Маркус взял свечу с подоконника. Вне себя от ужаса, подошел, чтобы посмотреть, куда она упала, и слова, на открытой странице бросились ему в глаза: «Ты не должен позволять ведьме жить». Страх пробежал по его венам, и он точно понял, кто играет с ним в игры. Теплая струйка мочи потекла по его ноге.
— Кто там? Немедленно убирайся из моего дома. Я никогда не приглашал тебя войти, так что ты не имеешь права находиться здесь. Уходи сию же минуту!
Его встретила тишина. Маркус стоял там, где остановился, и прислушивался к любому шуму, но его не было. Затем он прошел через комнату к лестнице, чтобы прислушаться, и был встречен тишиной. Слава Господу, он велел ей уйти, и она ушла. Маркус не верил ни во что, кроме тяжелой работы и хорошей еды, запиваемой кувшином эля, но в его разум закралось беспокойство: «Почему ты был так непреклонен в том, что Бетси Бейкер ведьма, если ты не веришь ни во что сверхъестественное?»
Он убедил себя, что все это какой-то странный сон, и рассмеялся. Покачав головой над своей глупостью, он начал подниматься по лестнице в спальню. Вполне возможно у него мог случиться небольшой тепловой удар после работы в полях в такую палящую жару. Все, что ему нужно, — это уложить свое усталое тело и хорошенько выспаться ночью.
Когда он добрался до второй ступеньки сверху, температура упала так резко, что он начал дрожать и почувствовал, как у него начали стучать зубы. Пронзительное хихиканье в его ухе заставило крошечные волоски встать дыбом, и страх, подобного которому он никогда не знал, застрял в основании его горла. Маркусу хотелось закричать, но он не мог издать ни звука. Он поднял глаза и увидел Бетси Бейкер, стоявшую на ступеньке выше него.
Она была такой белой, что светилась, на шее у нее красовалось яркое красно-синее кольцо, где веревка, на которой он ее повесил, впилась в ее мягкую белую плоть, пока не задушила до смерти. Она подняла палец, на конце которого был длинный заостренный ноготь.
«Я говорила тебе, что не ведьма, но я заключила сделку с дьяволом, и вот я здесь. Помнишь я сказала тебе, что вернусь, чтобы забрать тебя, и это правда, Маркус Кинг. Ты уже не такой большой и храбрый, теперь, когда остались только я и ты? В чем дело... язык проглотил?»
Маркус не мог бы говорить, даже если бы захотел. Его мозг все еще фиксировал тот факт, что женщина, которую он настоял повесить, а затем помог похоронить собственными руками, стояла у него перед глазами.
Она наклонилась вперед и обеими руками толкнула его в грудь так сильно, как только могла. Маркус почувствовал, как его грудь замерла там, где ее руки коснулись его кожи, и все его тело попятилось назад. Он начал падать, кубарем скатываясь по крутой лестнице, пока не ударился о пол и не сломал шею.
Бетси улыбнулась про себя, затем одобрительно кивнула и исчезла, оставив тело Маркуса для одного из его друзей, который, без сомнения, помог убить ее. Она оставила Библию открытой в качестве предупреждения тому, кому выпадет несчастливая задача найти его. Пусть знают, что она имела в виду каждое слово, сказанное перед тем, как они убили ее, и что она не успокоится, пока они все не будут так же мертвы, как и она.
Глава 15
Уилл открыл глаза и оглядел темную комнату. Он понятия не имел, где находится, и несколько секунд задавался вопросом, найдет ли он обнаженную Амелию, лежащую рядом с собой. Он почувствовал, как его желудок скрутило от дежавю с того последнего раза, когда он проснулся рядом с почти обнаженной Лорой, чуть не разрушив всю свою жизнь. Но потом он попытался встать и понял, что не может свободно двигать руками или ногами. Они были привязаны к чему-то.
