точно должно отличаться от того, какое было у предыдущего хозяина или хозяйки тела, занятого ей. Да, подобные мне могут занимать тела разных полов, что осложняет поиски Дагры.
Как же отыскать её? Действительно ли она бродит где-то рядом со мной? Или она лишь издалека с ненавистью поглядывает в мою сторону. Тогда мне будет сложно разыскать её.
Ладно, как я уже говорил, нужно начать с ближайшего окружения, хотя бы с тех, кто сейчас рядом со мной.
Тотчас в моей голове всплыли слова Марены. Она говорила, что один из моих спутников скоро умрёт от моей руки. Не тот ли, в ком сейчас находится Дагра? Возможно, Марена из-за скрывающего силу артефакта не поняла, что в теле человека подобное мне существо, но зато сумела почувствовать печать скорой смерти. Возможно такое? Вполне. Тогда надо ещё более тщательно проверить моих спутников.
Я принялся размышлять, как это сделать, не вызывая подозрений. Кажется, бал — это идеальное место хотя бы потому, что половины кадетов нет до сих пор. Только там соберутся все, кроме капитана Морозова.
Но может ли Дагра обитать в его теле? Шут её знает. Если эта тварь — замечательная актриса со стальными яйцами, то она вполне может спокойно разговаривать со мной, дружелюбно улыбаясь и скрывая свои истинные намерения.
Надо бы проверить капитана…
Встав с кресла, я направился к двери. А та вдруг открылась, явив мне нервно улыбающегося Румянцева.
— Что случилось? — насторожился я.
— Ничего, — ответил тот, отведя взгляд.
— Доброслав, — выдал я посуровевшим голосом. — Мне некогда играть в угадайку.
— Да блин… — выдохнул он, взволнованно потирая громадные руки. — Что-то боязно мне идти на бал. Там же будут такие люди…
— А-а-а, ерунда, — отмахнулся я, мигом расслабившись. — Ты Морозова не видел?
— Он только что ушёл.
Досадно, но ладно. У меня ещё будет возможность найти его. К примеру, завтра. Мы ведь покинем город к вечеру. А сейчас мне точно не с руки бежать за Морозовым и искать его. Ведь бал уже совсем скоро.
Да ещё и Доброслав буквально клещами вцепился в меня, требуя рассказать все тонкости этикета. Он будто забыл, что Громов вырос в диковатом Стражграде, а не в изнеженном сердце империи, где аристократы владели не семью видами оружия, а десятком всевозможных вилок и ложек. Эта для мяса, та для рыбы…
Пришлось в меру сил провести краткое обучение здоровяка, чья лысина вспотела от волнения. Клянусь задницей Афродиты, он вёл себя как впечатлительная девица перед первой дискотекой.
Впрочем, ближе к вечеру он слегка успокоился. И даже без дрожи в руках встретил Шилова, заглянувшего в наш номер.
Рафаэль Игоревич заметил состояние Доброслава и весело проговорил:
— Румянцев, можно подумать, ты не Румянцев, а Бледнянцев. Волнуешься, что ли? Да не переживай ты, а то ещё упадёшь в обморок на балу. Вот смеху-то будет. Я первый начну смеяться.
— Вы умеете поддержать, — промычал бледный здоровяк.
— А то, — подмигнул ему тренер. — Я чего вообще пришёл. На бал поедем на такси, так что вам самое время заказать машину. Поняли?
— Поняли, — кивнул я и попутно достал тренькнувший сотовый телефон.
Мне пришло сообщение от баронессы Огневой: «Я уже заказала нам машину».
— Румянцев, если всё же грохнешься в обморок, то потом отрицай все связи с академией Стражграда, чтобы нашего ректора не злить, — приподнято посоветовал Шилов и исчез.
— Эх, — вздохнул парень и со скорбным видом принялся надевать пиджак, будто собирался на собственные похороны.
Ну а я довольно быстро напялил свой прекрасный костюм. Он сидел на мне просто изумительно. Да и золотые часы с дворянским перстнем очень шли к нему. Бедолага Румянцев аж не смог сдержать завистливого вздоха.
— Ничего, Доброслав, подрастёшь и будешь как я, — похлопал его по плечу и вышел из номера.
Здоровяк устремился за мной, придирчиво разглядывая себя. Но уже через полминуты он во все глаза пялился на баронессу Огневу, ждущую нас около выхода. Красное платье демонстрировало все изгибы девушки, а её волосы впервые на моей памяти были завиты в локоны. Да ещё ей весьма удачно нанесли макияж.
— Огнева, ты не огонь, а настоящий пожар, — сделал я ей комплимент.
Но она подозрительно сощурила глаза, словно заподозрила меня в издёвке. Прежде-то я её не баловал комплиментами.
Всё же она кивнула и с толикой язвительности проговорила, окинув меня взглядом:
— Это удивительно, Громов, но ты сейчас похож на адекватного человека.
Румянцев глуповато хохотнул и с улыбкой сказал:
— Сразу видно, что между вами любовь. В книгах же сказано, что она больше похожа на войну.
Баронесса метнула на него злой взгляд. Парень аж закашлялся, а я молча вышел вон.
Город уже накрыли сумерки и включились уличные фонари, а возле тротуара урчала мотором машина представительского класса. На такой и самому императору не стыдно проехаться, даже за рулём. Но за рулём, конечно, оказался не он, а седовласый импозантный мужчина в фуражке и тонких белых перчатках. Он открыл дверь Огневой, и та с видом королевы уселась на заднее сиденье. Я присел рядом. А Румянцев крайне осторожно уселся спереди, словно боялся что-то ненароком сломать.
Автомобиль быстро помчал нас по узким улочкам и мостикам, но вот с подъездом к парадному крыльцу трёхэтажного дворца лимонного цвета возникли проблемы. Туда, помимо нас, медленно ехала целая вереница из дорогущих авто, арендованных или принадлежащих приглашённым на бал.
Румянцев глазел на нарисованные на машинах гербы и называл фамилии:
— Вон тем автомобилем владеют бароны Петровы, а на этом едет кто-то из рода Кляйн, а там… там… О, так это же машина графов Беловых!
Огнева, стараясь не показывать заинтересованности, мельком глянула на последнюю машину, привлёкшую внимание Румянцева. Белый роскошный седан с гербом золотистого цвета и блестящими дисками. Внутри, естественно, сидела графиня Белова. Нет, я не видел её, поскольку стёкла были затемнены, но нетрудно было догадаться, кто внутри.
На лице Огневой на мгновение вспыхнула лёгкая досада. Да, машина Беловых была получше той, что везла наши задницы, да ещё арендованной, а графиня ехала на принадлежащей её роду.
К тому же, к вящему неудовольствию баронессы, наши машины в веренице авто ехали по соседству, потому-то мы и вышли из них чуть ли не одновременно, оказавшись перед парадным крыльцом с мраморными ступенями и атлантами, поддерживающими свод.
Белова сразу оценила нашу «карету» и признала
