я, доставая всего две чашки.
— Что-то не так? — недопонял Антон, глядя на Надю. — Мы же только что приехали.
— Наде не нравится здесь, она уже мне всё сказала, я буду пить успокоительные от общения с дочерью, — зло кинула я. — Это позор! Это просто непостижимо. Такое матери наговорить!!!
— Антош, поехали, — плакала Надя.
— Поехали, — недовольный и даже печальный Антон пожал руку Володе и поднялся.
Провожать их не пошла, выпроводил Володя.
— Что это было? — усмехнулся он, когда в квартире стало тихо.
— Порка нагленькой девчонки, — подмигнула я. — Зато ты в её сознании нейтральная фигура. А ещё лучше, жертва страшной матери.
— То есть, ты меня отмазала, — он рассмеялся, освобождая столик для чаепития.
— Немного криков и бесплатный тортик, чем ты недоволен?
* * *
До тортика дело не дошло. Мы целовались. Его руки забрались мне под подол.
Я пережила разговор с дочерью, а Володя боялся ехать к родителям. Нет, он не беспокоился за меня, скорее он, как самый младший из сыновей, всегда для старых родителей останется шкодливым мальчишкой, и они будут его поучать.
А напряжение мы уже привыкли снимать сексом, поэтому ничего удивительного, что его рука на моей попе и наглые пальцы лезут в мою тугую дырочку. Просил постоянно туда, но я ни в какую.
— Хочу особенного, — вожделенно выдохнул мне в губы Володя.
— Давай, я тебе всё устрою, — я потянула его в комнату.
Скинула платье и сняла трусики.
— Ложись, — приказала я и указала ему на кровать.
Володя ухмыльнулся, разделся полностью, скинув вещи на стул. Лёг, как было велено.
— Руки вверх!
Он уставился на меня, бодрый стояк что-то приуныл.
— Я не играю в такие игры, — оторопело улыбнулся он.
— Закрой глаза, радость мой, — повторила я его тон.
Мужчина нехотя вытянул руки, и я, забравшись на него, надёжно стянула сильные запястья ремнями.
— Это немного не то, что я хотел.
— Где мой кляп?
— У тебя нет кляпа, — хныкал несчастный садист.
— Очень непредусмотрительно. Может, для тебя заведём? Ты мне портишь наслаждение своими высказываниями.
Я провела ладонью по его лицу и чуть хлопнула.
— Яр, не переиграй, — предупредил он и напряг руки.
Ладонями я обвила его шею, провела по широким плечам.
Где вообще видано, чтобы мужик в сорок семь лет был таким крепким и чтобы у него член так стоял?
Похоже, я выбила джек-пот. От этого только кайфовать осталось.
Сильный торс. Небольшие возбужденные соски. Не эрогенная зона у моего мужчины. Ниже остатки синяка, косые мышцы и пресс. Ямочка пупка, которую я облизала и потёрлась щекой об мохнатую дорожку.
Грозный детородный орган, так жёстко меня паривший с утра, опять в боевой готовности.
У нас действительно медовый месяц. И вкус у этого члена медовый. Я облизала его. Нежно, чуть касаясь головки.
Это невероятный мужчина.
Возможно, потому что мой. Его запах, его тело, голос. Даже все его действия пробуждали во мне настоящую женщину. Я хотела Владимира.
Мне не особо понравилось, что он привязан. Вошла во вкус лёгкого принуждения, где доминирует мужчина. Здесь было что-то не то.
Влажным лоном насела на член и упала сверху Володи, глядя в его глаза. Стала нанизываться, повиливая бёдрами.
— Ты прав, — томительно простонала я. — Это не для нас.
Продолжая тонуть в его шоколадном горячем взгляде, я отстегнула ремни. Руки моментом вцепились в мои ягодицы до боли.
— Я сейчас тебя накажу.
— В рот? — я чуть слюной не захлёбывалась, как хотела быть оттраханной в горло.
Это грубо, это скрыто от всех. Но в то же время мной желанно.
Он быстро сел вместе со мной. Схватил меня за волосы и опустил с кровати на коврик. Сам сел на край и подтащил меня к своему паху.
— Какая ты… Жаркая сегодня, — он шлёпнул меня по щеке.
Я ошарашенно ойкнула. Рот приоткрыла и получила член в рот, как и желала.
— На меня смотри!
Нет, я так не сумею командовать, я всё же в образе рабыни, никуда не деться.
Я подняла на него глаза и со слезами попыталась заглотить член. Целиком он так и не влез в меня ни разу.
— Плохо, — шипел мой любовник.
Медленно поднялся на ноги и встал позади меня. Голову мою назад закинул за волосы и вошёл уже в рот с более подходящей стороны. Поддерживал за плечи. В такой позе горло расслабилось и приняло весь член, но с трудом. Я дёрнулась ниже, чтобы не поперхнуться.
Досыта!
Ещё пару таких толчков и я стала размахивать руками, хватаясь за его стальные бёдра.
— Всё! — вскрикнула, как только он дал мне свободу.
Меня тут же поставили на четвереньки, уткнули лицом в съехавшее с кровати покрывало и вошли во влагалище.
Мне разрешалось кричать. Это Володю ещё сильнее заводило.
И не надо притворяться, это действительно было на грани боли и на грани бесподобного удовольствия.
— Да! Глубже! Хочу!
Несвязное бормотание выливалось в отчаянные вопли с просьбой трахать меня ещё и ещё. Я отключалась в такие моменты, теряя всякий стыд. Из меня вытекали струи, я переставала ориентироваться. И взрывалась какими-то сумасшедшими судорогами в бешеном экстазе.
Мы свалились на коврик.
— Яра, ты поняла, что у нас в семье у каждого своё место?
— О, да, — устало протянула я. — Ты мой самец.
— Самка, — шлёпнул меня по попе. — Торт и чай.
— Ага, сейчас, я почти живая.
Похотливая тишина за обеденным столиком. Моя ступня каталась по его волосатой ноге. Мы, опьяневшие от этой страсти, кормили друг друга тортиком со взбитыми сливками и через столик наклонялись, чтобы облизать друг другу губы.
Телефон у Володи заиграл. Звонил сын Волька. Володя подмигнул мне и отошёл в сторону.
Мне нравилось, что наши отношения складывались «на старый манер».
Современная жизнь, наполненная зонами комфорта, паролями на телефонах и личной жизнью одного из супругов, а то и даже двух, обычно приводит к отчуждению. К сожалению, вся культура нашего мира, исключая некоторые страны, которые считаются закрытыми и патриархальными, нацелена на развал семьи.
Молодым людям от воспитания до окружающего мира не оставляют шанса влюбиться и прожить в одной паре долго и счастливо. И всё начинается с малого. Именно с пароля на своей страничке, куда нельзя пустить своего парня или девушку, потому что это личное пространство, а заканчивается раздельными банковскими счетами и отдельными любовниками на стороне. Раньше были заначки в матрасах, теперь это не нужно. Это называется личное пространство. Отделение от своей второй половины.
Такая политика тянется давно. Если посмотреть правде в глаза, то любящим супругам скрывать друг от
