*
Войдя в коттедж, Елена непроизвольно отметила, что все так и сидят за столом. Напряжение, витавшее в комнате, резало, как ножом. Когда белый от ярости Сергей, пододвинув стул ногой, сел на место, никто не проронил ни слова. Дождавшись, когда Елена опустится на стул, Артём, ёжась от неловкости, проговорил:
— Сергей, нужно объявлять обсуждение.
Сергей смерил его бешеным взглядом, и, цедя слова сквозь зубы, выдавил:
— Подлость. Самая настоящая подлость. Всё остальное я сказал наедине.
Лена сжалась. Тишина была прервана издевательским смехом, и все, как по команде, повернулись в сторону Светланы. Она больше не горбилась, стараясь стать незаметной. Выпрямившись в полный рост, девушка опять издевательски рассмеялась.
— Вы посмотрите на себя со стороны. Клоуны, — губы тронула сардоническая усмешка. — Меня, значит, осудили единогласно. Самим-то нимбы не жмут? Нет? Давайте теперь поговорим про вас. Про всех, — она опять рассмеялась. — А что вы так на меня уставились? Мне теперь терять нечего. Хотели правды — получайте. Итак, святая Елена, которая никогда никого не стала бы предавать. Хотя это не помешало ей сходить налево от муженька и нагулять бэби на стороне, перепрыгнув из одной кроватки в другую. Но это же такая мелочь, она же такая замечательная по сравнению со мной. — Светлана изобразила шутовской поклон в сторону Елены. — А как ты ласково обращаешься к мужу? Мой рогатенький?
Лена дёрнулась, как от удара.
— Ты обороты-то сбавь, — Артём с неприязнью посмотрел на Светлану.
— А с чего бы? — она нарочито удивлённо приподняла брови. — Мы же правду говорим. А правда — она такая. Смотрите, не подавитесь своей правдой и своей непогрешимостью. Теперь Серёжик, — она изобразила ещё один шутовской поклон. — Даже не думай, что я теперь буду называть тебя Сергеем Анатольевичем и прыгать на задних лапах. Оставь это для Ванечки, — она опять усмехнулась. — Серёженька, без сомнения, является образцом добродетели и морали. Это, конечно, не мешает ему трахать всё, что шевелится в радиусе километра вокруг, а что не шевелится — шевелить и трахать. Баб он меняет, как перчатки. Зато сейчас корчит из себя эталон нравственности. Как там, «руссо турисо — облико морали»? Жена брата, видите ли, чужого ребёнка на брата повесила. А сам когда в постели кувыркался с замужними дамами, не думал, что они — чьи-то жёны? Как часто ты баб меняешь? Раз в два месяца? А что ты на меня так удивлённо таращишься? О твоих похождениях весь офис гудит. Многие облизываются, как бы к тебе в койку запрыгнуть. Красавчик, половой гигант. И расплачиваешься дорогими подарочками. Не мужик — мечта кратковременного потребления.
Казалось, произнося оскорбления вслух, Светлана испытывает извращённое удовлетворение. Все вокруг сидели с каменными лицами, не зная, что сказать. На шее у Сергея вздулись вены, но он не проронил ни звука.
— Так, теперь Ванечка, — Светлана перевела взгляд на Ивана. — В целом, молодец, классную схему придумал. Хвалю. Ещё бы немного, и столкнул нашего непогрешимого Серёженьку с трона. Жаль, не удалось. Что ж, не тебе одному Игра планы сломала. В общем — одобряю, молодец Ваняша.
Глаза у Светланы сверкали, с губ не сходила торжествующая улыбка.
— Кто у нас следующий на очереди? Саша? Извини, но ты — унылая посредственность. Серость. С тобой рядом рот сводит от скуки. Телефончик носишь теперь с собой? Правильно, носи. Может, сама когда-нибудь с крыши навернёшься, так хоть селфи успеешь сделать. Это будет самым ярким событием в твоей никчемной жизни.
— Закрой рот, — отмер, наконец, Сергей.
— А ты мне не указывай, у нас свободное обсуждение, — огрызнулась девушка. — Не видишь, мы играем тёплой хорошей компанией? Про кого ещё не сказала? Артём? Думаю, ты получил по заслугам. Хотя, какой облом: жену сберечь не смог, и начальнице отказал. Досадно. Может, в сексе она не хуже твоей жены звучит, утешился бы. — Она отвернулась от побледневшего Артёма и встретилась глазами с Олегом. — Олежка, любовь моя, — протянула с хрипловатой ноткой. — Всё, что я сделала — я сделала ради тебя. Никто никогда так не будет за тебя бороться. Но ты — не оценил. Ты, конечно, не простишь меня. Радует одно — Верка тебя тоже не простит. Так что не идти вам под вальс Мендельсона. — Она умолкла. — А вообще — ненавижу всех вас, — с внезапным всплеском ярости выдала она.
— Вот это у тебя внутри помойка, — Иван смотрел на неё во все глаза, — и откуда что взялось? А когда-то казалась нормальным человеком.
— Кто бы говорил, — она вздёрнула подбородок. — Из фирмы-то вместе вылетим, только, в отличие от тебя, у меня приличная квартира, машина, и со своим «спонсором» я помирюсь. А ты со своей семейкой лапу будешь сосать. — Под яростным взглядом Олега она осеклась, но тут же снова расправила плечи. — Терять мне нечего, почему бы не поговорить?
— Мразь. — Олег с трудом разжал сведённые челюсти. — Сергей, давай продолжим обсуждение.
— Кто-то ещё хочет высказаться? — мрачно буркнул Сергей.
— Да. — Артём подался вперёд. — Ошибаются все, никто не безгрешен. И иногда трудно признаться в содеянном. Лена, поговори с мужем, он должен знать правду.
— А ты уверен, что она соврала всего раз? — вмешался Сергей. — Я вот теперь сомневаюсь.
— Клянусь всем святым, что у меня есть, — Лена не скрывала слёзы.
— А почему я должен тебе верить? Врёшь-то ты мастерски, — буркнул Сергей.
— Сергей, это их жизнь, — негромко сказал Артём.
— Но это — мой брат. Решение принимать ему, но выслушать разные мнения он имеет право, — упрямо продолжил Сергей. — Ладно, на этом обсуждение считаю законченным.
Глава 17
День четвёртый. Полдень.
Вторая партия.
А ты попробуй "вопреки"
Не просто жить, а улыбаться.
Когда зажаты кулаки
От крика, что готов прорваться.
А ты попробуй, только сам,
Не подавать на людях вида,
Когда вокруг — сплошь тарарам,
И стынут губы от обиды.
А ты попробуй скрыть озноб,
Что непрерывно сотрясает…
Кто с этим справился, кто смог,
Меня, конечно, понимает…
Взяв в руки карту, Сергей пододвинул колоду Александре:
— Во второй партии Ведущая — ты.
После вчерашнего признания Саша сидела необычайно тихая. Перетасовав карточки с именами, наугад вытащила одну. Подняла на Сергея огромные глаза:
— Ты будешь Игроком. — Потянувшись к колоде Ведущего, зачитала:
— «Во второй партии происходит обычная Игра с Ведущим и Игроком. Игрок вытягивает карту из своей колоды и озвучивает вопрос. На обдумывание — две минуты. Время засекает Ведущий. По истечении указанного времени Игрок даёт честный ответ. Зрители и Ведущий обсуждают ситуацию и поведение
