она. — Раз уж вы здесь, разделите с нами трапезу. Вы попечитель от Министерства здравоохранения? Значит, я могу задать вам вопросы, на которые мне не сможет ответить Глеб Романович.
Граф бросил взгляд на Лисичкина, но тот сделал вид, будто занят разглядыванием собственной тарелки. К еде не приступал по-прежнему, ведь наследница престола ещё не взялась за приборы, однако всеми силами изображал мебель.
И тем кощунственнее звучал стук ножа и вилки в руках Корсакова. Однако раз Дарья Михайловна не обращала на него внимания, то и остальным не следовало вмешиваться. Слухи о том, что у её императорского высочества завёлся фаворит, и это Корсаков, знали все. Выступать против любовника будущей государыни — самоубийство.
— Благодарю, — поклонился Скороходов, прежде чем сесть по левую руку от будущей государыни. — Но что касается ваших вопросов, то, увы, ничего не могу обещать. Видите ли, ваше императорское высочество, я не один занимаюсь этими делами. Так что некоторые вопросы просто не в моей компетенции. Однако если вы пожелаете…
— Куда делись деньги, которые род Долгоруковых перевёл в начале года на поддержку медицины в Выборге? — взяв в руки бокал, спросила Дарья Михайловна.
Граф Скороходов сбился с мысли всего на миг и тут же взял себя в руки. Он уже собирался открыть рот, однако внезапно вмешался Иван Владимирович:
— Смотрите, ваше императорское высочество, прямо сейчас его сиятельство вам соврёт.
Рука Льва Александровича дрогнула, он перевёл взгляд на Корсакова.
«Шах и мат, граф, шах и мат», — подумала Дарья Михайловна.
— Я даю вам время подумать над своим ответом, ваше сиятельство, — произнесла будущая государыня. — Деньги были выделены, за них расписывались конкретные люди, у которых есть имя, фамилия и отчество. А так как средства испарились, не достигнув назначения, значит, их украли. А красть у Долгоруковых — опасно для жизни. Так что я внимательно вас слушаю, Лев Александрович. Где мои деньги?
Корсаков отложил приборы и, откинувшись на спинку, демонстративно полыхнул зелёным огнём глаз.
Глава 15
Там же. Иван Владимирович Корсаков.
Долгорукова не спешила, движения у неё были спокойные. Еда на тарелке, которую я сложил для наследницы престола, постепенно исчезала. Аппетит у её императорского высочества был здоровым, и мне нравилось, что она не пытается, как большинство дворянок, изображать из себя козочку, которая ест исключительно листья салата.
Время шло, сам я тоже уничтожал одно блюдо за другим. Подходящие сотрудники столовой убирали опустевшие тарелки, заменяя их новыми. Подливали вино в бокал наследницы престола — за этим процессом тщательно следил, давая команды, Глеб Романович. Вряд ли он желал споить будущую государыню, хотя количество выпитого уже должно было ударить в голову девице её веса.
Но я же не просто так сижу рядом, да и с момента, как оказался за столом, поддерживал организм Дарьи Михайловны в норме. Можно было не опасаться, что её отравят — хоть специально, хоть непреднамеренно. Алкоголь, естественно, для Долгоруковой сейчас тоже просто экстравагантный напиток.
Граф Скороходов сидел всё это время молча. Изредка я видел, как он бросает в сторону Лисичкина гневные взгляды. А вот Глеб Романович, кажется, выдохнул с облегчением, когда осознал, что отвечать за коррупцию придётся не ему.
Но трапеза подходила к концу, и тянуть с ответом дольше было уже просто неприлично. Так что его сиятельство дождался, когда я придвину будущей государыне десерт в виде медовика со свежими ягодами, а вилка Дарьи Михайловны воткнётся в угощение.
— Ваше императорское высочество, — осторожно заговорил Лев Александрович, тщательно выбирая слова, — я понимаю, как это может выглядеть со стороны. Однако прошу вас не горячиться. Деньги, полученные от вашего рода, распределяются даже не здесь, не в Выборге. То, что приходит на счета к нам, разделяется между разными юридическими лицами — в строгом распорядке, заверенном генерал-губернатором Выборга.
Дарья Михайловна поощрительно улыбнулась, слушая графа. Она подпёрла подбородок рукой с вилкой, внимательно глядя на Скороходова.
— То, что остаётся, распределяется уже по линии Министерства здравоохранения, — чуточку приободрённый её молчанием, продолжил его сиятельство. — Обеспечение госпиталей, премии врачей, дополнительные расходы…
Я кашлянул, и граф, бросив на меня недовольный взгляд, тут же поправился:
— Премии руководителей, которые курируют медицину и занимаются всеми мероприятиями.
Долгорукова махнула вилкой и наколола ещё кусочек медовика. Льву Александровичу оставалось только ждать, что она решит.
— Я вас услышала, ваше сиятельство, — подняв на зубьях прибора угощение, её императорское высочество принялась разглядывать слоёную сладость. — Не сомневаюсь, вы тоже входите в число лиц, которые, как вы сказали, «курируют медицину и занимаются всеми мероприятиями». Так вот, лично вам, Лев Александрович, я даю сутки на то, чтобы вернуть всё, что было получено сверх положенного.
Она демонстративно взглянула на наручные часы.
— Сейчас двенадцать сорок три, — объявила наследница престола. — Если к завтрашнему дню в это время я не получу подтверждения, что средства от вас поступили, Долгоруковы сами их изымут. Ваших друзей эта милость не касается, и распространяться о ней я вам запрещаю. Это понятно?
Граф Скороходов втянул воздух ноздрями, прекрасно уловив подоплёку такой «милости». Ведь его коллеги-казнокрады, размывающие бюджет, обязательно узнают, что в отличие от них он просто вернул деньги и остался на своём месте и без наказания. А значит, они поймут, что Лев Александрович их сдал со всеми потрохами, и придут задавать его сиятельству крайне неудобные вопросы. Возможно, даже шкуру попортят, когда станут спрашивать.
— Что же касается бала, — как ни в чём не бывало продолжила Дарья Михайловна, — я надеюсь, что все участвующие в схеме будут на нём присутствовать. Кстати, не забудьте, что приглашена должна быть не только я, но и Иван Владимирович.
Она повела рукой, и я тут же поймал её пальцы, чтобы запечатлеть на них поцелуй. Настоящий, губами к коже. Сделал это демонстративно — местные должны видеть, что меня не подкупить.
— Мы с Ваней так давно не танцевали вместе, — глядя на меня с искренней теплотой, прокомментировала Долгорукова. — Но вы ведь всё сделаете, как я сказала, граф? Вы же мой верноподданный?
Я улыбнулся, выпуская её руку, а его сиятельство чуть расправил плечи. Теперь ему предложили не только выскользнуть из лап правосудия, но и переметнуться под руку наследницы престола. А значит, получить защиту от бывших друзей.
Естественно, никакого реального влияния у него не будет. Как и карт-бланша на новые грешки. Однако избежать наказания, оставшись при своих — это уже очень многого стоит. Так что графа появилась реальная возможность спастись.
— Я всё устрою, ваше императорское высочество, — глубоко поклонившись, заявил его сиятельство. — Разрешите мне откланяться, чтобы
