— Я полагаю, тебе следует запомнить, как сюда добраться. Разве это не то дерьмо, на котором вы, молодежь, живете?
Она начала смеяться.
— Только не говори мне, что тебе не нравится жирная еда после хорошей попойки накануне вечером? Ты пьешь, Генри? Я совсем забыла, что ты был трезвенником с тех пор, как поселился у нас.
— Я правда не знаю. Имею в виду, что действительно пью, но не фанат. Я всегда мог выпить немного или совсем не пить. Хотя я бы не отказался от стаканчика чего-нибудь крепкого, как только мы устроимся. На самом деле по дороге к фургону есть магазин. Не хочешь заглянуть и купить бутылку чего-нибудь, чтобы отпраздновать наш побег на свободу?
— Не нужно, я подготовилась. У меня есть бутылка ирландского сливочного ликера и бутылка виски.
Генри одобрительно кивнул. Он велел ей свернуть со второго съезда с кольцевой развязки, которая вела на мост Джубили и остров Уолни. Затем она повернула налево и поехала по дороге, пока он не велел ей свернуть на дорогу, которая буквально приведет их к самой вершине острова и месту стоянки. Они миновали поля, полные лошадей, паб, а затем поле, на котором обитали почти все животные, известные человеку: альпаки, птицы всех видов, козы и кролики. Меган замедлила ход, чтобы посмотреть на них всех. В поле была женщина с гусем, зажатым под мышкой, и она махала им рукой. Меган ухмыльнулась и помахала в ответ, а затем продолжила движение.
— Ты видел всех этих животных? Я люблю животных, особенно птиц. В них есть что-то такое прекрасное.
Генри кивнул, он не мог их не заметить. Ему просто хотелось забраться в фургон, размять ноги и выпить стакан виски. Наконец, она добралась до входа на площадку и посмотрела на него.
— А теперь куда? Это место огромное.
Если ему не изменяет память, это был один из новых фургонов в задней части участка. Он пару раз привозил сюда в гости свою мать. Генри указал на один из них, и она припарковала машину, и они оба с облегчением смогли выйти и размять ноги. Они направились к нему, и Генри был рад, что их никто не видел, и подумал, что забавно, что он человек в бейсболке с поднятым капюшоном, хотя было особенно тепло, нащупывал под ступеньками фургона ключ. Его пальцы коснулись ленты, которая крепила его к металлической ступеньке, он снял ее и помахал Меган, которая была занята тем, что доставала сумки из машины. Он открыл дверь, и в него ударил порыв теплого воздуха. Внутри было душно, но скоро воздух проветрится, если они ненадолго оставят дверь и окна открытыми. Стационарный фургон был хорошего размера и имел две спальни, что было прекрасно.
Меган начала хихикать, как ребенок.
— Я люблю фургоны. Они напоминают мне о тех временах, когда я была моложе и мы всей семьей ездили в отпуск в Блэкпул или Скарборо. Там было тесно, и мы только и делали, что спорили и дрались, но мне это нравилось.
Он встал в дверях и взял у нее сумки, когда она передала их ему.
— У нас достаточно припасов на несколько дней. Мы можем залечь на дно и посмотреть, как много новостей появится о нас обоих, прежде чем решить, что будем делать дальше.
Она вошла внутрь, и он толкнул дверь, не желая закрывать ее полностью, пока не станет не так душно. Открыл шкаф, достал из него два стакана и сполоснул их под краном. Меган передала ему бутылку виски, и он налил напиток в них.
— Поздравляю, Меган, и спасибо тебе. Выпьем за нас, убийцу и его блестящую медсестру в бегах.
Он чокнулся своим стаканом о ее, а затем откинул голову назад и одним глотком осушил его. Огонь прокатился по его горлу, заставляя кашлять и отплевываться. Затем он открыл глаза и улыбнулся.
— Выпьем за свободу.
Меган медленно отпила из своего стакана.
— Да, за совершенно новую главу в наших жизнях. Генри и Меган, какая команда.
