лице, потому что Радель пояснил:
– Принцу не по нраву, что ты носишь вирские одежды. Они для цивилизованных людей. Принц приказал исправить это недоразумение.
Дэймен переоделся, подняв брошенную Раделем одежду. Стопка оказалась небольшой: складывать было почти нечего. Он снова облачился в рабский наряд, а вирские одежды, в которых он бежал, слуги унесли, словно их и не было.
Время тянулось до мучительного медленно.
Проблеск свободы заставил Дэймена томиться в мечтах о мире за пределами этого дворца. А с мечтами проснулась непонятная досада: он думал, что побег сулит либо свободу, либо гибель – то есть перемены при любом раскладе. Вот только он снова вернулся сюда. Почему же невероятные события прошлой ночи совершенно не повлияли на его положение?
Перспектива застрять в этой комнате на несколько месяцев…
Немудрено, что Дэймен, запутавшийся в этой филигранной паутине точно муха, вновь мысленно обратился к Лорану с его паучьим разумом, скрытым под золотистыми волосами. Минувшей ночью Дэймен почти не думал ни о принце, ни о заговоре против него. Главным казался побег, и размышлять о вирском вероломстве не было ни времени, ни желания.
Зато сейчас Дэймена бросили в одиночестве, и думать стало не о чем, кроме как о том странном кровавом нападении.
Утро сменилось полуднем, а Дэймен все вспоминал троицу с вирскими голосами и акилосскими ножами. «Те трое напали на раба», – сказал тогда Лоран. Причин лгать у него не было, зачем же он скрыл, что напали на него? Это помогло злоумышленникам.
Дэймен вспомнил, с каким тщанием Лоран перерезал горло нападавшему, как они потом боролись и как отчаянно сопротивлялся Лоран, тяжело дыша под действием снадобья.
Принца можно было убить куда проще.
Троица, вооруженная сиционскими ножами. Раб, подаренный акилосским королем, в роли козла отпущения. Дурманящее снадобье, запланированное изнасилование. Лоран, который ходит вокруг да около. Лжет. Убивает.
И Дэймен понял.
На миг ему показалось, что пол уходит из-под ног, а мир вокруг перестраивается.
Ответ оказался яснее ясного. Дэймен мог бы увидеть его с самого начала, но проглядел, ослепленный желанием сбежать. И вот он предстал перед ним – подлый, изощренный и мастерски спланированный.
Из комнаты было не выбраться, оставалось лишь ждать, ждать, ждать, пока вновь не принесут изысканно сервированную еду. Дэймен горячо поблагодарил судьбу за то, что с молчаливым слугой пришел Радель.
– Мне нужно поговорить с принцем, – сказал он.
* * *
В прошлый раз в ответ на подобную просьбу Лоран незамедлительно явился к нему, аккуратно причесанный и нарядный. В свете нынешних неотложных обстоятельств Дэймен ожидал того же, а потому проворно поднялся с тюфяка, когда менее чем через час дверь отворилась.
Отпустив стражу, к нему в комнату в одиночестве вошел регент.
Ступал он неспешно – так владыки обходят свои земли. Даже без советников, свиты и церемоний регент буквально источал авторитет и властность. Он обладал импозантной внешностью и умел носить парадные одежды. Проседь в темных волосах и в бороде говорила о жизненном опыте. Это был не Лоран, лениво развалившийся на троне. Племянника регент напоминал не больше, чем ратный конь циркового пони.
Дэймен опустился на колени.
– Ваше высочество.
– Поднимайся, – велел регент. – Поговорим как мужчина с мужчиной.
Дэймен медленно поднялся.
– Ты ведь рад, что мой племянник уезжает? – Вопрос получился каверзным.
– Уверен, он прославит Вир своей службой, – ответил Дэймен.
Регент не сводил с него глаз.
– А ты весьма дипломатичен. Для воина.
Дэймен сделал глубокий вдох, пытаясь успокоиться. В разговоре с регентом осторожность требовалась предельная.
– Да, ваше высочество, – смиренно отозвался он.
– Я жду настоящего ответа, – заявил регент.
– Я… рад, что он исполнит свои обязанности, – попробовал сказать иначе Дэймен. – Любой принц должен стать лидером прежде, чем королем.
Обдумав услышанное, регент произнес:
– Мой племянник – случай тяжелый. Казалось бы, лидерство должно быть прирожденным качеством любого престолонаследника, а не бременем, взваленным на него вопреки его порочной натуре. C другой стороны, Лоран – младший сын.
«Равно как и вы», – мелькнула непрошеная мысль. Судя по всему, о Лоране регент говорил лишь для затравки. Как бы оно ни казалось, явился он не для обмена мнениями. Человеку с его статусом навещать раба не пристало.
– Расскажи-ка мне, что случилось минувшей ночью, – попросил регент.
– Ваше высочество, ваш племянник уже обо всем вам поведал.
– В суматохе он мог что-то упустить или напутать, – предположил регент. – В отличие от тебя, к схваткам он не привычен.
Дэймен молчал, хотя слова так и рвались с языка.
– Знаю, лгать для тебя противоестественно. За правду мы тебя не накажем.
– Я… – начал Дэймен.
Тут кто-то переступил порог, и Дэймен резко, почти виновато перевел взгляд на вошедшего.
– Дядя, – сказал Лоран.
– Лоран, – отозвался регент.
– У вас какие-то дела к моему рабу?
– Нет, не дела, – покачал головой регент, – только любопытство.
Лоран прошел вглубь комнаты с безразличием и неторопливостью кота. Сколько он успел подслушать, было непонятно.
– Мы с ним не любовники, – предупредил Лоран.
– Мне любопытно не то, чем ты занимаешься в опочивальне, – парировал регент. – Мне любопытно то, что случилось в твоих покоях прошлой ночью.
– Разве мы это не выяснили?
– Не до конца. Версию раба мы так и не услышали.
– Слово раба для вас, разумеется, не весомее моего? – осведомился Лоран.
– Не весомее? – переспросил регент. – Даже вопрос твой звучит фальшиво. Слово твоего брата имело вес, а твое как запятнанная тряпка. Впрочем, волноваться тебе не о чем. Раб полностью подтверждает твой рассказ.
– А вы полагали, что имел место какой-то сложный заговор? – спросил Лоран.
Дядя и племянник уставились друг на друга. Тишину нарушил регент:
– Я лишь надеюсь, что служба на границе закалит и дисциплинирует тебя. Надеюсь, она научит тебя вести за собой людей. Чему еще тебя учить, я не знаю.
– Вы снова и снова даете мне шанс исправиться, – отозвался Лоран. – Научите, как мне вас отблагодарить.
Дэймен ждал, что регент ответит, но тот молча взирал на племянника.
– Дядя, вы ведь придете проводить меня завтра?
– Лоран, ты же знаешь, что приду, – ответил регент.
* * *
– Ну что? – спросил Лоран, когда его дядя удалился. Теперь голубые глаза обратились к Дэймену. – Если попросишь снять котенка с дерева, я откажусь.
– Просить мне нечего, я просто хотел с вами поговорить.
– Душевно распрощаться?
– Я знаю, что случилось минувшей ночью, – заявил Дэймен.
– Неужели?
Именно таким тоном Лоран разговаривал с дядей. Дэймен вздохнул.
– Вы и сами знаете. Последнего из нападавших вы убили прежде, чем он попал на допрос.
Лоран подошел к окну и боком уселся на подоконник. Пальцами одной руки он очертил витую решетку. Последние солнечные лучи падали
