горизонте. Дэймен больше не мог сидеть на крыше, скрючившись как горгулья, и ждать рассвета, который, словно медленно поднимающийся занавес, грозился показать его горожанам. Вокруг просыпался Арль. Настало время спускаться.
В проулке было темнее, чем на крыше. Просматривалось несколько разномастных дверей: старая древесина, осыпающиеся каменные наличники, а дальше – заваленный мусором тупик. Задерживаться здесь не стоило.
Одна из дверей открылась. Пахнуло духами и кислым пивом. За порогом стояла женщина. В полумраке Дэймен разглядел в ней миловидную кудрявую шатенку с пышной полуобнаженной грудью.
Дэймен моргнул. За женщиной просматривался мужской силуэт, а позади него теплым светом горели лампы с красными абажурами. Приглушенные звуки и особая атмосфера не оставляли сомнений.
Это был бордель. Снаружи опознавательных знаков не имелось. Из-за ставней даже свет не пробивался, но, если вирская мораль осуждает внебрачные отношения между мужчинами и женщинами, немудрено, что бордель тайно работал в глухом проулке.
Казалось, мужчина ничуть не смущался содеянного: выходя за дверь, он натягивал брюки, откровенно демонстрируя только что утоленную похоть. Завидев Дэймена, он остановился и взглянул на него как хозяин на незваного гостя. А потом совсем замер и взглянул иначе.
Тут удача, прежде благосклонная к Дэймену, резко от него отвернулась.
– Попробую угадать, – начал Говарт. – Я трахнул твоего милка и теперь ты пришел трахать моих?
Помимо стука копыт, вдалеке послышались громкие голоса – крики, разбудившие недовольно ропщущий Арль на час раньше обычного.
– Или, – продолжил Говарт голосом человека, который медленно, но верно добирается до истины, – это за тобой охотятся стражи?..
И от первого удара, и от второго Дэймен уклонился. Помня медвежью хватку Говарта, близко он к нему не походил. Ночь все больше напоминала полосу невероятных препятствий. Сорвать покушение. Влезть на стену. Сразиться с Говартом. Что дальше?
Гологрудая шатенка раскрыла рот и закричала. Такой силе легких можно было позавидовать.
Далее события развивались очень быстро.
В трех улицах от борделя послышались крики и стук копыт: это ближайший отряд патрульных во всю прыть помчался на крик. Спастись Дэймен мог лишь в одном случае – если они пропустят узкий проулок. Женщина тоже это поняла и, снова закричав, юркнула обратно в бордель. Дверь его захлопнулась, потом закрылась на засов.
В проулок троим конникам было не втиснуться, но и двоих хватило вполне. Помимо лошадей и факелов, у патрульных имелись арбалеты. Любая попытка сопротивления стала бы для Дэймена самоубийством.
Говарт стоял рядом с весьма самодовольным видом. Он, верно, не понимал, что стрела может запросто попасть и в него.
Всадник, заехавший в проулок за двумя первыми, спешился и вышел вперед. Этот самый воин привел стражу регента в покои Лорана. Он тоже светился самодовольством, откровенно радуясь тому, что не ошибся в отношении Дэймена.
– На колени, – приказал командир стражи.
Неужели его убьют прямо здесь? Если так, он станет сопротивляться, даже прекрасно понимая, к чему приведет сопротивление отряду арбалетчиков. За спиной у командира в проулок хлынула волна взведенных арбалетов. Малейшая провокация – и Дэймена застрелят на месте, планировалось это или нет.
Дэймен медленно опустился на колени.
Всходило солнце. Неподвижный воздух казался прозрачным, каким на рассвете бывает даже в городе. Дэймен огляделся по сторонам: место, конечно, было не самое приятное. Лошадям, судя по всему, более привередливым, чем местные жители, оно не нравилось. Дэймен шумно выдохнул.
– Ты арестован за государственную измену, – объявил командир стражи, – за участие в покушении на жизнь кронпринца. Твоя жизнь будет отдана Короне. Совет вынес приговор.
Дэймен рискнул и в итоге оказался здесь. Страх его не терзал, но на сердце давила досада оттого, что манящая свобода ускользнула прямо из рук. И горше всего было от того, что Лоран оказался прав.
– Свяжи ему руки, – приказал командир стражи, швыряя тонкую веревку Говарту. Потом, держа меч у горла Дэймена, он шагнул в сторону, чтобы не заслонять обзор своим стрелкам. – Шевельнись – и ты труп, – пригрозил он, лаконично подводя итог.
Говарт поймал веревку. Если сопротивляться, то сейчас, пока руки не связаны. Дэймен понимал это, хотя наметанным глазом воина скользнул по арбалетам и двенадцати всадникам, но хорошего плана не придумал: ну поднимет он переполох, ну проломит череп или два…
– Наказание за предательство – смерть, – сказал командир стражи.
Однако, прежде чем он поднял меч, прежде чем Дэймен воспротивился, прежде чем в грязном проулке вспыхнула последняя отчаянная схватка, по мостовой снова загромыхали копыта. Изумленный Дэймен едва не расхохотался. Неужели это второй отряд патрульных? Торопится на казнь для пущей убедительности? Даже Кастор не отправлял за ним столько людей…
– Стойте! – крикнул кто-то.
В свете зари Дэймен увидел, что коней придерживают всадники не в красных мантиях стражи регента, а в сине-золотых.
– Щенки сученыша приперлись, – с полным презрением изрыгнул командир стражи.
Трое стражей принца провели коней через импровизированные заслоны в тесный проулок. Двоих Дэймен даже узнал: первым на гнедом мерине ехал Йорд, следом – крепыш Орлан.
– Это наша собственность, – заявил Йорд.
– Ты о предателе? – уточнил командир стражи. – Здесь у вас нет на него прав. Убирайтесь подобру-поздорову, пока отпускаю с миром.
– А мы ребята не мирные, – ответил Йорд, уже обнажив меч. – И без раба не уедем.
– Вы игнорируете приказы Совета? – осведомился командир стражи. Он оказался в незавидном положении: пеший против трех всадников в узком проулке. Тем более Йорд достал меч, а стражей в красном и в сине-золотом у него за спиной стало поровну. Однако командира регентовой стражи это, похоже, не пугало. – Угроза оружием в адрес регентовой стражи равносильна измене, – напомнил он.
В ответ с холодным презрением обнажил меч Орлан. Мгновением позже – его спутники, остановившиеся чуть дальше. Обе стороны взвели арбалеты. Казалось, никто не осмеливался даже вздохнуть.
– Принц выше Совета, – молвил Йорд. – Твои приказы устарели на час. Убьешь раба – ты следующий в очереди на плаху.
– Вранье, – фыркнул командир стражи.
Йорд вытащил что-то из кармана форменных одежд и помахал перед носом противника. Медальон советника. Он раскачивался на цепочке и лучистой звездой мерцал в свете факелов.
– Спорим? – осведомился Йорд в звенящей тишине.
* * *
– Стало быть, трахальщик ты выдающийся, – съязвил Орлан и толкнул Дэймена в зал заседаний, где перед регентом и Советом уже в одиночестве стоял Лоран.
Картина была та же, что в прошлый раз: регент сидел на троне, а рядом в полном парадном облачении расположился Совет Вира. Зато толпы придворных Дэймен не увидел – только Лорана, стоявшего к ним лицом. Дэймен сразу оглядел советников, пытаясь понять, на ком нет медальона. Оказалось, что на Ироде.
Еще один толчок от Орлана, и
