считался пропавшим без вести. Жена Виттмана Хильда Бурмистер продолжала верить, что ее муж жив, и даже визит командира 101-го ттб СС оберштурмбаннфюрера СС Гейнца фон Вестернхагена не переубедил её. Письмо, написанное доктором Вольфгангом Рабе через восемь недель после гибели Виттмана, было не в последнюю очередь продиктовано желанием помочь несчастной вдове осознать жестокую правду:
«Теперь, дорогая фрау Виттманн, я могу описать события 8 августа 1944 года. С 7 августа мы находились у плацдарма в Грембоск, где была развернута 2-я рота оберштурмфюрера Вендорффа. 3-я рота, выведенная в резерв, в 6 утра 8 августа получила приказ атаковать. В 11.30 она должна была выдвинуться на север в Синто по дороге Кан – Фалез. Примерно в 7.00 утра Михель и я приехали в штаб 3-й роты, а приблизительно в 11.00 утра прибыли в Синто. В 11.30, когда Михель садился в свой танк, я видел его в последний раз. Атака была немного отложена, потому что британцы провели ковровую бомбардировку. Тем не менее, мы не понесли никаких потерь. В это время я находился в овраге, приблизительно в 500 метрах позади танков. Когда началась атака, я пешком прошел несколько сотен метров, чтобы быть еще ближе к передовой. Противник вел плотный артиллерийский огонь. Я решил пробраться к танку Михеля. Когда до него оставалось примерно 250–300 метров, из танка вырвался сноп пламени, а башня рухнула на землю. Танк полностью сгорел. Я не оставил попыток добраться до него, но пересечь открытый участок местности не представлялось возможным, потому что Томми вели огонь из противотанкового оружия даже по одиночным пехотинцам. Маловероятно, что Михель сумел покинуть танк перед взрывом. В этом случае я бы увидел его. Никто из его экипажа не уцелел. Приходится признать, что Михель убит в бою. Я говорю Вам это, дорогая фрау Виттманн, потому что считаю непорядочным вселять в Вас ложную надежду. Трудно поверить, что нашего Михеля больше нет, но мы не осмеливаемся даже надеяться, что может быть как-то иначе. Я должен сказать Вам, что Михель всегда был и останется для нас примером, а его имя известно всей Германии! Мои самые сердечные пожелания, ваш доктор Рабе».
К этому времени фундамент будущей легенды о геройской смерти знаменитого танкового аса уже практически сформировался. Если в Виллер-Бокаж Виттман (по версии пропаганды) в одиночку сорвал охват британцами с фланга всего танкового корпуса СС, то в Синто его близкая к самопожертвованию атака предотвратила прорыв 4-й канадской бронетанковой дивизии в Фалез. Но по-настоящему эта легенда овладеет умами миллионов людей по всему миру только спустя примерно 30 лет.
В начале марта 1945 года молодой француз Серж Варин ехал на велосипеде по шоссе 158 и, намереваясь справить малую нужду, свернул с дороги за живую изгородь. Его взгляду предстали четыре подбитых «Тигра», увидеть которые с дороги мешали заросли кустарника. Любопытный паренек с интересом исследовал ближайший из танков, башня которого лежала в нескольких метрах позади него. Имея при себе фотоаппарат «Кодак», Варин запечатлел на пленку этот танк, а также сделал снимок валявшейся неподалеку ракеты истребителя-бомбардировщика «Тайфун». Напоследок он сфотографировал еще один «Тигр», на котором позировали две местные жительницы. Вплоть до 1970-х годов эти снимки не были известны широкой публике.
Жетон унтершарфюрера СС Генриха Раймерса (механика-водителя танка № 007) и 6,35-мм пистолет Виттмана, обнаруженные в конце марта 1983 года поисковой группой под руководством Отто Хорста в безымянной могиле у шоссе Кан-Фалез в районе деревни Гомениль.
В 1947 году роттенфюрер СС Герберт Дебусман, историк боевого пути подразделений тяжелых танков «Тигр», вместе с другими военнопленными был направлен в район Синто для сбора неразорвавшихся боеприпасов. В кратком отчете он сообщил, что пять уничтоженных «Тигров» 101-го ттб СС по-прежнему стоят на поле битвы. Башня одного из танков, который, судя по номеру 007, был машиной командира батальона, сорвана и лежит в нескольких метрах от корпуса. Никаких следов полевых захоронений поблизости от танков роттенфюрер не обнаружил, что, впрочем, не удивительно, поскольку в первые месяцы после освобождения Франции сотрудники Армейской службы регистрации военных захоронений (АСРВЗ) провели масштабную работу по переносу всех выявленных полевых могил на временные военные кладбища. Во второй половине 1950-х годов специальная немецкая Комиссия по военным захоронениям занималась инвентаризацией таких кладбищ на полях сражений Западной Европы. Она столкнулась с фактом, что большое количество могил содержит неопознанные тела и единственная информация, которая имеется о них в документах союзников, – это место, откуда останки были перенесены на кладбище. Считалось, что в одной из таких могил покоятся тела Виттмана и членов его экипажа. Однако после тщательного анализа переданных немецкой стороне отчетов АСРВЗ не было обнаружено никаких упоминаний об останках, перенесенных с поля у шоссе 158 в районе Гомениль. Получалось, что если тело Виттмана вообще было предано земле, могила его вероятнее всего просто запахана местным фермером, и шанс обнаружить её равен нулю.
Дальнейшее продолжение поиски могилы Виттмана получили в середине 1970-х, когда упоминавшийся выше Серж Варин встретился с ветеранами 12-й тд СС и передал им фотографию уничтоженного «Тигра» № 007. После публикации в официальном бюллетене ассоциации ветеранов 12-й тд СС снимок был опознан бывшими танкистами 101-го ттб СС – они однозначно признали, что это танк, на котором ушел в свой последний бой Михаэль Виттман. О фотографии «Тигра» № 007 стало известно Эрику Лефевру, который готовил большую книгу «Танки в Нормандии». Книга планировалась как исследование применения немецких танков в Нормандии с большим количеством фотоматериалов, на которых места боев были изображены в формате «тогда и сейчас».
Консультант Лефевра французский историк Жан-Поль Паллю подключился к поискам и в 1982 году посетил деревню Гомениль. В поле, к востоку от дороги, он нашел мелкие фрагменты «Тигров», которые доказывали, что это – то самое место, где 38 лет назад были подбиты танки 101-го ттб СС, в том числе и «Тигр» № 007. Кроме того, Паллю сумел разговорить местных жителей и выяснил, что первоначально останки немецких солдат были присыпаны землей рядом с подбитыми танками, но некоторое время спустя их перезахоронили в двух общих могилах неподалеку от шоссе 158. Сын местного жителя, отвечавшего некогда за подготовку похорон, сообщил, что одно из тел – сильно изуродованное – было обуто не в солдатские ботинки, а в туфли, из чего можно было сделать вывод, что это офицер. Паллю выяснил точное место захоронения останков офицера, и в сентябре 1982 года редактор
