издательства After the Battle передал эти наработки в Комиссию по военным захоронениям. Там решили, что имеет смысл провести дополнительные поиски. В конце марта 1983 года поисковая группа под руководством Отто Хорста сумела обнаружить указанное захоронение. Найденные в могиле фрагменты черной материи, ботинки, ремни, фурнитура и пистолет указывали на то, что здесь был похоронен танковый экипаж вместе со своим командиром. Кости были настолько перемешаны, что разделить их не представлялось возможным. Сохранившиеся «собачий жетон» и протез передних зубов были направлены на экспертизу. Сравнение протеза с карточкой дантиста Виттмана показало полное совпадение, а жетон, как выяснилось, принадлежал Генриху Раймерсу, механику-водителю «Тигра» № 007. Таким образом, тайна была, наконец, раскрыта.
Михаэль Виттман
Франц Хойрих
Ганс Хофлингер
Гельмут Доллингер
Питер Кистерс
Вилли Ирион
Рольф фон Вестернхаген
Останки танкового аса и его экипажа были перенесены на немецкое военное кладбище в Ла Камб и 3 июня 1983 года перезахоронены в общей могиле № 120 (ряд 3 участок 47). На церемонии присутствовали родственники танкистов, в том числе и вдова Виттмана. Жетон Раймерса и 6,35-мм пистолет Виттмана в настоящее время выставлены на обозрение в штаб-квартире Комиссии по военным захоронения в Касселе. С тех пор за Жаном-Полем Паллю закрепилась слава человека, отыскавшего могилу Виттмана, однако толчком для его поисков стали снимки, сделанные любопытным французом Сержом Варином.
Если с местом последнего упокоения знаменитого танкового аса все точки над «i» расставлены, то с определением настоящего «убийцы» Виттмана все не так просто. В первую очередь важно помнить, что в ходе войны и долгое время после её окончания имя и достижения Виттмана были практически не известны за пределами Германии. Воевавшие южнее Кана канадские и британские солдаты не подозревали, что имеют дело с одним из самых результативных танковых асов в истории. Они сражались с «Тиграми» и «Пантерами» и считали их смертельно опасным противником безотносительно того, кто сидит в командирской башенке танка. Впервые в официальных документах союзников Виттман упоминается только в августе 1945 года, в стенограмме допроса Курта Мейера. Мейер сообщил дознавателю, что 8 августа 1944 года под Синто погиб в бою немецкий офицер-танкист, который имел на своем личном счету рекордное количество подбитых танков противника. Эта информация без особых дополнений транслировалась затем различными авторами в течение почти 20 лет.
Только после всплеска интереса к немецким элитным частям (вызванного публикацией ряда книг, являвшихся, по сути, попыткой обелить войска СС и показать их простыми солдатами, а не яростными носителями национал-социалистической идеи) имя Виттмана сделалось достоянием широкой общественности. Очень скоро запущенная немецкой пропагандой для поддержания боевого духа своих солдат легенда о чудо танкисте, в одиночку уничтожающем десятки вражеских танков, обрела вторую жизнь. Последний бой знаменитого аса превратился в самостоятельную часть этой легенды, и постепенно сформировалось несколько различных версий его гибели. По одной из них, Виттман стал жертвой удара с воздуха – вражеский штурмовик выпустил ракету, которая попала в кормовую часть танка и вызвала внутренний взрыв. Эта версия вызвана к жизни заявлением Сержа Варина, что он не обнаружил на танке с № 007 никаких иных пробоин, кроме дыры в верхнем кормовом листе корпуса. По другой версии, Виттман, ведя в бой небольшую группу танков своего батальона, вклинился в порядки бронетанковой бригады (или даже дивизии) союзников и погиб в неравном бою, лично уничтожив перед этим от пяти до десяти танков противника. На роль противника Виттмана в этом бою выдвигаются пять подразделений союзников: польская 1-я танковая дивизия, канадская 4-я бронетанковая дивизия, британский 144-й Королевский бронетанковый полк, канадский 27-й бронетанковый полк (Шербрукский фузилерский) и 1-й полк Нортгемптонширских Йоменов. (Напомним, что три последних подразделения эквиваленты танковым батальонам армий других стран.) Для того чтобы оценить обоснованность притязаний каждого из кандидатов на звание «убийца Виттмана», попробуем восстановить ход событий первой половины дня 8 августа 1944 года на основе документов и воспоминаний непосредственных участников событий.
Схема сражения, составленная Хофлингером.
Утром того дня штаб и 3-я рота 101-го ттб СС размещались в Бретвиль-ле-Рабе, в то время как 2-я рота все еще действовала в составе кампфгруппы оберштурмбаннфюрера СС Макса Вюнше, ведущей бои у плацдарма в Грембоск. День начался с неприятного инцидента. Приблизительно в 6.00 командир 3-й роты гауптштурмфюрер СС Франц Хойрих без согласования с командиром батальона выдвинулся с «Тиграми» своей роты и танками 5-й и 7-й рот 12-го танкового пока СС по шоссе № 158 в сторону Кана. Вдогонку был направлен батальонный офицер для специальных поручений гауптшарфюрер СС Ганс Хофлингер. Догнав роту, он передал приказ командира батальона прекратить самоуправство и ожидать дальнейших приказов. Однако прежде, чем Хофлингер настиг группу, «Тигры» 3-й роты уже вошли в Синто. В 9.00 Хойрих доложил в штаб: «Мы прибыли в Синто, противник в деревне отсутствует».
Подбитый «Тигр» № 008 Гельмута Доллингера. На лобовом бронелисте видна эмблема батальона. Кронштейн крепления домкрата сзади корпуса указывает на то, что это командирская версия танка.
Ганс Хофлингер так описал события утра 8 августа: «В тот ужасный день меня разбудили необычно рано. Причина заключалась в том, что рота Хойриха покинула место дислокации и без приказа ушла вниз по шоссе в сторону Кана. Михель хотел знать, что произошло, и потому я как офицер для особых поручений должен был как можно скорее догнать роту и выяснить цель их перемещения. Я выполнил приказ и доложил Михелю. После нескольких минут гневных излияний, которые, насколько я знал, были свойственны ему, он стих, а потом приказал, чтобы я выслал оба танка штаба батальона на позицию Хойриха. Я исполнил приказ и поспешил назад, к Михелю. Позже мы направились – он на «Кюбельвагене», а я на своем «Швиммвагене» – на командный пункт Мейера, чтобы принять участие в оперативном совещании. Когда оно закончилось, мы стали обсуждать, следует ли нам присоединиться к атаке. С нами был офицер связи батальона унтерштурмфюрер СС Доллингер. Внезапно Михель сказал: «Я должен ехать, потому что Хойрих вряд ли справиться». У Хойриха это была
