не видел.
Дед с довольным лицом слушал рассуждения внучки, не перебивая. А Маргарита Ивановна продолжала говорить:
— Корсаковым вернули их собственность. Но это — награда Ивана Владимировича за спасение цесаревны… Хм, и ты возвращаешь Анастасии Александровне их имущество. Значит, Ваня уже точно — претендент от Долгоруковых на руку и сердце Дарьи Михайловны. Консорт?
Кирилл Дмитриевич кивнул.
— Всё ты правильно рассуждаешь, дорогая моя, — заверил он. — Верные нам люди донесли кое-что интересное. Место застрелившегося Шереметева вакантно, а это очень важная должность. Глава Тайной канцелярии, по сути, третий человек в стране среди чиновников. Людей выше него по влиянию можно пересчитать по пальцам одной руки.
— Значит, Лопухины получат эту должность.
— Возможно, — пожал плечами глава рода Ростовых. — Но что важнее для нас, все телодвижения в сторону сближения Лопухина и Долгоруковой прекратились. И Корсаковы вновь всплыли. То, что не удалось Анастасии Александровне, вполне по силам сделать её сыну. А ты знаешь, что для нас это будет значить?
Внучка кивнула.
— Мне не стать его женой, но дружить мы с Корсаковыми можем.
— Почему же не стать? Всё ещё вполне возможно, — усмехнулся Кирилл Дмитриевич. — Но в любом случае ты должна знать, что семья — вот что главное для Ивана Владимировича. И мы будем его семью поддерживать, но и с Лопухиными при этом ссориться не станем. Так что делаем всё, что в наших силах. Как бы там ни было, а становиться ещё одними Мироновыми мы не будем. Род превыше всего, Рита, и мы должны сделать всё, чтобы уцелеть. Корсаковы один раз уже проиграли, но теперь они вновь набирают силу. Возможно, Иван не станет супругом будущей государыни, но что он серьёзно на этом поднимется сам и протащит свою семью на максимально доступный ему верх — это к бабке не ходи. И мы должны быть с ним в одной обойме, Рита.
Маргарита Ивановна вышла из кабинета главы рода, потрясённая свалившимися на неё откровениями. Оставались вопросы ко всей этой истории, но, вероятно, их лучше не задавать. И куда более важные люди пропадали, когда не могли утихомирить собственное любопытство.
Одно было понятно чётко: чтобы выжить, Ростовым придётся сидеть на двух стульях, сумев не поссориться ни с Лопухиными, ни с Долгоруковыми. А с матушкой Ивана она завтра встретится и произведёт самое благоприятное впечатление. Заодно и Катю навестит, а то давно ни виделись, ни созванивались.
* * *
Выборг, гостиница «Россия». Иван Владимирович Корсаков.
— Думаешь, я зря предложила Скороходову защиту? — напрямую спросила Дарья Михайловна, когда я вслед за ней вошёл в номер.
— Политика не мой конёк, ваше императорское высочество, — пожав плечами, ответил я. — Если вы хотите действительно полезный совет, вам следует обратиться к другим Долгоруковым. А Корсаковы никогда к власти не стремились. И опыта во всём этом у нас нет. Считаю ли я, что можно было дожать графа, чтобы он во всём признался, поимённо всех назвал и вообще был откровенен, как на исповеди? Да. Но правильно ли это? Не мне решать, я не судья, не прокурор. Я, ваше императорское высочество, всего лишь целитель, ученик столичного корпуса. И решать, кому остаться на свободе, а кому взойти на эшафот — не в моей юрисдикции.
Всё это время, пока я говорил, она стояла напротив, внимательно глядя мне в глаза. И, кажется, даже не особенно прислушивалась к тому, что я говорю, больше слушая сам голос. Наконец, когда я замолчал, Дарья Михайловна пару раз моргнула, словно сбрасывая наваждение.
— Не мог бы ты…
Я кивнул и протянул ей ладонь. Наследница престола коснулась моей руки, и я взбодрил её тело, придав сил и рассеяв усталость. Однако даже когда магия угасла, Дарья Михайловна не спешила убирать свои пальцы.
— Спасибо, — улыбнувшись, произнесла она.
А в следующий миг её губы коснулись моих. Быстро, как будто она сама боялась передумать.
— До завтра, Иван Владимирович, — официальным тоном произнесла девица, поспешно отступая в смежную комнату.
Я усмехнулся и направился к выходу.
Глава 16
Удивительно, но следующие два дня прошли совершенно спокойно. Похоже, решение Дарьи Михайловны подействовало. Что происходит в кабинетах, я не знал и особо-то и не интересовался, продолжая лечить самых тяжёлых больных. Однако сама атмосфера в госпиталях резко изменилась, и это было заметно невооружённым глазом.
А уж как светились лица заведующих, с которыми мы встречались! На них словно просыпался дождь из денег, оборудования и обеспечения. Хотя, судя по всему, эти заведующие не участвовали в схеме, в которую обеими ногами влетел Лисичкин, уже покинувший свой пост и отправившийся не домой, а в камеру выборгского отделения жандармерии.
Ему-то никто защиты не предлагал.
Завтра состоится бал, на который мы оба получили официальные приглашения. Доставил их курьер от генерал-губернатора Выборга, так что можно было признать, что Скороходов каким-то образом выкрутился.
Сегодня Анна Павловна отсутствовала на ужине, так что мы с наследницей престола остались одни, если не считать, конечно, прислугу и охрану. Будущая государыня что-то читала за столом, изредка отвлекаясь для того, чтобы подцепить вилкой еду, но я был уверен — спроси я сейчас, она даже не ответит, что конкретно ест.
Я выматываться не успевал, но напрягаться всё же приходилось. Так что, помимо удовлетворения от хорошо выполненной работы, чувствовал, что эти дни прошли не зря. И едой наслаждался с удовольствием.
В зал ресторана вошёл мужчина в униформе жандармерии. Подойдя к Дарье Михайловне, он склонился к её уху и что-то зашептал. Я мог бы подслушать, но с делами правящего рода чем меньше знаешь, тем крепче спишь, потому увлёкся свиными колбасками на блюде. А когда подчинённый великого князя покинул ресторан, наследница престола улыбнулась, глядя на меня, и впервые за ужин отложила телефон.
— Ну вот всё и готово, Иван Владимирович, — заявила Дарья Михайловна. — Так что завтра на балу, пожалуйста, держитесь рядом со мной.
— Даже и в мыслях не было, что может быть иначе, ваше императорское высочество, — заверил я. — Разве может быть что-то более значимым для меня, чем сопровождение будущей императрицы?
Она улыбнулась и, отведя взгляд, заправила выбившуюся прядку за ухо.
— Я очень надеюсь, что всё пройдёт, как задумано. Но нельзя не допускать мысль, что ваши услуги могут пригодиться, — произнесла Долгорукова. — Но несколько танцев вам придётся уступить. Я обязана не только со своим фаворитом танцевать, иначе это сочтут неуважением к местному дворянству.
Я пожал плечами.
— Вы уверены, ваше императорское высочество? — скорее, для проформы, чем реально опасаясь за репутацию будущей государыни, уточнил я. —