Она повернулась и начала выкладывать принесенную еду. Генри чувствовал себя неловко. Он не вкладывал деньги ни во что из этого. Он не мог получить доступ к своим деньгам. У него был солидный пай в местном строительном обществе, но в ту минуту, когда он прикоснется к нему, полиция узнает. Он подождет, пока не сделает то, что должен, а затем войдет и заберет деньги, прежде чем навсегда покинуть этот город.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Генри приоткрыл одну из штор ровно настолько, чтобы можно было сидеть и смотреть на море во время прилива. Он больше всего скучал по простым вещам, и это научило его, что нужно жить только для того, чтобы просто наслаждаться своей жизнью. Меган вошла в маленькую ванную с пакетом туалетных принадлежностей, а он закинул ноги на стол и стал любоваться видом. Вот каково это — быть свободным. Всем этим он был обязан Меган, чтобы в конце концов не убить ее, если только она не начнет сводить его с ума, и тогда ему, возможно, придется это сделать по необходимости, но до тех пор было бы неплохо иметь ее компанию.
Он понятия не имел, как долго наблюдал за приливом, но, когда Меган вышла из маленькой душевой, ее светлые волосы цвета фуксии сменились темно-каштановыми, и он посмотрел еще раз. Она выглядела совершенно по-другому, в одном полотенце, обернутым вокруг ее обнаженного тела, и ему пришлось отвести взгляд, когда его щеки начали гореть.
— Прежде чем ты что-нибудь скажешь, мне это тоже не нравится, но мои светлые розовые волосы были слишком приметными. Настоящий кошмар — пытаться покрасить волосы в ванной, где при каждом движении локти ударяются о стены. Это делает эту ванную похожей на ванную в роскошном отеле. Тем не менее, это приключение, и я люблю его, даже если у меня возникает клаустрофобия каждый раз, когда мне нужно пописать.
— Я думаю, тебе идет этот цвет. Ты выглядишь старше.
Меган рассмеялась.
— Генри, хочешь, я оденусь? Извини, я забыла, что ты... ну, ты знаешь... давно не был…
Он все еще смотрел в окно и не смотрел на нее.
— Я в порядке, спасибо. Это просто небольшой шок. Я не настолько привык жить с женщинами… ну, не такой молодой, как ты. Знаю, что в наши дни совершенно другая культура, но был бы признателен, если бы ты могла носить какую-нибудь одежду, когда мы вместе.
— Нет проблем.
Она исчезла в одной из спален и вернулась оттуда в пижаме, покрытой розовыми кроликами. Генри одобрительно кивнул и с трудом удержался, чтобы не задаться вопросом, была ли она обнажена под ней. Это было совершенно неуместно. Он хотел, чтобы между ними сложились ровные отношения. Было бы неприятно, если бы они начали что-то другое, кроме дружбы. Если они поссорятся, он знал, что нет ничего лучше презираемой женщины для мести, но это не означало, что он не мог наслаждаться видом. Она была красива нетрадиционной красотой, так что сейчас он был бы вполне счастлив наслаждаться ее обществом и случайными проблесками ее запретной плоти.
Глава 16
Кав допил кофе и поставил изящную кружку на кухонный стол.
— Думаю, нам следует сейчас же вернуться в участок, если ты не против, Энни. Мы можем помочь, но я не хочу застрять в Уиндермире, занимаясь этим. Предпочел бы использовать свой собственный персонал.
— Спасибо за все. Да, конечно, вам нужно вернуться. Извините, плохо соображаю. Я останусь здесь, и вы знаете, где я, если понадоблюсь. Не думаю, что Амелия живет слишком далеко отсюда. Она бы не стала ездить на работу каждый день за много миль. Так что здесь я ближе к Уиллу, чем была бы в Барроу.
Кав кивнул, радуясь, что Энни собирается остановиться у родителей Уилла, которые могли бы присмотреть за ней, потому что она выглядела ужасно, и он беспокоился о ее состоянии.
Джейк встал и обнял Энни, крепко сжимая ее.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Если мы что-нибудь услышим, я дам тебе знать, обещаю. Энни, может тебе стоит прилечь, потому что ты выглядишь измученной и наверняка не хочешь снова оказаться в больнице?
— Я так и сделаю, спасибо, Джейк.
Она проводила их до двери, слишком измученная, чтобы спуститься по ступенькам и дойти до полицейской машины. Подождала, пока они оба сядут, а затем помахала на прощание. Слезы потекли по ее щекам, и Энни всхлипнула, сотрясаясь всем тело. Что за кошмар опять происходит в ее жизни. Она села на верхнюю ступеньку и обхватила голову руками. Теплая рука коснулась ее плеча, и она повернулась, увидев Тома.
