 1986г.
Сибирь и новая русская литература
Пушкин, будучи по своему воспитанию и образованию несомненным западником, явился истинно великим художником в том, что смог без предрассудков, очень поэтично пробудить в себе самобытный, допетровский, чисто русский взгляд на Восток. Хотя посмотрел он на Восток с позиции получившего доступ к западному классическому образованию горожанина, но с таким пониманием духа первоначальной русской истории, какой не смог показать никто до него и после него в русской культуре. Особенно ярко его гений воплотился в сказках, остающихся до сих пор непревзойдёнными примерами особого стиля русского народного воображения, порождениями особой духовной атмосферы московского европеизма начала девятнадцатого столетия.
1.
Становление московского государства происходило под воздействием антагонистического противоборства двух парадигм устроительства власти. С одной стороны, ассимилированной Древней Русью византийской православной традиции организации государственности, её хозяйственных, культурных, духовных, военных отношений. И, с другой стороны, навязываемой татаро–монгольским игом крайней формы хищно–азиатской ханской степной деспотии Золотой Орды, устройство власти которой через принятие среднеазиатского варианта ислама испытало влияние древних традиций государственности в Средней Азии, но так и не восприняло их в полной мере, так и не оторвалось от тюрского кочевнического мировоззрения. Борьба этих парадигм вела к полному вытеснению самобытных форм власти, которые сложились в Киевской Руси, стали причиной феодальной раздробленности, а затем и катастрофы древнерусской великой державы, и к возникновению особой централизации управления Московского государства. Самодержавная централизация управления Московской Руси обслуживала главные интересы московской великокняжеской власти того времени, когда смыслом существования русского этноса было выживание и победа над своим главным стратегическим врагом и противником, каким являлась Золотая Орда.
Для любого народа, который имел собственную государственность, но оказался завоёванным внешней силой и стал её данником, характерна потеря исторической, культурной ориентации в окружающем мире, гипертрофированная направленность всех моральных и духовных ресурсов на противодействие полному поглощению этой силой. Такое противодействие обусловлено чрезмерным влиянием навязываемых чужеродной силой методов управления на собственную изначальную традицию организации той или иной формы власти самобытного этнического бытия. И обретение независимости от внешнего гнёта, когда оно происходит, как случилось с Московской Русью при Иване III, вызывает кризис мировосприятия и мучительную потребность пересмотра всех сторон внутренних и внешних политических отношений. Происходит болезненный и опасный поиск равновесия военных и дипломатических сил со всеми соседними государствами, сопровождаемый войнами и изменениями границ.
