тела в узде, мы занимаемся спортом, каждый своим. И тут нужно отметить, что в меньшей степени нас интересует внешность. Ни я, ни Вова не помешаны на красоте и молодости. Сбросив свои лишние килограммы, а для Владимира это десятки килограммов, мы заботимся о здоровье в первую очередь. Особенно сейчас, когда выпал ещё шанс пожить в паре с глубоким чувством.
Мы почти в одно время родились: есть что вспомнить и послушать музыку нашей молодости. Прожили много времени в совершенно разной обстановке. И Хренсгоров — ещё один шанс узнать что-то новое, далёкое от моей деятельности.
Я не искала мужчину, он меня сам нашёл и сам взял. Для женщины моего возраста это очень приятно, и я умею получать удовольствие, расслабляясь.
Мы умеем стильно выглядеть на свой возраст. Вот я веду машину, на мне красивый брючный костюм, укладка, очки. Володя тоже в очках, на нём брюки, жилет и белая рубашка. Рукава спущены, чтобы не были видны наколки, ведь он едет к папе с мамой. И волнуется, как будто ему двадцать. Даже я так не волнуюсь. Потому что точно знаю: я для родителей Володи в любом случае лучше их сынка-охламона. У Володи борода седая, а не получится перед папой понтануться.
У меня приподнятое настроение. Я еду за рулём, поэтому пить не буду никакие чудодейственные настойки на чистом спирте, что готовит моя будущая свекровь Настасья Николаевна. А Володя мать уважит. Я мысленно потираю ладошки: хочу увидеть поддатого Володьку, тут-то я его и сцапаю! Что ещё не раскрыто, раскроется мгновенно.
— Ох, что-то я волнуюсь, — потирает колени ладонями Владимир, когда я въезжаю на территорию старинного дома в историческом центре города.
Здесь, наверняка, квартиры, какая была у моей бабушки. Там две комнаты почти девяносто квадратных метров, здесь пять комнат! Страшно представить, как народ живёт.
— Я тоже. Поддержи меня, — я потянулась за поцелуем. И Володя от волнения засосал меня, заколов бородищей. Поцелуй был долгим, сладким и томящим. Я с трудом оторвалась. — Мы ведь ненадолго?
В глаза ему заглянула и вздохнула томно.
— Нет, надолго, — состряпал замученную физиономию Володя. — Сейчас зайдём, поймёшь почему.
Мы вышли из машины. Приехали на чаепитие к четырём часам. С собой ничего не взяли, потому что родители запретили. Но я узнала, что Настасья Николаевна любит домашние цветы. Прикупила Суккулент Литопс. Микс, куча молоты в одной коробке. Очень надеялась, что понравится.
Мы позвонили в монументальные двери, и я узнала, почему мы надолго.
Лёгкий шок от того, что кроме папы и мамы в квартире были тёти и дяди с женами и мужьями. Два старших брата Володи с супругами и всего один подросток. Мальчик четырнадцати лет проштрафился, был лишён гаджетов и отправлен на чаепитие к дедушке с бабушкой.
Нас обступила толпа седовласых жизнерадостных стариков, и я сразу не разобралась, кто из них кто.
Амос Евгеньевич — худощавый дедушка с глазами, как у моего Володи, его супруга — зеленоглазая полная старушка. На остальных меня не хватило, потому что шумная толпа всё время шутила. В основном, над Володей.
Его, как ребёнка, обнимали и трепали волосы, скидывали очки и нажимали на нос. Многочисленные родственницы украсили его щёки яркими помадами. Меня же закололи седые бороды, и от разнообразия мужского парфюма повело голову.
Мы с Володей сбились в кучу, переплели наши пальцы и улыбались, толком не понимая, что происходит.
Нас вели к столу. Большому такому, на всю гостиную, где расположилась взрослая часть семейства.
— Свадьба должна быть с размахом, — командовала самая боевая из тёток. — Может, в последний раз так соберёмся!
— Мы скромно, — очень скромно отвечал ухмыляющийся Володя, отодвинул стопку от моей тарелки. — Ярочка не пьёт, она за рулём.
— Какая хорошая у нас девочка, — пустила слезу моя будущая свекровь. — С цветами пришла. Наконец-то повезло моему Волечке.
— Повезло! — поддержали братья Володи.
Похожи! Все друг на друга похожи. Почти все кареглазые. Очень счастливые. Не было ни одного вредного типа, нездорового лица. Только подросток унылый, который был лишён телефона, втихаря строил из вилок баррикаду.
А что я знаю о счастье? Оно заразно! Невольно в такой компании становишься капельку счастливее.
Я стеснялась, не могла убрать улыбку с лица. Под столом гладила руку Володи и смотрела на Хренсгоровых.
Не ожидала, что так нас примут.
Конечно, со своими родителями Володю я знакомить не буду. И не поеду. Мать не звонит сама, я и не собираюсь напрашиваться. Так бывает, не стоит искать то, что уходит от тебя. Нужна человеку только любовь, а мои родители, кроме пустоты, ничего не могут дать. У меня своя жизнь, у них своя.
Чаёк медленно перетёк в настоящее гулянье с вином. Володю спаивали наглым образом, но мы договорились, что он за нашу пару отдувается один. Ко мне же, как к психологу, подсели жёны деверей. Я раньше не интересовалась, кто мы друг другу, придётся изучить, семья меня приняла и засосала почти мгновенно.
От мужчин женская половина отделилась и пошла на кухню.
Кухня просто гигантская. Там я внимательно выслушала двух женщин, сказала что-то поверхностное и дала свой адрес. Попросила записаться на консультацию, чтобы не сбивать мой график и чтобы у меня гарантированно было место.
Не люблю я эти дела бесплатные, но почему-то очень захотелось что-то стоить для этих людей.
Женщины в этой семье все были не в форме. Располневшие.
Не всегда лишний вес женщины — признак того, что она замучена рутиной или находится в постоянном стрессе, что собственно одно и то же. Бывают случаи, когда женщину так любит мужчина, что ей, собственно, и незачем худеть, стройнеть и красиветь.
И этот вариант, скорей всего, подходил Хренгоровым. Мужчины этой семьи один краше другого. Любящие мужья, заботливые отцы.
— Яра, а вы любовники?
Девочки уже накатили беленькой, их понесло.
— Ира!
— А что такого? Мы же взрослые люди.
— Вот потому что взрослые, они любовники, — смеялась полная взрослая дама, разливая втихаря водку.
— Яра, а ты была замужем?
— Да, — натянуто улыбнулась, соображая, как к Володе сбежать.
— И твой бывший знает, что ты теперь у Вовки? — полюбопытствовали они и замерли в ожидания ответа.
— Да.
— Ты только скажи бывшему, чтобы близко к тебе не подходил, — у Иры были круглые страшные глаза при этих словах. — Вова у нас… Так сказать.
— Бандит бывший, — закончила другая. — Бизнес, бабы, все дела.
Вот вам и добрая семья.
Ну что я могу сказать по поводу Вовы. Понятно, с кем связалась, мужчина крут и жёсток. Про бандитизм мне совершенно не