Его глаза привыкли к темноте, и он смог разглядеть маленькую комнату, в которой пахло сыростью. Он находился в подвале, и именно тогда Уилл действительно потерял голову. Попытался вытянуть руки и ноги так сильно, как только мог. В последний раз, когда он очнулся в подвале, серийный убийца пытался убить Энни у него на глазах. Что, если он все еще там, и ему снились последние два года его жизни, пока он был без сознания? Изо всех сил стараясь дышать, он огляделся, пытаясь разглядеть в темноте силуэт Энни. Он посмотрел налево и направо, но все, что он мог разглядеть, — это стул в углу и несколько коробок.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Уилл ломал голову: где, черт возьми, он оказался? Он еще немного потянул руки, но веревка впилась ему в кожу, и тогда память вернулась к нему. Он вспомнил, как вчера вечером оставил Энни в больнице, и пошел помочь Амелии с ее машиной. Наклонился, чтобы взглянуть на двигатель, и это стало последним, что он запомнил. Уилл почувствовал какое-то странное облегчение оттого, что Генри Смит не собирался входить со старым ножом с длинным лезвием, которым он предпочитал перерезать горло своим жертвам. Энни удалось спасти их обоих от него, но, если бы Генри добился своего, они оба были бы мертвы в подвале заброшенного особняка в аббатстве Вуд. Вместе с Дженной Уайт и бог знает чьими еще останками. Но какого черта Амелия решила вырубить его и привести сюда? В этом нет никакого смысла.
В горле у него пересохло, и Уилл не мог вспомнить, когда в последний раз пил. Он начал кашлять. В потолке появилась дыра, когда открылся люк, и небольшое пространство залило светом. Он прищурил глаза. Они только начали привыкать к полумраку. Наверху появилась темная фигура. Кто бы это ни был, он начал спускаться по лестнице, затем остановился внизу, потянул за цепочку и зажег единственную лампочку, которая висела на шнуре в потолке прямо над головой Уилла. Яркий свет резал его чувствительные глаза, но он пару раз моргнул, и они начали привыкать. Перед ним стоял мужчина, которого он никогда в жизни раньше не видел. Он шагнул вперед.
— Я действительно сожалею об этом, приятель, не думаю, что ты пробудешь здесь долго. Как только она получит то, что хочет, мы уйдем и оставим тебя. Хочешь выпить, что-нибудь поесть?
Уилл не мог поверить в услышанное. Он не совсем понимал, о чем говорит мужчина лет двадцати с небольшим, с каштановыми волосами до воротника и в темных очках на голове.
— Я бы не отказался от воды, пожалуйста. — Уилл не хотел быть грубым и злить его.
— Да, без проблем, приятель. Я принесу тебе бутылку, а потом ты сможешь угощаться сам. Ты голоден? Просто ее сейчас нет дома, так что я могу принести тебе что-нибудь перекусить, прежде чем она вернется и взбесится. Прямо капризная корова все последнее время.
Уилл кивнул, с трудом веря в это. Неужели его похитили Амелия и ее чокнутый парень?
Парень исчез наверху, но через несколько минут спустился с бутербродом из супермаркета и бутылкой воды со спортивной крышкой. Он развернул бутерброд и подошел к Уиллу, протягивая ему.
— Сам справишься?
Уилл взял бутерброд. Он мог дотянуться рукой до рта, чтобы откусить кусочек. Кивнул, не осознавая, насколько голоден, пока не почувствовал запах ветчины и маринованных огурцов, прежде чем откусить от бутерброда. Он съел его в два укуса, и получил второй. Когда съел и его, то сделал большой глоток воды.
— Спасибо, ты можешь сказать мне, почему я здесь?
Мужчина кивнул.
— Да, я действительно сожалею об этом. Она считает, что она твоя сводная сестра и имеет право на часть денег, которые твой старик держит в банке. Я сказал ей, что это глупая идея, но она не слушает, когда становится такой. С ней легче согласиться, только я не понимал, что она на самом деле собирается это сделать.
Он сделал паузу, и Уилл ободряюще кивнул.
— Ну, я не думал, что она собирается пойти на это. Я имею в виду, что похищение — серьезное преступление. Так что, у твоего старика много денег, или она из-за пустяков пачкается?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Уилл подумал, что, несмотря на то, что этот парень держал его в заложниках, на самом деле он не так уж плох, хотя он и сравнивал его с Генри Смитом.
— Честно говоря, я никогда об этом по-настоящему не задумывался. Я работаю и зарабатываю сам. Не полагаюсь на поддержку своего отца. Никогда этого не делал. Полагаю, у него должны быть деньги, потому что у него хороший дом и лодка. Слушай, что ты имел в виду, когда сказал, что она думает, что она моя сводная сестра? О ком мы говорим... об Амелии?
