это, раз уж мне не доверяешь.
– Не доверяю вам? – повторил Дэймен. – Вы освежевали мне спину. Я только и вижу, как вы жульничаете и врете каждому встречному. Вы используете всех и вся в своих корыстных целях. Да вы последний человек на свете, которому я бы доверился.
Стоя у стены, Лоран запрокинул голову и теперь смотрел на Дэймена из-под полуопущенных золотых ресниц. Дэймен отчасти ждал, что принц возразит или станет спорить. Однако Лоран лишь резко усмехнулся, и это, как ни странно, красноречивее слов говорило о том, что он вот-вот сорвется.
– Тогда иди.
Дэймен снова повернулся к двери.
Пока стража регента пребывала в повышенной боевой готовности, опасность она представляла нешуточную, но побег всегда значил риск. Если промешкать сейчас и ждать другого шанса… если скинуть никогда не снимаемые оковы, если перебить стражей или как-то их избежать…
Сейчас, когда покои Лорана были пусты, он имел преимущество. Он знал, как выбраться из дворца. Такой шанс может не представиться неделями, годами или никогда вообще. Лорана придется бросить беспомощным и уязвимым после покушения на его жизнь…
Но ведь непосредственная опасность уже миновала, и Лоран остался жив. В отличие от других. Сегодня Дэймен был свидетелем убийства и убил сам. Он стиснул зубы. Долг перед принцем – если таковой имелся – он выплатил сполна. «Я больше ничем ему не обязан», – думал Дэймен.
Стоило толкнуть дверь – она открылась. За ней лежал пустой коридор.
Дэймен вышел.
Глава XI
Доподлинно Дэймену был известен лишь один способ выбраться из дворца – через тренировочную арену первого этажа и внутренний двор.
Он шел спокойно и целенаправленно, изображая слугу, отправленного с поручением. Перед мысленным взором мелькали перерезанные глотки, схватки врукопашную, ножи. Дэймен прогнал эти мысли и стал думать о том, как выберется из дворца. Поначалу коридор пустовал.
Было странно идти мимо своей комнаты. С тех пор как его сюда переселили, Дэймен удивлялся тому, как близко она располагается к покоям Лорана – в том же крыле, по соседству. Дверь оказалась приоткрыта – так ее оставили стражи, которых уже не было в живых. Опустевшая комната казалась… какой-то неправильной. Поддавшись необъяснимому порыву – возможно, инстинктивному желанию замести следы собственного побега, – Дэймен подошел и закрыл дверь. А когда отвернулся от нее, за ним кто-то наблюдал.
Посреди коридора, словно остановившись на пути к покоям Лорана, замер Никез. Глубоко внутри Дэймена желание рассмеяться смешалось с неукротимым ужасом. Если Никез доберется до принцевых покоев… Если поднимет тревогу… Дэймен готовился драться с мужчинами, а не с маленькими мальчиками в шелковых кружевных накидках поверх ночных сорочек.
– Что ты здесь делаешь? – спросил Дэймен. Рано или поздно один из них задал бы этот вопрос.
– Я спал, потом кто-то пришел и разбудил нас. Регенту сообщили о нападении, – объяснил Никез.
«Нас…» – с омерзением подумал Дэймен.
Никез шагнул вперед. Дэймен с громко бьющимся сердцем встал у него на пути, загородив коридор. Он чувствовал себя глупо. Сказал:
– Принц выгнал всех из своих комнат. Я бы сейчас к нему не совался.
– Почему это? – Никез посмотрел Дэймену через плечо на покои Лорана. – Что случилось? Он здоров?
Дэймен постарался подобрать самый убедительный аргумент.
– Не в духе, – коротко сказал он и, по сути, не соврал.
– А-а, – протянул Никез, а потом добавил: – Мне-то все равно. Мне бы только… – Он осекся и просто уставился на Дэймена, даже не пытаясь протиснуться мимо него. Что он здесь делает? В любое мгновение, потраченное Дэйменом на Никеза, Лоран мог выйти из покоев, а стража – вернуться. Дэймен ощущал, как утекают драгоценные секунды его жизни.
Подняв подбородок, Никез повторил:
– Мне все равно. Пойду спать дальше. – Но сам так и остался стоять в коридоре: мальчик с каштановыми кудрями, голубыми глазами и прекрасным лицом, то и дело озаряемым мерцанием факелов.
– Ну? Так иди, – сказал Дэймен.
Снова тишина. Никез явно что-то обдумывал и не хотел уходить, пока не выскажется. В конце концов произнес:
– Не говори ему, что я приходил.
– Не скажу, – пообещал Дэймен, не кривя душой. Только бы выбраться из дворца, и он ни за что не станет искать встречи с Лораном.
И вновь тишина. Никез наморщил гладкий лоб. И, развернувшись, наконец исчез в коридоре.
* * *
А потом…
– Ты, – послышался приказ. – Стой.
Дэймен остановился. Лоран выпроводил всех из своего крыла, но Дэймен подошел к его границе и нарвался на стражу регента.
– Принц велел мне привести двух своих стражей, – объяснил Дэймен, стараясь говорить как можно спокойнее. – Полагаю, их уже оповестили о случившемся.
Многое могло пойти не так. Даже если стражи регента не остановят его, они могут отправить с ним сопровождающего. Достаточно лишь тени подозрения.
– Нам приказано никого не впускать и никого не выпускать.
– Так принцу и передайте, – посоветовал Дэймен, – но сперва скажите, что пропустили к нему в крыло регентова питомца.
Вот это уже подействовало. Стоило упомянуть вздорный характер Лорана, как по мановению волшебной палочки открывались самые запретные двери.
– Давай, иди, – буркнул страж.
Дэймен кивнул и двинулся прочь спокойным шагом, спиной чувствуя чужие взгляды. Расслабиться он не мог, даже когда оказался вне их поля зрения. На каждом шагу Дэймен ощущал, что дворец не спит. Он прошел мимо двух слуг, которые не обратили на него ни малейшего внимания. Только бы тренировочная арена оказалась такой, какой он помнил: отдаленной, неохраняемой, пустой.
* * *
Так оно и было. Дэймен испытал облегчение при виде уже знакомых приспособлений и опилок на полу. В центре высился крест, массивный и темный. Приближаться к нему претило – интуиция подсказывала, что лучше обойти арену по периметру, чем открыто ее пересекать.
Недовольный собственным малодушием, Дэймен намеренно потратил несколько драгоценных секунд и приблизился к кресту, чтобы коснуться его поперечины. Ладонь скользнула по прочной древесине. Он ожидал увидеть мягкий прокладочный материал, потемневший от крови или пота, – хоть какую-то памятку о случившемся, но ничего подобного не было. Дэймен перевел взгляд туда, где стоял Лоран и следил за поркой.
Если Лорана просто хотели вывести из строя, то подмешивать ему именно то снадобье не имело смысла. Следовательно, до убийства планировалось изнасилование. Какую роль отводили ему – соучастника или просто наблюдателя, – Дэймен не ведал. От обоих вариантов становилось дурно. Ему, как предполагаемому преступнику, наверняка уготовили гибель страшнее и мучительнее, чем Лорану, – долгую публичную казнь.
Дурманящее снадобье. Трое нападавших. Козел отпущения, приведенный в качестве жертвы. Слуга, очень вовремя известивший стражу регента. План был продуман до мелочей и сорвался из-за
